Ширма

Изуми прекрасно помнила о том, что уже завтра, в понедельник, её класс будет писать самостоятельную работу по японскому. Впрочем, теперь она об этом практически не думала, ведь, во-первых, девушка всё-таки немного готовилась, а, во-вторых, мысли были совершенно в другом месте. В заваленной хламом спальне Шуджи, где произошло то, чему стоило оставаться только в стенах того дома, на остановке в Синдзюку, когда поцелуй по-прежнему ощущался на раскрасневшихся губах, и на байке Чифую, когда холодный ветер обдувал распалённую чувствами кожу. Изуми, победив всё своё смущение, старалась здраво смотреть на происходящее. Она больше не собиралась отталкивать Шуджи, не хотела отрицать свои чувства и, что самое важное, девушка уверенно решила показать Кейске, что способна сама принимать ответственность за все свои решения. Пусть он будет злиться, говорить, что переживает за неё, но… В конце концов, это была её жизнь, а, значит, только она могла ею управлять. Прогуливаясь по улицам Сибуи, Одзаки думала над тем, как расскажет всё другу. С одной стороны, пока рано было говорить о чём-то конкретном в её отношениях с Ханмой, с другой, неизбежное уже начало происходить. Скрывать от Баджи очевидные факты ей не хотелось. Поправив подаренную Шуджи бандану, Изуми едва заметно улыбнулась. Никто из прохожих не знал, какие секреты скрывает эта небольшая ткань. Никто, кроме неё. И парня, который создал эти самые секреты. Достав телефон, девушка нашла его номер. Он почему-то не писал, но это не было большой проблемой — Изуми могла и сама ему написать. Спросив, как чувствует себя парень, она закинула телефон обратно в карман. В город вновь вернулось лето. Как же повезло, что осень и впрямь решила пока что не наступать. Солнце приятно обжигало кожу, но всё-таки предательски ослепляло глаза. Девушка, поправив своё лёгкое зелёное платье, решила вернуться домой дорогой, что была спрятана в тени. Непривычным спокойствием завершился последний выходной на этой неделе. Понедельник, немного пугающий своей неизвестностью, наконец, наступил. В школе было так же, как и всегда — шумно и жарко. Изуми зашла в привычный кабинет, тут же встречаясь взглядом с Кейске. Парень, отложив в сторону конспекты, с улыбкой посмотрел на подругу. Она же почувствовала лёгкий укол субъективной вины. Девушка прошла на своё место и сразу поздоровалась с парнем. — Ну как? Готов к работе? — Порог точно наберу, — Баджи сморщил нос, бросая взгляд на кипу тетрадей, — а ты? — На все сто уверена в своих силах! — радостно ответила Одзаки, довольно улыбаясь. — Мы справимся, мы же молодцы. — Спасибо, тупица! — Сам такой. Изуми, увидев на пороге учителя, сразу же развернулась к доске. Весь класс спешно поднялся, здороваясь с вошедшим преподавателем. Обстановка была слишком спокойной — казалось, каждый ученик знал, что справится с самостоятельной работой. Время пошло, тесты были получены. Минутная стрелка на часах двигалась быстрее, чем обычно. Или же так казалось в условиях ограниченного времени. Но вот учитель встаёт со своего стула и оглядывает класс внимательным взглядом. Ребята друг за другом начали откладывать ручки в сторону. Изуми, устало выдохнув, обернулась к другу. Могло показаться, что на его лбу выступили капли пота — видимо, от напряжения. Девушка мирно дожидалась окончания урока. Только после того, как учитель со всеми попрощался, Одзаки заговорила с Баджи: — Сложно было? Всё сделал? Парень лишь утвердительно кивал головой. Пусть он и готовился, но в силах своих по-прежнему не был уверен.

