~Корица и мёд~

— Положим, ты женат, ты любишь жену, но ты увлёкся другою женщиной… — Извини, но я решительно не понимаю этого, как бы… всё равно как не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошёл мимо калачной и украл бы калач.

Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина

Роуз

Роуз с интересом наблюдала за высоким белокурым парнем, в очередной раз поймав себя на мысли, что не сколько он ей интересен, сколько пополнение своей коллекции красивых мальчиков. Девушка опустила глаза в пол, сдерживая чуть накатившие слёзы. Ей вдруг стало так больно при осознании, кем она стала. Т/и всегда показывала, какой должна быть настоящая любовь, на своём примере, но у младшей сестры почему-то не получилось сохранить такие же искренние отношения. Она не питала ненависти к своему бывшему парню, потому что он не сделал ничего плохого. Он не изменял, не агрессировал, не оскорблял, всегда был нежен и заботлив, его не за что было ненавидеть, от этого было ещё хуже. Однако даже в таких, казалось бы, идеальных отношениях произошёл сбой. Роуз просто больше не видела в нём родного человека. Её сердце само по себе к нему охладело. Девушка всеми силами пыталась это остановить, боролась с неизвестно откуда взявшимся страхом, она хотела видеть себя рядом с её возлюбленным, но больше не могла, и это сильно её удручало. Роуз ушла молча. Она не смогла справиться с болью, как и не смогла не причинить её Крису. Теперь он бы ни за что не простил её, даже если бы Роуз захотела вернуться. Боялась, что именно так теперь будут заканчивать все её серьёзные отношения, поэтому решила перебиваться от одного к другому. Она также не говорила об этом ни с кем, хотя точно знала, что старшая сестра помогла бы выбраться из того отчаяния, которое так жрало изнутри, но почему-то молчать было легче. Юная особа подняла чёрные глаза и незаметно направилась в сторону каюты, последний раз бросив взгляд на весело плескающихся Камило, Антонио и Т/и. Размеренным шагом приближаясь к своей комнате, девушка продолжала думать о той последней сцене с Крисом. Его еле заметно влажные глаза так болезненно заглядывали сейчас прямо в душу, заставляя чувствовать себя монстром. Все грустные размышления моментально испарились, когда тело брюнетки почувствовало увесистый толчок. Роуз растерянно подняла глаза, но маленькая девочка лет 7-ми с задорным смехом уже умчалась из коридора. — Ну неужели так сложно следить за своими детьми, — недовольно выдохнула юная особа, поднимаясь на ноги и оттряхивая пятую точку, однако это было совсем не нужно, потому что буквально через мгновение Роуз снова почувствовала уже более сильный толчок, но не упала. Девушку поддерживали за талию сильные мужские руки. Слегка растрёпанный парень с волосами цвета капучино чуть длиннее ушей всматривался зелёными с желтоватым оттенком глазами в лицо юной особы. Ростом он был не намного выше, а на возраст примерно ровесник 19-20 лет. — Прошу прощения, — неловко улыбаясь, хулиганским с небольшой хрипотцой голосом извинился незнакомец. — Да хорошо-хорошо, только отпусти, — всё также недовольно произнесла Роуз и выбралась из несанкционированных объятий, — Если это твоя девочка, то она сбила меня с ног и побежала туда, — девушка кратко махнула в сторону и продолжила свой маршрут. — Да, извини ещё раз, — растерянно повторил зеленоглазый, оглянувшись на брюнетку, — А… Эм, как тебя зовут? — Роуз… А что? — не оборачиваясь, но остановившись, спросила юная персона. — Меня Тома, просто не хочешь прогуляться? — чуть увереннее поинтересовался парень, невольно скользнув взглядом по отточенной фигуре девушки. — О, нет, нет, нет, ты не в моём вкусе, — отрезала Роуз и удалилась в свою каюту, оставив парнишку наедине со своими мыслями. И дело-то в общем даже не в том, что Тома не был в её вкусе, а скорее в том, что выглядел и производил впечатление слишком хорошего парня, которому не хотелось делать больно, что Роуз думала, непременно произойдёт, влюбившись он в неё. Брюнетка завалилась на кровать и уткнулась лицом в подушку, стараясь унять неприятное для неё чувство в низу живота. Да, от подобного столкновения полудохлые бабочки почему-то внезапно закопошились, изображая что-то вроде стереотипных ощущений в глупых книгах и фильмах про любовь.

