Гарри Поттер не хотел идти в Хогвартс

Гарри Поттер не хотел идти в Хогвартс. А так же ехать, лететь, аппарировать, перемещаться каминами… Ну, вы поняли. К сожалению, магов его мнение совершенно не интересовало. Да, у Дурслей было погано. Но он вытерпел десять лет ребенком, и уж точно мог потерпеть еще пять лет подростком. И у него был свой план на последующую жизнь — возможно не самый лучший, но его он вполне устраивал. Он неплохо учился и планировал сдать GCSE с хорошими оценками, но получать высшее образование не собирался, по ряду причин. Во-первых, на какие деньги? Во-вторых, не хотелось дразнить опекунов, их-то Дадличек вряд ли на такое способен — а он все же предпочел бы съехать от Дурслей без скандалов и бюрократических проволочек. Они будут только рады от него избавиться, так зачем создавать проблемы на ровном месте? И самое главное — это не интересовало самого Гарри. Он любил работать руками, мастерить и чинить вещи, и планировал поступить в ремесленное училище и спокойно зарабатывать на жизнь честным трудом. Да хотя бы работать поваром, нет ничего зазорного в том, чтобы кормить людей — впрочем с профессией он пока не определился, время еще есть. Тем более, что ему были интересны недавно распространившиеся персональные компьютеры, о которых он слышал краем уха. Кто знает, до чего они дойдут за пять лет? В общем, он смотрел в будущее с осторожным оптимизмом, и это очень помогало переносить серую повседневность у Дурслей. А потом пришел лесник и все испортил. Магия и Хогвартс не вписывались в план совершенно, тем более что Гарри быстро выяснил, что обычного образования Хогвартс не дает. Да строго говоря он вообще не учит ничему, что позволило бы заработать на жизнь, поскольку все хлебные места в магическом мире уже пересчитаны, поделены и строго контролируются как Министерством, так и неформальными (а иногда и формальными) профессиональными гильдиями. А подрабатывать официантом или соглашаться на откровенно самоубийственные варианты вроде работы аврором, уничтожителем проклятий или укротителем драконов Гарри не хотел. Но Хагрид все равно силой (не преувеличение) и игнорируя протесты протащил его по Косому переулку, а позже так запугал Дурслей, что первого сентября Вернон выкинул его из машины на вокзале и наказал не появляться дома до следующего лета. И что ему оставалось делать — просить милостыню на улице? Нет, он конечно мог подойти к первому попавшемуся полицейскому и со скандалом вернуться домой, но после такого Дурсли бы его совсем загнобили, да и просто не помогло бы — прислали бы того же Хагрида и привезли насильно, замашки магов он уже успел оценить. Так что пришлось ехать. Единственной положительной стороной Хогвартса оказалось то, что нашлась магглорожденная девочка по фамилии Грейнджер, которой родители присылали учебные материалы обычной школы для сдачи экстерном, и она была готова ими поделиться. Тем более что сама она по ним не занималась — «Зачем мне это? Я же волшебница!». К счастью, ее родители согласились подавать документы и на Гарри тоже, вероятно в надежде что его пример заставит их дочь образумиться. Забегая вперед — нет, не заставил. В остальном же Хогвартс оказался даже хуже, чем Гарри себе представлял. Безобразные условия проживания со сквозняками и самовольными лестницами, «шалящий» полтергейст (не говоря уже о некоторых рыжих учениках) и «милые» ловушки на каждом шагу, отвратительная пища (даже сам Гарри готовил лучше — меню школы явно не менялось со времен средневековья, о специях здесь не слышали, а свежие овощи считали оскорблением, если не попыткой отравить)… И главное, смертельная опасность за каждым поворотом, как будто задача школы — не обучать детей, а естественным образом отсеять недостойных жить слабаков в стиле древних спартанцев. Единственное, в чем Гарри смог отстоять свои жизнь и здоровье — он наотрез отказался от Квиддича, по его мнению более травмоопасный спорт трудно было бы придумать при всем желании. Самым близким магловским эквивалентом был бы хоккей, если бы он игрался на двойных скоростях, в воздухе и на высоте многоэтажного дома. И если бы в нем защитникам вместо клюшек выдавали дубинки и разрешили на совершенно законных основаниях дубасить ими противников. И если бы на одно поле выпускали одиннадцатилетних мальчишек против практически взрослых лбов… В остальном же его… хендлеры (это слово Гарри случайно подслушал в шпионском фильме у Дурслей, и тут оно точно подходило), Рон Уизли (младший брат тех самых близнецов-шутников) и Гермиона Грейнджер (та самая юная волшебница), протащили его по всем кочкам и пересчитали его героическим лбом все опасности Хогвартса. Причем протащили в буквальном смысле — Рон хоть и не дорос до Дадли, но все же был заметно крупнее мелкого Гарри (да что там — даже Гермиона превосходила его по весовой категории) и без проблем скручивал его и тащил за шкирку в очередное «приключение», подобно Хагриду игнорируя сопротивление и протесты. А Гермиона все же не просто так возгордилась — она неожиданно умело пользовалась Конфундусом, жалящими проклятиями, заклинанием склеивания ног и тому подобным, не оставляя Гарри никакого шанса на побег. На вопрос «нафига вам это?», они неожиданно откровенно, явно не видя причин стесняться, пояснили, что за насильственную прокачку героя им хорошо платят. И в этом нет ничего исключительного — вон близнецы Уизли открыто берут заказы на взыскание долгов и… вразумление заблудших душ, тот же Малфой приплачивает менее обеспеченным змейкам за сведение счетов с врагами, а Хаффлпафф вообще знаменит как питомник шестерок и наемных мордоворотов (и авроров — вовсе не случайное совпадение), и в школе барсуки в первую очередь, так сказать, проходят практику. Более глубокий смысл вопроса — «Ну хорошо, в школе вы на мне заработаете, а дальше что? Как жить будете?» — они явно просто не поняли. Дети, что с них взять… Ну, хотя бы первый год он пережил без травм и вреда здоровью. Что-то ему подсказывало, что дальше будет хуже…

