Строчки размытых слёз

      Камило сидел в своей комнате на полу и задумчиво покусывал кончик ручки прежде, чем написать первые строчки в дневнике: «7 июня.       Когда-нибудь я осмелюсь сказать ей о том, что она мне нравится. Обязательно. Сегодня она, как в прочем и всегда, была весела и задорна. Много смеялась и дразнила меня… *прочерк* Этим утром я помогал ей собирать фрукты. Я на всякий случай опишу это, чтобы не забыть… Земляничного цвета небо с пушистыми разводами, напоминающие по оттенку сливки облака, зелёный и свежий сад фруктовых деревьев. Роса с плодов неожиданно капает тебе на голые участки тела и скатывается вниз, бр-р! Но сам аромат омытой утром травы и спелых груш был незабываемым! Ну, по крайней мере, хочу верить в то, что действительно не забуду… Она долго препиралась со мной, я сдерживался уже от того, чтобы ругнуться, но вовремя прикусил язык. Ей ведь не нравится, когда парни ругаются?.. Не знаю. Не помню, чёрт. Потому я и пишу этот дневник, чтобы не до конца заболеть амнезией. И всё же она упрямая! И мне нравится это. Она так забавно морщит лоб и хмурит брови, когда я передразниваю её прихоти. Мне пришлось держать лестницу, чтобы она не упала. Иногда я ловил её наблюдательные взгляды на себе, будто в чём-то подозревая. Я пошутил. Но не очень удачно — она бросила в меня грушу, я под конец только смог увернуться. Было очень тихо и спокойно. Влажный воздух раззадоривал мой аппетит, я уже косо поглядывал на фрукты, но вдруг заметил её оголенные щиколотки. Юбка была задрана почти до колен! Я хотел посмотреть поближе, но она поймала меня на этом (на этот раз груша попала мне в лоб). Пока мы не собрали три огромных корзины, она не успокоилась. А я так хотел побыть ещё немного в этой тишине!.. 12 июня.       Сегодня вечером мы прогуливались по пустому городу — шло празднование годовщины свадьбы моих родителей. Она никогда такой тихой ещё не была. Наверное, самое красивое случается только, когда мы наедине. Надо почаще просить у неё одиночных прогулок. Длинная, пустынная улица впереди. Каменная дорожка, по бокам двухэтажные дома. Не знаю, зачем я это описываю, хочу просто окунуться ещё раз в тот миг… Светло-жёлтые лучи солнца легли в самый низ дорожки, отображая наши тени длиннее, чем мы есть. Слабый ветер коснулся её волос, они потянулись за ним, как ленты. Она была сосредоточена на чем-то, я не смог оторвать от неё своих глаз. Боже, когда я решусь признаться ей в чувствах — я в первую очередь дам ей этот дневник!.. *клякса. Видимо, случайно потекли чернила* 14 июня.       Мне чертовски плохо. Голова кружится. *почерк становится кривее, соскальзывает со строк* Всё плывёт и растягивается в непонятную картину. Я схожу с ума, а может мне душно?.. *почерк стал ровнее* Ай, чёрт, я снова оставил чьи-то чужие черты лица на себе. Иногда это раздражает. Стоять около зеркала и разглядывать себя, чтобы убедиться, что это точно я, а не прохожий мальчишка из соседнего дома. Раньше получалось легче… 19 июня.        Я стал что-то забывать. Чужая жизнь как-то странно на меня влияет. Я должен запомнить про всех и каждого так много и в обмен забыть про себя. Трудно приходится артистам… Играешь всю жизнь разных людей и вынужден понять, что тебя не существует. Существует другой. И ты этим живёшь. А иначе фальш. 23 июня.       Спустя такую долгую разлуку я встретился с ней снова! Безумно счастлив был видеть её! Но она обеспокоена чем-то. Не могу понять, что случилось с ней за те дни, когда меня не было по смене. Она молчит, не хочет отвечать на моё волнение. Может попросить Долорес, чтобы та подслушала? Но это некрасиво… 25 июня.       Чёрт, это так классно! Я снова гулял с ней сегодня один! Мы остались вдвоём у озера. И это был вечер. Определённо моё любимое время суток! *прочерк, видимо, ручка случайно выскользнула из рук* Было холодно, поэтому я накинул на неё своё пончо. Ей идёт медовый цвет. … …я вспомнил. Ужасно. Она была слишком грустная и подавленная, словно её изнутри что-то убивало. Я не сдержался. Спрашивал. Много спрашивал, много требовал, она упиралась, твердила, что всё пустяки. Я конечно не поверил. В конце я уже открыто шантажировал и перешёл на давящий тон, ей это не понравилось. До сих пор чувствую огненную пощёчину и солёный аромат её слёз на моей груди. А может это запах не её слёз, а именно соленистого озера? Оно рябью волновалось, раскидывая широкий округ поверхности перед нами. Было опять же красиво. Грустно. Печально. Она мне так и ничего не сказала. 6 июля.       Я забыл её имя. 13 июля.       Спасибо моей догадливой натуре начать вести дневник, по крайней мере, быстротечное беспамятство уходит сразу же, когда читаю его. Помню её имя, запах волос, цвет глубинных глаз и мягкость рук. Пишу уже сухо. Видимо, раненое сердце даёт о себе знать даже через письменность. Сегодня я увидел её с каким-то смазливым парнем. Возможно он не такой смазливый, как я считаю, но только из-за того, что он ей нравится. Увидел случайно. утром, но мне хватило, чтобы расставить всё на свои места. Этот выродок устроил ей эмоциональные качели, пользуется ей, а она не видит самого очевидного. Они прошли, как обычная влюблённая пара. Она глаз с него не сводила, улыбалась ярче, чем мне. А он… Смотрел равнодушно. На неё? Сквозь неё. Смотрел вдаль, на каких-то вычурных девиц. Раздражает. *множество зачёркнутых ругательных слов* 20 июля       Я долгое время сидел просто так, не зная, что со мной. Ничего не чувствовал. Ничего не знал. Ничего не помнил. Я смотрел на чужие руки. Этот дневник лежал всё это время со мной, а я даже из любопытства не хотел в него смотреть. Я забуду себя? 24 июля.       Ужасный день. Но вечер был невероятно прекрасным, я даже не мог понять почему и что он мне напоминает, пока не заглянул сюда. Мне её очень сильно не хватает. Когда-нибудь я сорвусь и накинусь на него. Нельзя на неё так смотреть! Она этого не заслуживает! 25 июля.       Я её видел сегодня мельком. Даже не узнал. Не вспомнил, кто она, откуда, как давно я её знаю… Руки трясутся от того, что я видел её будто бы впервые, хотя оно так и есть. Но несмотря на амнезию я влюбился в неё ещё раз. Сердце так сильно колотилось в груди, я думал, что оно выскочит прямиком за ней. 26 июля.       На этот раз я был в своём облике и помнил хоть что-то. Я всё же сорвался. Он испугался и убежал, бросив её. Её искажённое болью лицо забыть невозможно, как бы не хотел. 27 июля.       Не мог вспомнить, кто я. Совсем не мог. Смотрел тупо в зеркало до тех пор, пока не всплыло в мозгу моё имя. Забытая боль вернулась. Я задыхаюсь. Мне страшно. Мне больно. Я так устал. *разводы от слёз, почерк становится кривее и неразборчивее* Я хочу любви. 28 июля. Я потерялся. 30 июля. *зачёркнутые с силой строчки, рука выдавливала их с силой и не смогла дописать то, что хотела первоначально, бросив все попытки. Снизу ровные, но дрожащей чужой рукой написанные и размытые от слёз слова* …он повесился.