***

Когда завершился последний урок, Изуми стала заметно нервничать — именно сегодня она собиралась поговорить с Кейске. Собрав в кулак всю решимость, она осторожно ухватила друга за рукав малость помятой рубашки. Баджи сразу же остановился, вопросительно смотря на подругу. — Что-то случилось, Одзаки? Девушка, нервно сглотнув, подошла к парню чуть ближе. В глаза бросился неудачно завязанный галстук Кейске. Молча поправив его, она улыбнулась. — Мне надо тебе кое-что сказать. — И что же? — скептически спросил парень. — Пойдём во двор, — ответила Изуми, тут же уходя вперёд. Оперевшись спиной о забор, девушка прикрыла глаза. Затем, сделав глубокий вдох, вновь посмотрела на Кейске. — Ты можешь принять мои слова, как данность, а можешь начать злиться. В обоих случаях я буду стоять на своём. — Ну, говори, — Баджи вскинул брови, а напряжённые руки сложил на груди. — Мне нравится Ханма. Тот, которого ты вечно называешь уродом. Кейске готов был возмутиться, но Изуми тут же продолжила: — И я не сомневаюсь, что мои чувства взаимны. Скажу сразу, мне не нужны никакие советы, я всё и сама понимаю. Без тебя. Баджи, похлопав глазами, хмыкнул. Затем, покачав головой, резко запустил руку в свои распущенные волосы, сразу тормоша их. Взгляд парня был суров, тяжёл — Одзаки хотелось съёжиться до состояния атома, лишь бы спрятаться от этого. Но, вернув себе уверенность, она хмуро посмотрела на Кейске. — Ты не знаешь, какой он человек, — голос парня был ниже, чем обычно. Баджи всячески пытался не сорваться и пока что у него едва ли получалось. — Он не делает мне ничего плохого, это ты не знаешь, какой… Не успела Изуми договорить, как Кейске одним движением сорвал с её шеи платок — тот, что упорно скрывал багровые засосы. От резкого движения ткань обожгла нежную кожу. Девушка даже не успела среагировать, а дальнейшая попытка закрыть шею руками оказалась провальной — парень схватил Изуми за запястье. — Вот об этом я и говорю, — процедил он сквозь зубы, — не уважаешь себя. Низко падать бывает больно. Одзаки, придя в чувства, с трудом вырвалась из хватки Баджи. На глазах стремительно появились слёзы — настолько укололи слова парня и его действия. Выхватив бандану, Изуми со всей силы сжала её в руках. — Единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя отвратительно, это ты, — бросила девушка, спешно уходя от Кейске. Но парень, не желая заканчивать разговор, вновь ухватил её за руку. Она пыталась вырваться, но на сей раз сделать это было невозможно. — Я о тебе думаю. И о твоей безопасности, — Баджи смотрел девушке прямо в глаза. Насупленные брови были верным сигналом, что парень злее, чем обычно. — Ты думаешь только о себе, — ответила Одзаки, пытаясь справиться с предательскими слезами, — живо отпусти меня. — Нет. — Отпусти. — Ты глупый ребёнок. Тебе не понравится то, куда тебя может завести Ханма. Я дал твоей маме слово, обещал уберегать тебя от всего, что сгубило твоего брата. Разве я плохо справляюсь? Парень начал переходить на крик. К удивлению, он действовал на девушку отрезвляюще. — Я сама могу о себе побеспокоиться. И докажу тебе это. Изуми, всё-таки освободившись от цепкой хватки Кейске, спешно ушла со школьного двора. Слёзы она больше не сдерживала, напротив, позволяла им стекать по лицу. На ходу повязывая бандану на шею, она даже не заметила Чифую, который чудом избежал столкновения с девушкой. Он хотел было что-то сказать, но лишь удивлённо смотрел на удаляющуюся фигуру Изуми. Заметив лучшего друга, парень стремительно подошёл к нему. Кейске, сидя прямо на траве, подпирал руками голову. Злость и разочарование смешались в нём. Осознание своей излишней резкости пришло к нему почти сразу, но ничего поделать он уже не мог. Изуми, выбегая за забор школы, попутно проверяла телефон — Шуджи уже давно ответил на сообщение. Девушка остановилась, пытаясь заплаканными глазами вчитаться в иероглифы: «Нормально». Настолько лаконичное сообщение зародило в солнечном сплетении Изуми новую тревогу. Сжав мобильник в одной руке, она пыталась справиться с желанием разбить тот об асфальт.