***

Когда за месяц до второго учебного года перед Поттером появился домовик по имени Добби и предупредил его о заговоре и смертельной опасности, ожидающих его в Хогвартсе, парень лишь криво усмехнулся. Тоже мне, открыл Америку… И естественно, после этого все пошло… как всегда. На предложение-приказ Добби не ехать в школу Гарри ответил восторгом и совершенно искренним согласием — но несмотря на это домовик все равно разгромил гостиную Дурслей и подвел Гарри под закон о запрете на колдовство несовершеннолетних. Для верности, что ли? Дальше было еще страньше… То, что опекуны его после такого посадят под замок, Гарри ожидал и даже смутно надеялся, что это поможет. Но нет, разумеется нашлись маги (Рон и его рыжее семейство), которые вытащили его из дома Дурслей и насильно поселили у себя дома. Тоже под замком — но на этот раз было совершенно понятно, чем это кончится. Прогулкой по Косой аллее за покупками, во время которой близнецы крепко держали Гарри под локти, а все встречные дружно делали вид, что ничего странного не происходит, и опять же Хогвартс… В Хогвартсе к уже обычным проблемам добавились травля Гарри всей школой на основании того, что он знает иностранный язык (да, язык змей, и что?) и ползающий по школе и нападающий на учеников монстр высшего класса опасности. И, разумеется, Рон потащил его с ним воевать… Справедливости ради, на этот раз у рыжего была для этого серьезная причина, родная сестра в беде все-таки. Хотя где он был, когда сестра постепенно подпадала под контроль темного артефакта? И почему не стал сражаться сам, а умело слился и подставил под клыки василиска Поттера? То есть понятно почему — золото, оно такое. Но все равно противно. И больно, блин! И вообще — вы совсем очешуели, посылать подростка с зубочисткой на гигантскую змею? Даже если помощь феникса дает ему дополнительные жизни — а если бы змей его в лепешку раздавил или перекусил пополам, сильно бы слезы феникса помогли? Крокодильи слезы получились бы, а не птичьи. М-маги, мать их…