Камило Мадригаль

Парень с нежностью разглядывал милое спящее личико своей любимой. Т/и довольно быстро уснула на плече шатена, фокусируясь на равномерном покачивании лайнера и ярко мигающих чарующих звёзд. Камило постарался с выбором каюты: просторная, удобная, с выходом на собственную маленькую террасу, где и сидели возлюбленные. Юноша аккуратно поднял девичье тело на руки и отнёс в комнату. Как только его принцесса осторожно расположилась на кровати, Мадригаль мягко коснулся губами женского лба и неспешно вышел в коридор. Вип-зона делилась на три: общая вип-территория, частные съёмные зоны и единичный большой отсек, принадлежавший владельцу непосредственно корабля. Однако сам владелец почти не появлялся на судне, так как занимался рабочими вопросами, зато его вип часто посещал сын, Лука Амаретти 23-ёх лет. Сам по себе парень не был плохим или каким-то жестоким человеком, но эгоизм и избалованность зашкаливали. Камило же познакомился с Лукой около года назад, когда Амаретти старший решил немного разбавить перечень развлечений в Энканто подобными водными маршрутами. Мадригаль недолго скептически не соглашались на эту авантюру, но в итоге всё же одобрили. И, кажется, не прогадали, теперь у народа появился новый вид прогулок, почти доступный способ добраться до другого острова, ну и, конечно, много туристов, хорошо пополняющих финансовую составляющую Энканто. — Лука, долго ждёшь? — приветливо спросил молодой человек, пожимая протянутую рослую ладонь. — Да не то, чтобы я скучал, — с задором произнёс голубоглазый, шлепком по попе прогоняя со своих колен стройную девушку. — Вижу… Давай сразу к делу, потом выпьем, посидим, — с нетерпением сказал Ками, усаживаясь в мягкое кресло слева от парня. — Да не переживай ты, всё по красоте сделаем, — расслабленно усмехнулся блондин, делая глоток из стакана с дорогим виски. Обсуждение длилось около часа, потом парни распили бутылку виски на двоих, а дальше Мадригаль помнил всё только обрывками: покер на гигантские суммы, благо, исходящие от Амаретти, а судя по радостному настроению после игры, они ещё и выиграли, пьяные песни про жизнь воровскую, к слову, к которой ни Ками, ни Лука никогда не имели никакого отношения, в звукоизолированном караоке лайнера, крайне опасные прыжки с фальшборта в воду, за которые шатену прилетело бы от Т/и так сильно, что подумать страшно, но девушка мирно спала в мягкой кроватке, пока половина персонала панически бегала по лайнеру, стараясь как можно быстрее вразумить и вытащить развеселившихся молодых людей из океана. — А теперь девочееееек нам сююююда, да покрасвыш… покрасившых… покрасивее! — громко и развязно прокричал блондин, заваливаясь на кресло в исходной точке алко-путешествия. — Неее… А вот тут мне надооо… Ик… Остановиться, — еле поддерживая себя в вертикальном положении, проговорил Камило и отрицательно покачал головой. — Ой… Да, я тихонько. Девочек сюда! — громким шёпотом зашипел Лука, обращаясь к личному администратору, — Только никто никому никуда знать — нет! — Нет, Лука, я пойду… Ик… К Т/и. Дело не в «знать — не знать». Я её люблю, мне не нужна другой. Другие. Других не надо, короче, — как мог, объяснил шатен, поворачиваясь в сторону выхода. — Да подождиии! Кам, ты лучше не будет девочек, красавицы, просто резвлечь, могут без секса, так отсосут и отпустим, — Амаретти пытался встать, но руки предательски подкосились, опустив пьяное тело обратно в кресло. — Мне даже думать об этом… Фу. Мерзко. Она лучше всех. Надеюсь, ты когда-то встретишь свою такую. Ты поймёшь, — мягко улыбнулся юноша и осторожно удалился, оставляя Луку со своими мыслями наедине, однако один он остался, конечно, не надолго. Лицедей тихонько, насколько это возможно в таком состоянии, открыл дверь в свою каюту, закрыл её за собой, стянул с себя футболку и шорты, уже провонявшие алкоголем из-за разлитого на них то ли вина, то коньяка, чёрт его помнит, и медленно залез на кровать под одеяло. Морской бриз легонько колыхал полупрозрачный тюль, Ками ласково прижал к себе спящую Т/и, умиротворённо наблюдая за движением невесомой ткани, уткнулся носом в мягкие волосы, полной грудью вдыхая настолько обожаемый запах мёда, и постепенно уснул, почувствовав только, как его лисичка повернулась и обняла его в ответ.