***

Изуми быстрее обычного вернулась домой. Сразу же зайдя в свою комнату, она бросила на кровать телефон, а сама прислонилась к стене, по которой тут же опустилась на пол. Несправедливость Баджи по отношению к ней всё никак не могла выброситься из головы. Как бы девушка не сжимала пальцами свои кудрявые волосы, справиться с неприятными мыслями едва получалось. Короткий стук в дверь вывел Изуми из этого состояния. Расслабив пальцы, девушка посмотрела на дверь и охрипшим голосом произнесла короткое «войдите». На пороге стояла Наоки. — Чё случилось? — спросила та, сразу подходя к Изуми и наклоняясь к ней. — Ничего, — ответила девушка, пытаясь выдавить из себя улыбку. В ответ на это действие из глаз полились слёзы. — Не хочешь говорить, значит… Наоки почесала висок, думая, как бы разговорить сестру. — Ещё утром хотела позвать тебя куда-нибудь. Если ты вечером свободна, то, может… — Давай, — перебила её Изуми, спешно вытирая свои щёки ладонями. Наоки хмыкнула, не находя, что сказать девушке. Потрепав её по голове, она встала с колен и направилась к выходу из комнаты. — Успокаивайся и приводи себя в порядок что ли. Потом тогда и поговорим, — бросила девушка, скрываясь за дверью. Долгие несколько часов Баджи пытался дозвониться до Одзаки. Она же упорно не брала трубку. Обида была настолько велика, что разговаривать с другом совершенно не хотелось, да и вряд ли это привело бы к чему-нибудь толковому. Изуми не знала, что ей делать. Вероятно, она так себя накрутила, что начала думать, что Шуджи избегает её. Хотя это было даже очевидно — он то игнорировал её сообщения, то односложно отвечал на них. Справившись со всем потоком негативных эмоций, Изуми окончательно привела себя в порядок. Наоки предложила сестре сходить в место, предназначенное для «своих». Одзаки не допытывала девушку вопросами — просто согласилась на её предложение. Оказавшись в соседнем Минато, они уже скоро добрались до нужного места — подвальное помещение, не вызывающее доверия. Тем не менее, Изуми всем своим видом излучала уверенность — видимо, сегодняшние события так повлияли на её восприятие самой себя. Наоки назвала какой-то код, и девушек запустили. Едва освещённое помещение, казалось, было иным миром в сравнении со всеми теми кафе, куда обычно ходила Одзаки. Некоторые лампочки перегорели, из-за чего света было ещё меньше. На стенах были рисунки — граффити. Делали их, по всей видимости, сами посетители этого чужого для Изуми заведения. Она, покрепче сжав сумку, старалась не отходить от Наоки слишком далеко. Та же, ища свободное место, здоровалась практически со всеми, кого видела. Приметив небольшой стол в углу, она схватила сестру за руку и побежала туда. — Удивительно, но мы смогли сесть. Это редкость, — устало выдохнула Наоки. — Что это за место? Нелегальное какое-то? — Не совсем. Но не переживай, у владельцев есть договорённость с местной полицией. Ребята сдают им торчков и толкателей дури, а слуги закона позволяют им существовать. — Вот оно как… Не знала, что такое бывает. — Всё бывает. И всё бывает в первый раз. Как и поцелуи, да? — Наоки с любопытством посмотрела на шею Изуми. — О чём ты… — Одзаки коснулась обнажённой кожи и только потом поняла, что забыла надеть платок, — чёрт, совсем из головы вылетело. — Кажется, кое-кто захотел официально присвоить тебя себе, — Хирата подалась вперёд, пытаясь разглядеть засосы чуть ближе. — Да ну тебя, что за чепуха… — А ты будто не знаешь. Не удивляйся, если однажды он заставит тебя набить на лбу его имя, — Наоки звонко рассмеялась, попутно подзывая рукой того, кто был кем-то вроде