На счёт «три»

Он всё чаще не возвращался в квартиру, засыпая под тёплым боком. Порой не находил собственные вещи, вспоминая, что оставил на полке деревянного шкафчика. После университета внепланово ехал на тот адрес, иногда ожидая хозяина под входной дверью. Он чаще улыбался, бывало приходил на пары сонный, злился на хохотавших Карин и Суйгецу, но смеялся вместе с ними. Он почти не пользовался одеколоном, но пах быстротающим запахом тепла и какого-то шампуня. То ли мята, то ли лайм, не рассматривал. Он с удовольствием уплетал за обе щеки домашнюю стряпню, мягко целуя в губы и шепча «Спасибо». За все спасибо. Он полюбил глупые американские комедии, хотя скорее научился их терпеть. Посетил все аттракционы местного Луна-парка, съел тонну мороженного, несмотря на то, что никогда не был падок на сладкое. Побывал на нескольких выставках и семинарах, где не упустил возможность немного поспать, уложив голову на угловатое плечо. Несколько раз напился до беспамятства, ловя губами громкие стоны и чувствуя под собой хрупкое тело. Встретился с братом, крепко обнимая того в момент расставания. Он научился быть счастливым, научился ценить, уважать, понимать и любить. И сейчас, стоя напротив двери, слегка подрагивал, держа в мокрых руках небольшую коробку. У него была ещё примерно одна минута. На улице гулял ливень, тарабаня по окнам и едва не выбивая стёкла. Саске этого как-то не учёл, смахивая насквозь мокрую чёлку со лба. Как же он ненавидел осень. Все девяносто дождливых и ветреных дней. Кроме одного. Учиха взглянул на экран мобильного. Полночь. Пора. Брюнет прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, осмеливаясь нажать на звонок, от которого с той стороны раздалась громкая трель. Абсолютная тишина была буквально несколько секунд, пока ее не заменил едва различимый шорох и шаркание ног по полу. И только когда жилец подошёл к двери, Саске вспомнил про свечи и зажигалку, всегда лежащую в кармане пальто. Дрожащими от волнения и холода руками он выхватил её, чертыхаясь под нос, когда огонь не зажигал фитиль. Дверь медленно приоткрывалась и Учиха плюнул, оставляя одну свечку не зажжённой. Не так уж и заметно. — Саске..? - его голос был таким хриплым и сонным, глаза почти полностью закрыты, а волосы сбились в пушистое гнездо. — Ты спал? - брюнет просмеялся с такого вида парня, от чего огонь свечей легко затрясся. — Учиха, что я могу делать в двенадцать ночи? Нет, я сажаю огород - Наруто недовольно потёр глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в тёмном подъезде. — Отлично, значит я тебя не разбудил - Саске потянулся к заспанному лицу, почти невесомо целуя мягкую щёку. - С Днём рождения, Наруто. — М? - блондин встрепенулся, медленно краснея. Его взгляд начал прояснятся. — Десятое октября. — Сейчас..? - Учиха включил дисплей со светившимся временем - Саске… — Может не будем стоять, как придурки? - Наруто только сейчас обратил внимание на слегка стучавшие друг об дружку зубы парня и гомон дождя за стенами дома. — Единственный придурок тут - ты! - гневно прошипел, зайдя в тёплую обитель и таща за мокрый рукав брюнета. Узумаки уже хотел включить свет в прихожей, как его перехватила зыбкая бледная рука. Наруто и так плохо видел, так сейчас он был без очков и в кромешной темноте. Только бледная синева луны и едва не потухшие свечи освещали его лицо. Он в упор смотрел на Саске, чья кожа казалась слегка загорелой за счёт огоньков. В прищуренных в улыбке глазах отражался он сам, полыхание фитилей и бескрайние чувства, окутывающие мягким пушистым одеялом, наполняющие квартирку трепетом и нежностью. — С Днём рождения тебя… - медленно начал песню Учиха, - с Днём рождения тебя.. С Днём