~Корица и мёд~

Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя. И не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой. Эрих Мария Ремарк

Камило Мадригаль

Он держал её за руку всё то время, пока пара шла до дома Мадригаль. Внутри разливалось приятное тепло, оттого что лучшая для него девушка находилась рядом. Парню, по большому счёту, было плевать, что подумает семья «невесты» и сама это девица, плевать, что его действия обещают крупные проблемы с Альмой, он просто не хотел никогда более отпускать руку «Т/и». Когда двоица зашла в холл, в окружающем пространстве уже витал вкусный аромат ужина, отчего желудки обоих издали громкий звук желания. — Слава Богу, вы пришли, — нервно проговорила Мирабель, встречая ребят, — Я боялась, что будет с Альмой, если вы не вернётесь, мы ещё и приготовить всё не успели вовремя, — девушка торопливо вытерла руки об кухонный фартук, жестом позвала в столовую, а сама спешно направилась на кухню. Юная особа, чьи глаза в последнее время стали для юноши единственными звёздами, аккуратно высвободила ладонь и с просьбой взглянула на спутника, мол, давай не будем накалять атмосферу с самого начала. Темноволосый недовольно выдохнул, но кивком согласился и сделал шаг в столовую. — Ох, а вот и жених объявился! — радушно улыбаясь гостям, воскликнула Альма, сделав подвижку в сторону пары с желанием рассадить их так, как хотелось ей. Парень кинул на бабушку раздражённый взгляд, и та остановилась. Он галантно отодвинул стул, приглашая сесть свою девушку, после чего разместился рядом, умостив локти на столе и подбородок на тыльной стороне ладоней. Из незнакомых за столом находились четыре человека: насколько стало понятно, «невеста», родители и брат. Высокомерный взор серых, словно светящихся, глаз под длинными светлыми ресницами, тонкие черты лица, пухлые насыщенные губы на бледной коже, длинные, доходящие до бёдер, светло-блондинистые волосы и бело-красное платье с большим вырезом, что открывал вид на немаленькую грудь. Каждый парень, завидев столь прекрасную девушку, тут же падал ниц, но не Камило. Для него самым прекрасным созданием также являлась «Т/и». Рядом с «невестой» — блондин с яркими голубыми глазами и улыбкой, похожей на оскал; чуть дальше высокий крепкий мужчина с русыми, кое-где поседевшими волосами и серьёзным, немного пугающим взглядом. Справа от мужа женщина, также блондинка, совсем худая, с мягкой, тонкой улыбкой и грустными серыми глазами. Раньше Мадригаль и не задумывался, насколько серый цвет может отличаться: презрение и печаль. Дочь и мать. Какое-то время трапеза проходила в тишине, потом семьи говорили на отвлечённые темы без участия главных героев торжества, после «невеста» внезапно подала голос. — Трис Зорге, — надменно произнесла гостья, чуть склоняя голову и опуская ресницы. — Камило Мадригаль, — нахмурив тёмные брови, ответил юноша. — А это твоя собачка? — мерзко усмехнулся блондин, кивком указывая на «Т/и» и явно считая себя просто Богом юмора. — Я смотрю, у тебя зубы лишние? — прорычал лицедей, напрягая и без того забитые мышцы. Принцесса, как Камило сам обожал её именовать, среагировала моментально, нежная ручка скользнула к ладони парня, аккуратно сжимая его пальцы. Юноша почти слышал немую мольбу об успокоении, читал испуг в прекрасных глазах и лишь во блага любимой не кинулся на этого наглого идиота. — Камило! — рявкнула Альма, стукнув руками об стол и сердито глядя на внука, — Извините, ради Бога, он обязательно придёт в себя, но сегодня, видимо, стоит обсудить все вопросы как можно скорее. — Нечего обсуждать, я на ней не женюсь, — довольно спокойно и твёрдо сказал молодой человек, поднимаясь из-за стола и словив гордые взгляды от почти всех членов семьи, — «Т/и», пойдём. — А ну вернись, Камило Мадригаль! Ты ещё ответишь за своё непослушание! — кричала бабушка, совсем не слушая взбунтовавшихся родителей шатена. Что дальше происходило в столовой пара не слышала. Лицедей вывел свою девушку на улицу, и они молча направились в сторону её дома. В какой-то момент «Т/и» робко взяла юношу за руку и остановилась. — Камило, так не пойдёт, тебе нужно успокоиться, — встревоженно проговорила юная особа, вглядываясь в серо-зелёные глаза. Темноволосый шумно выдохнул и ласково провёл пальцем по тыльной