***

Перед третьим курсом Гарри психанул и сбежал от Дурслей. Такого с ним не случалось уже много лет, но что поделаешь, накопилось… Вдобавок наложились пресловутые подростковые гормоны. И, разумеется, маги все равно нашли его и силой притащили в Хогвартс. Гарри даже немного возгордился — его привел назад сам министр Магии, а вокруг Хогвартса даже расставили охрану из дементоров, чтобы он уж точно никуда не сбежал. Правда, все утверждали, что это для защиты от некоего преступника по имени Сириус Блэк, но Гарри в это не верил. И в конце концов оказался прав — преступник до него все равно добрался и дементоры нифига ему не помешали. Сам Сириус утверждал, что он хочет отомстить предателю и косвенному убийце родителей Гарри, но парень в это не верил. Хотел бы — отомстил бы, но Петтигрю он бездарно упустил и вместо мести компостировал мозги крестнику на тему того, что он должен пойти по стопам своих родителей (своих погибших родителей — он вообще задумывается о том, что несет?), а не заниматься ерундой вроде создания и починки полезных вещей. Ах да, Сириус оказывается еще и его крестный отец. Как говорится, у него крестник герой всея Британии, а у меня крестный преступник… Нет, дело не в тех несчастных людях, погибших от взрыва «газа» — хотя, конечно, устроить битву на бензоколонке было гениальной идеей. Кстати, Петтигрю и Сириус и сами не знали, кто из них на самом деле был виноват в этом, просто Мародеры как обычно валили вину за шалость друг на друга. Но что более важно — Сириус, бахвалясь, выбалтывал такие подробности о его работе в аврорате и Ордене Феникса, что у Гарри волосы дыбом становились… А также Сириус был великовозрастным балбесом, повесой и хулиганом, до сих пор продолжающим издевательства над своими школьными жертвами — Гарри он напоминал выросшего (телом, не умом) Дадли с палочкой, и относился он к крестному соответственно. Ну, хотя бы особенных опасностей в этом году не было. По стандартам Хогвартса — потому что в любой другой школе дементоры, оборотень в качестве преподавателя и двое убийц, разгуливающих по школе как по своему дому, были бы основанием для закрытия и серьезных разборок. Но Хогвартс, он такой… волшебный.