рождения, Наруто, с Днём рождения тебя… Узумаки стоял в ступоре, не зная как реагировать на подобное. Всегда так делал Ирука: покупал торт, красивые свечи, хлопал в ладоши и напевал эту же песню. У Наруто не было друзей, его никто больше не поздравлял. Слышать от кого-то другого было так непривычно, что блондин так и продолжал стоять, пустыми глазами смотря сквозь парня. — Загадывай желание - прошептал брюнет. Наруто несколько раз моргнул и зажмурил глаза, выискивая в чертогах самые сокровенные желания среди кучи гудящих мыслей. «Я хочу всегда быть с тобой. Хочу слышать твой смех, любоваться твоей улыбкой, крепко обнимать тебя, чувствовать твой запах у себя в комнате. Хочу быть для тебя всем, даже больше». — Загадал - открывая глаза. — Задувай. И блондин подул на свечи, почти разом потушив все огни. Лишь одна продолжала гореть, крупно дрожа. — Помнишь поездку в Хаконе? - тёмные зрачки немного подрагивали. — Кончено помню - воспоминания о ней грели душу, а та самая фотография красовалась на полке в комнате. Первое время Учиха кривился и фурчал, что это «по-бабски» и «блевать хочется». Однако позднее сам протирал с неё пыль. — Помнишь как мы познакомились? — Такое вряд ли забудешь - Наруто посмеялся, подрагивая плечами. — Я так и не вернул тебе шарф, даже не помню где он. — Да и не… — Поэтому - Саске вынул из сумки свёрток коричневой бумаги, обмотанный пышным красным бантом, - думаю тебе понравится. — Если там то, о чём я думаю… - блондин со смущённой улыбкой взял подарок в руки, распуская атласную ленту. Зашуршала обёртка, а из неё виднелся шарф. Золотисто-жёлтый, цвета охры, будто бархатный на ощупь, с красивой переливчатой пряжей. Наруто крутил его в руках, слово очарованный, восхищённо хлопая светлыми ресницами. На глаза навернулись слёзы, в носу щекотно закололо, уголки губ дёргались в унисон с подбородком. Брюнет взялся одной рукой за конец шарфа и обвил тот вокруг шеи парня, напоследок нежно погладив его румяную щеку. — Я люблю тебя - Саске прижался своим лбом к его, не отрывая бездонных чёрных глаз. В абсолютной тишине квартиры это прозвучало так громко, что казалось слышал весь район. Сердце Узумаки застучало быстрее, затрепыхало, почти выпрыгнуло из груди. Он счастливо улыбнулся, смахивая пелену перед глазами. И едва не заходясь в рыдании ответил: — Я тоже.. - прикрывая веки, от чего покатились солёные слёзы, пересекая подбородок и капая на пижаму. Учиха прикоснулся губами к его лбу, выцеловывая зигзагом глаза, щёки и нос. Напротив розоватых губ было тепло. Саске прижался, чувствуя солёную влагу на нежной коже, но сразу отдалился, поднимая глаза на Наруто и столкнувшись с туманными синими озёрами, так пристально смотревшие ему в душу. Брюнет не знает чьи глаза закрылись первыми, но тот фейерверк запомнит надолго. Блондин был таким мягким, таким податливым, невесомо проводил подушечками по его щекам, запускал пальцы в копну угольно-чёрных волос, осторожно массируя. А Саске медленно растворялся, отдавался под контроль своего парня, личного солнца и искусителя. Торт едва не упал, с глухим звуком приземлившись на тумбочку прихожей. Однако это было так неважно. Важно было тонкое тело, изгибающееся под его холодными руками и источающее запах свежей постели. Были важны горячая кожа, шёлковые золотистые волосы и хрипловатый голос, отдающий вибрацией от кончиков волос до ногтей на ногах. Был важен Наруто. Саске забыл про главный подарок: два билета на концерт их любимой группы. Ох, как же ему пришлось попотеть, чтобы их раздобыть. Он едва успевал обновить страницу, как доступные билеты уже разбирали. Как Учиха только не торговался, кому только не звонил и не писал. Однако сейчас это было так неважно.