Боевое крещение

«…у нас героем становится любой». Это Дима Дубин знал с детства. Его всегда обнадёживали: даже если есть проблемы со здоровьем, например, приходится носить очки, это ещё не отрезает дорогу в героические профессии. Потому что к услугам каждого новейшие достижения бионики. И не надо слушать несознательные элементы, уверяющие, что это уравнивает в правах сильных и слабых, а значит, нет стимула становиться сильнее. Те, кто это говорит, не понимают, как работает система. Приборы и приспособления корректируют физические недостатки, только если их обладатель упорно хочет добиться результата и тренируется. Каждая следующая тренировка стартует с результатов, достигнутых вчера. Так, и никак иначе. Пока, к сожалению, в полной мере систему внедрили только в столице. И Диме пришлось какое-то время демонстрировать недюжинное упорство, чтобы его туда перевели из столицы северной. Вот аналитический ум и демонстрировать было не надо, Дима мог, смущённо улыбаясь, говорить: ну что вы, оно само… Только хорошему аналитику место в кабинете и там его надо беречь, а Димина рыцарская натура требовала бегать, стрелять во врагов и закрывать собой слабых, всё по заветам и идеалам: «Мы с тобой за этот город отвечаем…» И всё равно – учёба вот только закончилась, и славный путь расстилался у ног юного героя длинной, почти бесконечной лентой. Патруль. Почти на своих двоих, хотя в приборы встроены самые разные средства связи (а вдруг понадобится подкрепление или транспорт?), ускорения и прочего. Дима шагал по улице, ощущая себя богатырём и супергероем одновременно. На него оборачивались, ему махали дети, у него спрашивали дорогу. Такой обычный и такой правильный день. Всё-таки, наверно, те, которые «кое-где у нас порой честно жить не хочет», закончились, и Диме даже не было грустно, что на его долю не найдётся подвигов… Да вот только они нашлись. К какой-то девушке пристали хулиганы. Трое, пьяные и противного вида, а ещё ведь даже рабочий день не у всех кончился. Девушка тоже явно не ожидала такого, на её лице изумление перевешивало страх, и она даже не звала на помощь. Ничего. Советская милиция всегда рядом. И порой достаточно просто показаться несознательным элементам на глаза. Так подумал Дима, отважно заслоняя девушку своей мощной фигурой в броне. Но столкнулся он явно не с мелкой шпаной, а с бандой посерьёзнее. Мог бы и с самого начала это сообразить. У всех них были ножи. А у Димы не было даже собаки. Подмога, конечно, вызывалась в полминуты, но нажать нужную кнопку в пылу схватки можно было только носом. А сказать кодовое слово тоже не вышло бы чётко. Пришлось просто месить. Врукопашную и ногами. Потом Дима подумает, что это было нестильно, некрасиво, не впечатляюще и не добавляло никаких достойных штрихов к образу советского милиционера. Но когда он озвучил это спасённой им девушке, та категорически не согласилась. Ей казалось, что было ужасно круто. Она даже, по её словам, не сразу начала подыскивать варианты голосовой активации, чтобы вызвать подкрепление. …Надо сказать, на самом деле Юля Пчёлкина дико перепугалась. И очень долго не могла прийти в себя. Она и не думала, что ввязывается в настолько опасное дело. Просто проследила возможный путь сбычи краденого. И увидела сразу много преступных физиономий, вот они все за ней и погнались. Ей даже думать не хотелось, что было бы, не случись рядом доблестного стража порядка. Потому что так не бывает. Не в Стране Советов.