официанта. — Так что случилось? Что за истерика была сегодня? — Ничего особого, — начала отнекиваться Изуми, отводя взгляд в сторону, — просто мой друг недоволен моим выбором. — К чёрту тогда его. Если он не уважает твой выбор, значит, это не друг. — Я понимаю, что он хочет защитить меня, но мне не нужна такая гиперопека. — Возможно, он знает цену потери. Но это не оправдание. Официант, стоявший у столика уже добрых несколько минут, нагло перебил девушек. Наоки широко улыбнулась ему, а затем заказала два неизвестных для Изуми напитка. Немного подумав, девушка изменила заказ — второй коктейль она попросила сделать безалкогольным. Одзаки вопросительно посмотрела на сестру, которая вот-вот собиралась выпить. Та же, пожав плечами, поиграла бровями. — Иначе наша мама будет недовольна, — произнесла она, усмехаясь. Изуми удивилась, услышав слово «наша». Возможно, Наоки говорила это с издёвкой. В таком случае Одзаки не желала об этом знать, ведь ей всё-таки хотелось, чтобы они были одной семьёй. Пусть у Наоки по-прежнему была чужая фамилия. Когда напитки были готовы, а Изуми свыклась с атмосферой этого заведения, разговоры стали идти значительно проще. Клубная музыка не отвлекала, впрочем, как и смешение громких голосов посетителей. Наоки, откинувшись на спинку стула, думала о чём-то своём. Девушка была напряжена, что не ушло от внимания Изуми. Вперив на сестру внимательный взгляд, она задала волнующий её вопрос: — Ты же хотела о чём-то конкретном поговорить со мной? Хирата, выпрямив спину, кивнула головой. — Догадливая. Надеюсь, мои слова не покажутся тебе странными. Но мне уже некому доверять. — О чём ты? — Хотя я даже не знаю, насколько могу доверять тебе, — Наоки проигнорировала вопрос Изуми, продолжая говорить о своём. — Время покажет, как хорошо я могу хранить тайны, — ответила Одзаки, чувствуя что-то неладное. Сестра же, тяжело вздохнув, с шумом поставила на стол опустошённый стакан. Потянувшись, она затем сложила руки на груди. — В «Оками» завелись крысы. Предатели, иначе говоря. Я правда не знаю, кто именно, но… Заместитель нашего лидера точно один из них. — С чего ты взяла? — Услышала странный разговор. Уверена, он виноват в пропаже Орочи-сана, — Наоки внимательно посмотрела на Изуми, словно просила ту о чём-то, — он говорил с другими ребятами, что теперь, наконец, может устроить в нашей банде революцию. Это явно не слова человека, который предан своему лидеру. И лучшему другу. Изуми, прикусив губу, задумалась над словами сестры. Она была совершенно права — пока что всё указывало на него. — Что я могу сделать? — спросила девушка, искренне желая услышать ответ. — Мне нужен будет человек, чьей поддержкой я смогу заручиться. Я обязана найти нашего лидера. Я обещала ему всегда быть на его стороне. — Всё равно не понимаю, как могу тебе помочь. Я самый обычный человек. — Вся банда уже знает, что я намерена выйти на правду. Меня уже не впускают в места, которые держит «Оками». Дополнительная пара ушей мне точно не помешает. Изуми, разом опустошив свой стакан, внимательно посмотрела на Наоки. Её просьба казалась странной во всех отношениях. Ввязываться во что-то неизвестное девушке точно не хотелось. Но, с другой стороны, это был шанс проверить себя на стойкость. Изуми всегда невольно задумывалась над тем, как она может быть полезна близким. Если надо поставить плохих парней на место, то она однозначно сделает это. — Каковы гарантии, что меня потом не убьют? — Ничего не случится. Главное, не вылезать из тени, — Наоки вымученно улыбнулась, вновь смотря на сестру умоляющим взглядом. — Мне нужно