***

Перед четвертым годом Гарри в очередной раз похитили от Дурслей. То есть формально нет, Дурсли и сами были рады избавиться от такой головной боли, и если честно Гарри даже не мог их в этом больше винить… Но по сути да — уже знакомое рыжее семейство пинками запихнуло его в камин, где с другой стороны его привычно скрутили и сообщили, что поведут его на какой-то там важный квиддичный матч. Учитывая, что Гарри этим спортом не интересовался и все это знали, понятно было, что дело не в нем, и на горизонте опять маячит какое-то смертельное приключение… Уже потом Гарри пришло в голову, что у него явно выработалась искаженная шкала оценки опасности — нормальный человек не должен вспоминать ночное нападение магов-террористов на лагерь болельщиков и думать «А, не страшно, ничего серьезного…». Но по факту так и было — поскольку лично на него явно никто не охотился, а для случайных забав и пыток имелись гораздо более удобные цели, Гарри не видел никакого смысла куда-либо бежать и тем более кричать, а просто оторвался от группы, спрятался и пересидел весь шухер среди корней большого дерева. Судя по тому, что затоптанных в панике было чуть ли не больше, чем пострадавших от террористов прямо, тактика была верной — но Рон и Гермиона все равно почему-то косо на него зыркали. Наверно, из-за нее им не удалось заработать свои галеоны… Впрочем, в школе все быстро вернулось в норму (для Хогвартса) — сначала Гарри в нее уже привычно отконвоировали, потом объявили Турнир Трех Волшебников, а потом Гарри каким-то образом оказался в него зачисленным. Явно в обход, если вообще не в нарушение правил — то есть все как обычно. Поскольку Гарри с самого начала не собирался участвовать в турнире и он его совершенно не интересовал, то и напрягаться не видел никакого смысла — вышел, наколдовал Люмос, ушел. Получил ноль баллов, разумеется — ну и что? Правда болельщики (от слова «больные») при этом умудрялись обвинять его одновременно в том, что саботирует турнир, и в том, что пролез в него обманом в поисках славы… Что поделать, логика магов во всей красе. Единственная часть турнира, которая ему понравилась — это бал. Поскольку он был чуть ли не единственным учеником, на которого не действовал шарм вейл, он оказался весьма востребованным партнером по танцам — француженки предпочитали адекватных и не распускающих руки кавалеров. Понятно, что это не добавило ему популярности среди мужской половины школы… А женская половина продемонстрировала… своеобразную логику, обидевшись на него за то, что он видите ли со всеми француженками потанцевал, а их проигнорировал. Как будто у него было на это время… В общем, к третьему туру против него болели все — гости по определению, даже француженки (ну и что, что танцевал? они вообще ему одолжение оказали, а он не ценит), а местные ввиду своих обычных заскоков и вывертов логики. И когда его последним силой, буквально под угрозой палочек загнали таки в лабиринт, трибуны свистели и улюлюкали даже громче и изобретательней, чем на финале чемпионата по квиддичу… В лабиринте на него практически сразу выскочила мантикора и погнала его вперед, игнорируя тот факт, что монстры по идее должны быть привязаны к конкретным локациям. Гарри, впрочем, не особо напрягался — он просек, что здесь происходит, не полный же идиот, и спокойно дал мантикоре вывести его коротким путем к кубку в центре лабиринта. Завидев кубок, он изобразил удивление и метнулся к цели на полной скорости, а мантикора погналась за ним, расчетливо отставая метра на три. И это при том, что она без проблем обгоняет чемпиона мира по спринту, а еще, на минутку, летать умеет… Гарри сделал свой ход, когда до кубка оставалась лишь пара шагов — рывок манящими чарами, пригнуться, и кубок со всей силы вбивается в пасть несколько ошалевшей от такого поворота мантикоры. И тут же оба — и монстр, и приз — исчезают в воронке аппарации. Гарри довольно кивнул сам себе — как он и думал, кубок был ловушкой. Порт-ключ был лишь одним из возможных вариантов, но не суть, главное, от проблемы он избавился. Он поднял палочку, собираясь подать сигнал помощи… И рухнул на землю, оглушенный Ступефаем в спину. Увы, он забыл, что тут также должен быть кто-то, кто управляет мантикорой и вообще всем этим представлением. Впрочем, даже если бы он об этом помнил, что бы он мог сделать против взрослого, тренированного боевого мага? Далее был успешный ритуал по