Замок творческих безумий

Лина не стала проситься выйти этой ночью. Как и в следущую, как и весь следующий месяц. Она даже не замечала, как ей хотелось уйти. Фёдор, в свою очередь, тоже не заметил как девушка ужилась с ним. Их сожительство ощущалось постоянным, будто Лина случайно не падала в лапы своему обажателю. Замок растворял чувство прошлого и теперь есть только они и их общая жизнь. Они оба рисовали, вкусно готовили друг другу и всё шло просто прелестно. Сегодняшний день стал для них особенным: сегодня их первая прогулка дальше замкового двора. Да, у Фёдора был собственный сад, распологавшийся на крыше. В день их первой прогулки в саду, Килевая впервые увидела строение замка со стороны. Теперь понятно, почему никто ранее, по её мнению, не интересовался им. Обычному лесному обывателю замок виделся просто странным одноэтажным домом из камня. Если иметь зрение Феди, то можно и вовсе подумать, что это всего навсего заросшая горка камней. Лина поселилась в свободной комнате на втором этаже. Там в клёпаных сундуках лежали различные одеяния: от балахонов, которых не пощадило время, и до элегантных прогулочных платьев. Фёдор сам поразился такому в своих владениях. И в этот знаменательный день, она решила надеть самое красивое, что валялось в том сундуке. Легкое платье с рукавами колокольчиками небесно голубого цвета прямо цепляло взгляд среди запыленых и дырявых платьев. Лина достала его кашляя от пыли, поднятую другиими вещами в сундуке. Она вытянула платье перед собой, снова окидывая восхищенным взглядом со словами: "Вот это наряд!". Девушка неспеша сменила наряд и покружилась в зеркале. Этот наряд наилучшим образом вписывался в сегодняшний день. В то время Фёдор уже ждал её за дверью. Низ у него был всё тот же, но пончо отличалось. По своим цветам оно было похоже на птицу феникс. При некотором освещении пончо даже сияло. Сегодня у художника была ещё одна особенность — маленький хвостик. Можно было бы провести аналогию с хвостом свиньи. Однако на зад свиньи вы бы смотрели явно меньше, чем на хвост Фёдора. Когда дверь из лининой комнаты отворилась, Федя держался на честном слове, чтобы не пасть на колени от красоты его возлюбленной. — Вы просто восхитительны! —Ой, спасибо, я знаю, - Лина ухмыльнулась словам художника. Фёдор был рад, больше Лина не отвечает на его комплименты "не правда" или "иди на хуй". Это значит, что обучение любви к себе не проходит даром. Для Лины же, как и сожительство, это произошло незаметно. Мужчина истинно джентельменски протянул Лине руку и она без сомнений подала ему свою руку в ответ. Они вышли тайным ходом из замка, продолжая свой путь в лесу. Земля под ногами была очень мягкой и наверняка бегать по ней босиком было бы лучшей релаксацией. Кмнатная температура на улице обвалакивала приятным ощущением весеннего тепла - идеального баланса между летним солнцепеком и зимними щиплющими морозами. Разрежал воздух только аромат сосны, которой вокруг было хоть отбавляй. Метр за метром они шли молча, совместно наслаждаясь лесом. Почти у опушки Лина осмелилась задать вопрос: — А зачем в твоём замке были все те ловушки? — Аэхм...—продолжал Фёдор не прерывая движения,— Просто однажды, когда я беззаботно ходил в людях, один выродок, - в этот момент его голос плавно перешёл на крик, - чтоб его мясник с кобылой перепутал, пробрался в мой замок и вырезал лицо у твоего портрета, который я только нарисовал! Лина продолжала выслушивать его эмоциональный рассказ. — Но мозгами он не особо блистал и из замка выбраться не смог. Когда я пришёл обнаружил его вместе с следами преступления... Аэм, скажем так, потом преступник встретился с Байроном. С тех пор я из замка выходил только в крайних случаях. Килевая понимающе покивала улыбаясь, хотя вообще ничего не поняла. Технически, ради неё совершили убийство! И это пугало. Но тёмный поток мыслей разбился об яркие цвета деревенского фестиваля, в честь дня урожая. Цветные флажки, радостные дети, свежая домашня выпечка, овощи первого сбора и столб с лентами. Количество развлечений на квадратный метр поражало. Взгляд обоих привлек павильон с печеным картофелем и вначале