вычислить крыс. Я не собираюсь отдавать «Оками» таким подонкам. У меня сейчас просто нет выхода. — Наоки, я помогу тебе. Но если я начну понимать, что собираю вокруг себя проблемы, то уйду. — Проблем не будет. Обещаю. Взамен я могу научить тебя чему-нибудь. В жизни всё может пригодиться. Изуми задумалась над предложением сестры. — Хотела бы я знать, как защитить себя. — Легче простого. Разговор плавно перетёк в будничное обсуждение всех насущных проблем. Наоки, решив больше не пить алкоголь, заказала ещё несколько безалкогольных напитков. Народ же, казалось, даже не собирался расходиться, напротив, количество людей в заведении всё больше и больше прибавлялось. Видимо, дело было в уже довольно позднем вечере. За заказ расплачивалась Наоки. По её словам, раз она пригласила, то и должна платить. Изуми, впрочем, была совершенно не против. Выйдя из душного помещения, девушки вдохнули прохладный воздух. Город, казалось, был живее обычного. Люди суетились, машины без остановки сигналили друг другу, а мимо постоянно проезжали шумные байки. Изуми, подняв глаза к небу, увидела бесчисленное количество звёзд. Хотя, стоит заметить, выглядели они тускло — как никак, огни Токио всячески затмевали их. Телефон Одзаки вновь зазвонил. Девушка достала его и увидела номер Баджи. Выругавшись, она сбросила вызов. Наоки, увидев это, сжала плечо сестры, как бы приободряя ту. Изуми же ощущала острое желание поговорить с Шуджи. Удивительно — даже когда твой мир рушится по кирпичику, тебе всё равно бывает нужен только один человек. Тот, с которым тебе неожиданно хочется поделиться всеми своими мыслями. Но всё же она не собиралась быть навязчивой. Если кто-то решил оставить тебя, значит, этот кто-то уже принял решение. Конечно, не сказать, что это было про Шуджи. Несколько сообщений ещё ни о чём не говорили. Но Изуми чувствовала — что-то не так. Наоки, увидев смятение сестры, просто кивнула головой. Девушка увидела в этом одобрение — значит, ей стоило позвонить ему. Долгие гудки эхом отдавались в ушах. И всё же человек на том конце провода ответил. — Изуми, чего звонишь? Девушка выдержала паузу, думая над ответом. То ли она просто хотела услышать его голос, то ли хотела убедиться, что всё хорошо. — Сама не знаю. Соскучилась, может. Теперь молчал парень. — И я. Ладно, дела ждут. — Стой! — крикнула Изуми в трубку, — если тебе есть, что сказать, то сейчас самое время сделать это. Шуджи лишь рассмеялся. — Не переживай ты так. Хотя мне приятно. Хотел только спросить… Как шея поживает? Щёки Изуми тут же зарделись. Девушка отвернулась от сестры, будто та могла подслушать разговор. — Лучше некуда. — Исправим, — Ханма вновь рассмеялся. — Всё, я занят. Позже звякну. Изуми спешно сбросила вызов. Странное ощущение всё равно не покидало её разум. Но теперь девушка знала одно — она проявила свою заинтересованность, и если Шуджи настроен решительно, то сделает шаг в ответ. В противном случае, биться за его чувства она не собиралась. — Как успехи? — с любопытством спросила Наоки, смотря на сестру. — Сойдёт, — ответила та, пряча телефон в кармане. Немного прогулявшись по вечернему городу, девушки направились домой. Из-за того, что они буквально находились на границе двух районов, дорога до дома не должна была быть слишком долгой. Уже совсем скоро они оказались в родной для Изуми Сибуе. Пустые улицы были освещены фонарями. Иногда мимо проходили молодые люди или трудяги, которые вновь решили задержаться на работе. И всё-таки царила непривычная тишина. Девушки едва ли разговаривали — казалось, все темы давно иссякли. Наоки то и дело бросала взгляд