возрождению Волдеморта, в котором Гарри участвовал в качестве ингредиента — к счастью, теперь уже точно бывшему преподавателю ЗОТИ (вот кто ударил мне в спину!) понадобилось лишь немного его крови. Парень мимоходом подумал, что по сравнению со школой этот ритуал лишь сравнительно безобидное и безболезненное развлечение… Но возродившийся Темный Лорд тут же захотел прибить Гарри, почему-то считая его своим главным врагом (хотя тоже мне загадка, не зря же Дамблдор пиарит мальчика-который-выжил), и сбежать удалось лишь чудом, прихватив с собой кубок (к счастью сработавший как обратный порт-ключ) и голову Петтигрю для комплекта. Остальные части тела Петтигрю, кроме его руки, остались на кладбище — его разорвала на части опередившая появление Гарри мантикора, которая в свою очередь была убита гигантской змеей, фамильяром Волдеморта. А рука пошла в ритуал как «плоть слуги, данная добровольно» — в данном случае согласие предполагалось по умолчанию. Со змеей Гарри за время ритуала даже успел перекинуться парой слов на Парселтанге — ее звали Нагайна, и она оставила о себе самое положительное впечатление своим здоровым цинизмом, пофигизмом и нежеланием лезть в чужие дела. Не то, что люди-маги… А по возвращению в родные пенаты… Сразу после эпичного появления на финальной черте турнира Гарри отрубился, растратив все силы в схватке с Волдемортом, и очнулся лишь на следующий день в Больничном крыле. И узнав новости, тихо окосел — нет, он не ожидал ничего хорошего, но такая подстава… Во-первых, оказывается все считают его убийцей Петтигрю, который вообще герой первой магической войны и кавалер ордена Мерлина. То, что орден Мерлина этой крысе был выдан посмертно и вообще вся та история пятнадцатилетней давности теперь плохо пахнет, в глазах магов ничего не меняло, обычное их мышление во всей красе. И вообще, логично же, что и крестный и крестник оба, хотя и по отдельности и с разницей во много лет, убили несчастного героя — яблоко от яблони и все такое… Но официально аврорат отмахивался от запросов стандартным «нет комментариев, ведется следствие» — кто-то явно на них надавил, чтобы расследование притормозили и/или засекретили, что лишало Гарри всякой возможности оправдаться или хотя бы высказать свою точку зрения (клятву о неразглашении его заставили дать как только он очнулся, даже до собственно допроса — а это не расписка, ее так легко не обойдешь). Во-вторых, Дамблдор, с которого разумеется клятву никто не брал, не по чину, успел всем растрезвонить, что оказывается Волдеморт возродился, и Гарри с ним столкнулся, повоевал и даже выжил (опять). Правда непонятно, откуда он об этом узнал, не прятался же он за одним из надгробий на кладбище… Хотя тот же вопрос можно было задать и насчет истории с первой победой Гарри в годовалом возрасте — он что, у Поттеров под кроватью сидел, когда их убивали? Но разумеется Великому Светлому все поверили, и теперь мир магов разделился на три фракции. Последователи Темного Лорда ожидаемо мечтали устроить Гарри повторную встречу со своим предводителем. Последователи… непонятно чего — Добра? Дамблдора? В общем, борцы за свободу, которые как всем известно никоим боком не террористы, мечтали, как под эгидой Гарри пойдут воевать против великого злодея, подставляя его лоб под все Авады. А молчаливое большинство просто прятало голову в песок и делало вид, что ничего не происходит, что не мешало им ненавидеть Гарри за то, что гонит волну и раскачивает лодку. Почему не Волдеморта или Дамблдора? Так понятно почему — на этих зубров тявкнешь, сразу без тявкалки останешься. В-третьих, его победа в турнире официально опротестована, ввиду вскрывшегося факта помощи ему со стороны преподавателей Хогвартса. То, что помогавший ему профессор ЗОТИ был шпионом Темного Лорда под обороткой, формально никогда не работал в Хогвартсе, поскольку контракт заключал не он, и старался ради того, чтобы доставить Гарри к хозяину на темный ритуал и разговор по душам с применением Непростительных, оказывается ничего не меняло. Так что не видать ему призовых денег… И вишенка на торте — несмотря на все вышеперечисленное, весь Хогвартс поголовно завидовал его… славе, если это можно так назвать, и изо всех сил старался ему напакостить. То есть все как обычно, только в двойной порции. Так что Гарри был искренне рад возвращению к Дурслям, чем серьезно напугал опекунов. Нет, он не свихнулся, просто жизнь такая…