стороне девичьей ладони. Вторая его рука нежно коснулась щеки девушки, немного уходя в мягкие волосы, и Мадригаль уткнулся лбом в лоб возлюбленной. С минуту он рассматривал лицо напротив: взволнованные глаза, словно две звёздочки в ночном полумраке, чуть блестели; еле заметно покрасневшая кожа выглядело столь мило; нахмуренные брови совсем не придавали грозности, скорее, наоборот, заставляли светло улыбаться. — Прости, — тихо сказал парень, опуская взгляд, — Я пытаюсь что-то придумать, но из-за того, что они действуют мне на нервы, я срываюсь, тем более, не стану терпеть колкости в твою сторону. — Не извиняйся… Я сама не знаю, что делать, и не понимаю, зачем этой Трис нужен ты, если она видит, что ты не хочешь на ней жениться, понимаю, там родители стараются, но неужели они не хотят, чтобы их дети были счастливы, — разочарованно рассказывала юная особа, иногда покусывая губы, что выдавало её нервное состояние. — «Т/и», всё будет хорошо, — прервал Камило, мимолётно целуя девушку, — Доверься мне, не думай об этом, это не твоя проблема. Да даже если бы это была твоя проблема, теперь не тебе думать над её решением. Я твой парень, я хочу, чтобы ты просто была счастлива, остальное я возьму на себя. От подобных слов женские ресницы дрогнули, пуская солёные капли слёз по щекам. Шатен лишь тепло прижал девичье тело к себе и уткнулся носом в шелковистые волосы, поглаживая хрупкие дрожащие плечи… — Ты уверен, что хочешь туда возвращаться? — спросила юная особа, когда пара дошла до её дома. — Конечно, не хочу, — усмехнулся темноволосый, упирая руки в бока, — Но остаться у тебя мне совесть пока не позволит, — произнёс молодой человек, что вызвало у лисёнка искренний краткий смех. — Хорошо, но завтра, я надеюсь, ты придёшь и всё расскажешь, — нежно улыбнулась возлюбленная, радостно целуя Мадригаль в щёку. — Ахах, нет, так не пойдёт, — по-кошачьи промурчал лицедей, притягивая его принцессу обратно к себе. По телам обоих разливалось восторженное тепло, что вызывало неконтролируемый поток мурашек. Никто из них ещё, конечно, не привык ко вкусу губ партнёра, к такому тесному контакту и даже запаху, который, сливаясь, превращался в чудесный аромат мёда с корицей. Пара простояла у парадной около пятнадцати минут, то целуясь, то обнимаясь, и не в силах оторваться друг от друга самостоятельно. Однако Роуз, с интересом наблюдавшая всю сцену от начала и до конца, имела смелость прервать столь трогательное прощание. — Голубки, вы так никогда по домам не разойдётесь! — весело крикнула сестра, опираясь руками на подоконник в коридоре второго этажа. — Роуз! Я тоже так делать буду! — возмущённо, но с задорной улыбкой ответила девушка, поворачиваясь на голос брюнетки. — Давай быстрее, я хочу послушать вашу историю любви с самого начала! — на этой фразе младшая скрылась за стенами дома, а «Т/и» вспыхнула ярким красным цветом. — Дурочка, — шепнула старшая сестра, вызывая у своего парня умилённую улыбку, — Ладно, я побежала! — лисёнок кротко чмокнула Камило и удалилась в отчий дом. Мадригаль, окрылённый потрясающим чувством — взаимная любовь — отправился обратно. Но радовался он недолго, так как дома его ждала обескураживающая новость. — Нет, я не буду спать с ней в одной кровати! Да и вообще в комнату она не зайдёт, — раздражённо кричал темноволосый со второго этажа, узнав о том, что Трис оставили в гостях, дабы помочь сблизиться будущим молодожёнам. Лицедей с силой захлопнул дверь своей комнаты и прижался к древесине спиной, стараясь справиться с закипающей в душе яростью. — Касита, закрой, пожалуйста, дверь так, чтобы её не открыла даже Луиза, — устало выдыхая, попросил и завалился на большую кровать юноша. Касита, сочувственно склонив пустую полочку, выполнила просьбу одного из членов семьи. Она также стала отодвигать всех, кто пытался приблизиться к волшебной двери, преисполнившись желанием дать Камило хоть немного отдохнуть и успокоиться, что жуть, как выводило Альму из себя. Что было с бабушкой и «невестой» парня совершенно не волновало. Он переживал лишь за маму, которую не мог успокоить, так как принял решение выстраивать баррикады, но, уверив себя, что папа справиться с настолько трудной задачей, ведь он занимается подобным занятием гораздо дольше, Мадригаль беспокойно уснул.