на наручные часы — они уже показывали одиннадцать ночи. Телефон Изуми нарушил всеобщую тишину — звонила обеспокоенная отсутствием обеих дочерей мама. — Ты же сейчас с Наоки? — Конечно. Мы уже скоро дома будем. — Поторопись, тебя Баджи-кун уже час ждёт. — Чего? — удивлённо выпалила Изуми, — выгони его. Нечего ему у нас сидеть. — Что-то произошло? Вы, кажется, поссорились, да, Изуми? — Нет, всё отлично. Хотя да. Но не важно. Пусть домой идёт. — Дай ему шанс, пожалуйста. Он очень расстроен, — грустно произнесла Морико. Изуми, тяжело вздохнув, посмотрела на сестру. — Скоро будем. Девушка судорожно пыталась положить телефон обратно в маленький карман. Однако что-то пошло не так, и он с шумом упал на асфальт. Изуми чуть развернулась, чтобы поднять устройство, но замерла — она увидела постороннее движение в тени. Слишком близко, чтобы это оказалось обычным обманом зрения. Одзаки медленно наклонилась, не сводя взгляд с того самого места, и подняла телефон. Вымученно посмотрев на сестру, она прикусила губу. Наоки нахмурила брови, не понимая, что случилось. Тогда Изуми почти шёпотом произнесла: — За нами кто-то следит. Хирата бросила взгляд в тень — казалось, никого там на деле не было. Но говорила девушка точно таким же шёпотом: — Может, тебе показалось? — Может. Хотя девушки и были уверены, что это лишь игра воображения, они всё равно ускорили шаг. Постоянно переглядываясь, они старались держаться как можно ближе друг к другу. Наоки не сомневалась в своей боевой подготовке, но даже этого, в случае чего, было мало. Девушка была уверена — если и следят, то только за ней, ведь Изуми не могла никому насолить. Одзаки же думала наоборот — наверняка найдутся люди, которые вновь захотят её похитить. Бок Изуми начал болеть от ускоренного шага. Остановившись, она попыталась отдышаться. Краем глаза девушка заметила теперь явное движение — толпа парней шла точно за ними. Наоки тоже остановилась, понимая, что ситуация не из приятных. Убежать они вряд ли смогут, а драться тоже не вариант — только Хирата могла хотя бы немного защищаться. — Убегай. Я их задержу. Уверена, они за мной. — Ага, так я тебя и оставила. — Ты ничем не поможешь. Давай же, быстрее! Наоки уже растерянно смотрела на надвигающихся парней. Если зрение не подводило её, то их было пятеро. Один из них спешно вышел вперёд, а его губы искривились в противной улыбке. — Вот и ты, сучка! Наоки выставила руку перед Изуми, пытаясь закрыть сестру собой. — Чё тебе надо, петушок? Парень, оглянувшись на своих друзей, рассмеялся. Подойдя к Наоки почти вплотную, он схватил её за запястье. — Всё, что ты можешь сделать, это попросить прощения от лица всей своей жалкой банды. Стоя на коленях. Наоки бросила беглый взгляд на сестру. — Её только не трогай. Она не при делах. Парень, наклонившись к Изуми, внимательно посмотрел ей в глаза. Девушка, нахмурив брови, старалась не отводить взгляд в сторону. Он же, вновь оглянувшись на свою компанию, бросил им: — Только гляньте, кто тут. Девка, из-за которой наш уважаемый глава отпиздил вас. — Ч-что? — нерешительно спросила Одзаки. — Чё непонятного говорю? Вступился Бог смерти за, блять, смертную. Думаешь, мы не поняли ничё? Чем ты ему отплачиваешь за защиту? — Да он по-любому не стал бы просто так пиздить за какую-то девку, — бросил ещё один, смеясь. Наоки разозлилась не на шутку. Она не понимала, в чём дело, но знала одно — обвинения в сторону Изуми беспочвенны. Вырвав своё запястье из хватки парня, она бросилась на него с кулаками. Одзаки сделала несколько шагов назад, но её тут же подхватил другой бандит. Попытки вырваться