***

То, что летом перед пятым курсом на него и Дадли напали дементоры посреди магловского района, Гарри не удивило — его скорее удивило то, что его до сих пор не нашли Пожиратели Смерти или Рита Скиттер (и неизвестно еще, что хуже). То, что в результате он еще и виноват оказался, тоже было типично для магического мира — более того, если бы ему повезло каким-то образом уничтожить этих тварей, ему бы наверняка вписали еще и «нападение на сотрудника при исполнении» и «нанесение урона имуществу Министерства». И то, что после такой жести Дурсли захотели выкинуть его нафиг на улицу, было ожидаемо и с их стороны благоразумно. А вот то, что одной фразы Дамблдора, причем высказанной через письмо, хватило, чтобы напугать их до усрачки и заставить передумать и рисковать жизнями своего любимого сына и своими собственными ради непонятных и явно не разделяемых ими целей, было… познавательно. На мгновение директор приоткрыл свою истинную сущность, и Гарри показалось, что начинает понимать, что же Мерлин побери творилось с его семьей во время первой войны. Ну а потом все покатилось по уже знакомым рельсам. На этот раз его похитили целой командой боевиков и заперли в волшебном мэноре под надзором преступника, сумасшедшего эльфа и еще более сумасшедшего портрета. Вероятно это должно было потешить его самолюбие, но единственное, что он ощущал — это невероятную усталость на грани депрессии. Как ему все это надоело… Ну, хотя бы каторжная работа по «уборке» (а по сути разграблению) дома древнего рода отвлекла от лишних мыслей. Мыслей о бессмысленности своего барахтанья — он наконец-то проникся тем фактом, что его детская несбыточная мечта о тихой жизни на благо общества является именно что детской несбыточной мечтой. Увы, как ни повернется это дело дальше, маги от него не отстанут. Навязчивые мысли вернулись в Хогвартсе, и он таки скатился в откровенную депрессию, прерываемую лишь отработками у Амбридж с ее кровавым пером. Непонятно, за что она на него взъелась, ведь он вел себя тише воды, ниже травы — вероятно, как и многие другие она ненавидела Дамблдора, но опасаясь его самого, отыгрывалась на его пешках. Впрочем, он не был на нее в обиде; боль хотя бы отвлекала от бессмысленной суеты вокруг, а вид крови напоминал, что он живой человек, а не марионетка на ниточках. Впервые в жизни он всерьез задумался о том, чтобы послать всех к черту и покончить со всем одним взмахом палочки. Пожалуй, единственное, что в конце концов его от этого удержало — это как-то уцелевшее отчаянное желание сделать всем назло. С его точки зрения, маги делились на три группы — те, кто хотел его убить максимально болезненно и позорно для него (Пожиратели), те, кто желал ему смерти героической и пафосной (Орден Феникса), и наконец то самое молчаливое большинство, которое хотело, чтобы он просто тихо подох и не мешал им жить своим существованием. Так вот, хотите, чтобы я помер? Так не дождетесь, будьте добры сами замарать свои ручки. Легко не дамся! Но по большому счету он лишь плыл по течению, откровенно саботируя собрания Армии Дамблдора, которые организовала и вела Гермиона, а он лишь присутствовал, и совершенно не участвуя в школьной жизни или терках Дамблдора с министерством. И это течение наконец привело его в Отдел Тайн, во главе (номинальной) рейда по спасению Сириуса, которого якобы там пытали. Насчет того, какой бред это их оправдание для преступного проникновения в Министерство, он даже не стал заикаться. Не видел смысла, он вообще не понял, зачем они его озвучили, ему-то уже давно все равно. Не самих же себя они обманывают? И только оказавшись под прицелом палочек Пожирателей Гарри вдруг ожил. Он увидел Шанс. Шанс наконец-то вырваться из этого порочного круга. — Эй, в масках! Я Гарри Поттер! И я сдаюсь, не бейте! И вывернувшись из-под руки Рона, вышел на открытое место с высоко поднятыми руками. — Парень, стоять! — нервно выкрикнул один из Пожирателей с явно выраженным русским акцентом. — Не двигаться! ПСы ожидаемо растерялись, заподозрив какой-то подвох. — Ты точно Гарри Поттер? — удивился один из них. — Магией клянусь, что я Гарри Джеймс Поттер, также известный как мальчик-который-выжил. Люмос. Нокс. Протего. Последнее заклинание относилось к попытке кого-то из Армии Дамблдора ударить его оглушающим в спину. — Эээ… Ты же понимаешь, что мы кровные враги? — Ну, не кровные точно, я вроде вам ничего такого не делал. Разве что родители… Но, в общем, если хотите убивать — убивайте, я не буду рыпаться. Надоело. Пожиратели переглянулись. — Вообще-то мы сюда за пророчеством пришли. Мы и так детей не убиваем, а лично с тобой Лорд наверняка захочет разобраться сам… — Да что угодно, только пообещайте, что не будете тащить меня в Хогвартс. — Эээ… Нуу… Нет, в Хогвартс точно нет… — Тогда я согласен. Пошли за пророчеством, что ли?

***

Темный Лорд тоже несколько… очешуел, когда в довесок к пророчеству к нему притащили и самого Поттера. И, что неудивительно, в нем взыграла паранойя — с чего бы это Мессия всего магического мира вдруг сдается? Нет, непосредственные причины были очевидны, Волдеморт покопался в мозгах мальчишки и даже немного пожалел его, самую чуточку… Но! Но также было понятно, что в состоянии мальчишки виноват Дамблдор, а в способности белобородого манипулятора устраивать ловушки Темный лорд очень даже верил, поэтому Волдеморт посадил Гарри под замок и начал копать глубже. И быстро докопался до крестража у него в шраме, после чего отношение к Гарри резко изменилось. Все же один из крестражей Лорда, и второй живой после Нагайны (а хронологически вообще первый) — так что его быстро перевели на положение желанного, пусть и ограниченного в перемещениях гостя. Не говоря уже о том, что злить мальчика, который дружит с огромной змеей, любимицей Лорда — весьма неблагодарное занятие. Впрочем, Гарри и сам не хотел никуда перемещаться, ему наконец-то стало… хорошо. Уютно. Спокойно. Он мастерил самые разные артефакты (от слова мастер — один лишь аналог Омута Памяти, создание которых считалось утерянным искусством, чего стоит! А попытки собрать магический компьютер?), спорил с Барти Краучем-младшим по поводу значений рун, уминал испеченные Беллой по фамильному рецепту Блэков печеньки и учился у Долохова русской кухне, и был совершенно счастлив. И главное — ему не нужно было идти в Хогвартс!