Фёдор потянул Лину, но не имея ничего против Лина оторвалась и они пошли ровно. — Стой, у тебя есть деньги? Нечитайло со всей уверенностью достал из кармана несколько рублей, которых хватило четко на две плотные картошины. Им протянули заказ на двух чистых тряпочках. Пара присела на скамейку и пока что не стала есть, пытаясь агрессивно остудить картофель, дуя на него. Попытки быстрого остужения оказались тщетными, поэтому оставалось только ждать, ждать и ждать. Наконец содержимое на тряпочках остыло до приемлимой температуры, знаменуя время обеда. Картошка была уничтожена даже быстрее, чем куплена. Как хороша картошка, вай как хороша. Они ещё немного посидели на скамейке, переодически играя своими руками. Далее ноги их понесли прямо к ленточному столбу, рядом с которым стояла компания местных музыкантов. Сочетание скрипки и аккордеона в бодром темпе создавало наиболее приятную танцевальную атмосферу. Многим детям уже плохело от постоянного движения по кругу, но танцы были слишком увлекательными, чтобы заканчивать. Лина с Федей поняли друг друга без слов и подошли к столбу, когда песня кончилась. К счастью или сожалению, двум детям стало плохо и они покинули танцы, освободив место художникам. Они побрали ленты с пола и приготовились кружить. Скрипач громко вдохнул, подавая знак аккордеонисту начинать. И полилась мелодия нота за нотой. Сначала медленно, потом чуть быстрее, а затем понятие скорость затерялось где-то под их бегущими ногами. Лина чуть задыхаясь бежала со смехом, а Нечитайло для подстраховки закрыл свободной рукой рот. Когда даже музыканты выдохлись, песня прекратилась. Они покинули круг для отдыха, маловероятно планируя вернуться туда. Детей это расстроило, так как было забавно наблюдать за такими беззаботными взрослыми. Ребята, сидя на скамейке, не ожидали, что все дети оторвались от танца, только для того, чтобы сделать им небольшой подарок. Кто-то из малышей попросил пшеничные венки у своих родителей с продажи и они всей гурьбой пошли "короновать" пару. Часть подошла спереди, а двое детей подошли сзади с коронами. Дети впереди объявили: — Теперь вы император и императрица урожайного фестиваля! Дети сзади накинули венки им на головы, а взрослые, видевшие это, дружно начали аплодировать. Даже Федина тошнота отступила, сменившись полным непониманием действительности. Килевая же улыбнулась и поблагодарила детей. Отомлев Фёдор смог только выдавить улыбку и молча пойти за детьми и Линой на следующие конкурсы. Минута за минутой, час за часом и на улице запели сверчки. Детей начали разводить по домам, а фестиваль уже почти полностью закрыли. Художники попрощались со всеми своими новоиспеченными друзьями, если можно так сказать и неспеша сами пошагали назад к замку. Лес был всё таким же, разве что холоднее. Замок встретил их приветливо переливающимся лунным светом, но одним своим хлопком Фёдор заменил его на теплый свет керосиновых ламп. Ребята даже не стали ужинать, так как дети им за день надавали ещё множество бонусов, большинство из которых были съедобными. По сему Нечитайло просто мирно провёл возлюбленную к её комнате. Лина решила всё-таки отблагодарить Федю. — Спасибо большое тебе за этот день. Последний раз я так веселилась наверное лет в девять. Я словно заново родилась от всей этой энергии и в общем спасибо огромнейшее! Незная что добавить, она за щёки притянула Фёдора к себе и начала поцелуй. Хотя бы в этой ситуации мужчина не растерялся и ответил с ещё большим энтузиазмом и страстью. Они даже не дошли до кровати. Всё дальше проходило на корридоре, пустом и очень просторном. Множество свободного пространства позволяло воздуху медленно рассеиваться, не позволяя горячему дыханию сделать его баней. Было много трения, много толчков, но имени было всего два и звучали они в самой сладостной интонации, которой только можно представить. Кульминация отзвучало ярким эхом э, простирающемся по пространству замка. Они так и не добрались до кровати. Если спать в обнимку, ковер в корридоре кажется не таким и колючим. Отныне их души навеки переплетены крепкими обьятиями даже за пределами этого замка творческих безумий.