были бессмысленными — она не могла тягаться с этими головорезами. Остальные же бросились на помощь своему негласному лидеру. Наоки же была действительно сильна, но этого оказалось недостаточно против таких беспринципных парней. — Отпусти меня! — крикнула Изуми, придя в себя. Бандит лишь сильнее сцепил руки девушки. — Не надейся, девка. Моя рука, сука, только зажила. Переломы в двух местах и никаких драк месяц. Изуми едва помнила всех этих людей. Во тьме заброшенного склада она не бралась разглядывать лица своих похитителей. Но сейчас она знала одно — в её рукаве появился небольшой козырь, который мог обеспечить шанс на победу. Времени на размышления не было — Наоки срочно нужна была помощь. Руки Изуми были сцеплены за спиной, а, значит, они ей никак не могли помочь. Девушка начала попытки вырываться. Конечно, она знала, что это бессмысленно, но ей важен был этот ход. Руки парня невольно ослабевали, когда он пытался удержать равновесие. Изуми рывками наваливалась на него всем телом, особенно пытаясь давить спиной его руки. Понять, какая из них была сломана, оказалось невозможным, а потому приходилось тратить силы на то, чтобы узнать это. Собрав всю волю, она предприняла очередную попытку навалиться на правую руку парня. Выругавшись, тот от боли отпустил девушку и отстранился назад. Ухватившись за некогда поломанную конечность, он со всей злобой во взгляде посмотрел на Изуми. Она же начала судорожно оглядываться в поисках чего-то, чем можно защититься. Пока всё внимание остальных бандитов было направлено на Наоки, девушка продолжала попытки вооружиться. Фортуна была на её стороне — на земле мирно лежала отвалившаяся откуда-то продолговатая доска. Изуми тут же схватила её. Но «оружие» оказалось легче, чем можно было ожидать. Тем не менее, оно придавало уверенности. Парень со сломанной рукой продолжал попытки достать Одзаки. Но всё-таки, увидев в её руках доску, опешил. Изуми же, вложив всю злость в свой взгляд, приподняла импровизированное оружие над головой. Думать долго не пришлось — она ударила нападавшего по рукам. Не стоило сомневаться — повторный перелом ему однозначно был обеспечен. — Вы самоубийцы что ли? — крикнула Одзаки, сильнее впиваясь руками в доску, — если он избил вас однажды, значит, снова сделает это. Когда же к девушке подбежал другой парень, она, бросив на него полный злобы взгляд, вновь подняла доску, готовясь ударить ею. Было страшно, дрожали колени, тряслись руки. Но ударять парня не пришлось — его внимание переключилось на остальных ребят, которые пытались справиться с Наоки. Одзаки искоса посмотрела на сестру. Как бы она хорошо не дралась, теперь один из нападавших удерживал её. Другой же бил. Остальные при этом смеялись с положения девушки. Изуми на негнущихся ногах подошла сзади. Руки словно автоматически приложили доску об голову одного из парней. Оружие неизбежно сломалось, впрочем, бандиту тоже пришлось несладко. Освободившись от чужой хватки, Наоки бросилась к сестре. Схватив ту за руку, она буквально потащила её за собой. Бежали они долго, ноги уже болели и грозились в любой момент отказать. Хирата знала, что вести бандитов к дому опасно, а потому девушки просто выбежали на более-менее оживлённую улицу. Болёли лёгкие, болели сжатые до упора руки, ноги, уставшие бежать. Наоки, ни о чём не думая, упала прямо на асфальт. Изуми же, тяжело дыша, со всей силы упёрлась ладонями в дрожащие колени. И всё-таки сёстры смогли оторваться — во многом благодаря тому, что обессилили противников. Девушки посмотрели друг на друга и одновременно произнесли: — Блядская «Вальхалла».