Ширма

Ханма встал со своего байка и, сжав кулаки так, что на руках выступили вены, направился в сторону Риндо и Изуми. Наоки, сидевшая на пассажирском, растерянно смотрела по сторонам, но затем последовала за парнем. Она что-то кричала ему, но он словно не желал слышать. В этот момент перед ним был только один человек. И его он хотел уничтожить. — Уёбок Хайтани, сколько зубов тебе выбить? — Шуджи злобно оскалился, разминая пальцы рук. Несмотря на то, что Изуми по-прежнему была в ужасном алкогольном опьянении, она услышала голос человека, который не покидал её мыслей всё это время. Она отстранилась от Риндо, а тот, впрочем, и не держал её подле себя. Сделав неуверенный шаг, девушка мутным взглядом посмотрела на Шуджи. Споткнувшись об свои же ноги, она едва не упала, но Наоки быстро подоспела и поймала сестру. Ханма же искренне не понимал происходящего. Единственный человек, который мог бы всё объяснить, был не в состоянии сделать это. А другому… верить не хотелось. — Я нихуя не пойму, что происходит. Наоки, крепко удерживая Изуми, бросила нервный взгляд на Шуджи. Тот же сосредоточил всё своё внимание на Риндо. Впрочем, уже через несколько секунд младший Хайтани лежал на асфальте. Ханма был настолько вне себя от злости, что вложил в один удар кулаком всю свою возможную силу. Риндо как ни в чём не бывало занял сидячее положение и рассмеялся, потирая ушибленный затылок. — Больной, блять, — раздражённо бросил Шуджи. Он вновь подошёл к Риндо и, наклонившись, схватил его за ворот чёрного лонгслива. Наоки была уверена, что услышала, как рвётся ткань и расходятся швы на одежде. — Что ты сделал с ней? — Ну, типа, вариант, что это был её выбор, ты не рассматриваешь? — парень улыбнулся, сжимая своей рукой запястье Шуджи и впивая в него ногти. — Что ты такое говоришь? — вмешалась Хирата, продолжая удерживать сестру. — Вы издеваетесь, — тихо пробубнила Изуми, — это ведь всё Ран… — Ты не спишь? — удивилась Наоки, — и что значит Ран? — Я уже не пойму. Но Риндо… не надо. Одзаки чувствовала слабость и ноющую боль в ногах, но она предпринимала попытки прийти в себя. Буквально заставляла себя сделать это. Шуджи же игнорировал всё происходящее вокруг. Приподняв Риндо за лонгслив ещё выше, он со всей силы бросил юношу на землю. Тот вновь ударился головой об асфальт, но на этот раз удар оказался сильнее. Младший Хайтани приподнялся на локтях, бросая на Ханму остервенелый взгляд. — Сколько костей тебе переломать? — сквозь зубы спросил он. — Ты слишком живучий, — усмехнулся Шуджи. Наоки, боясь, что всё перерастёт в убийственную драку, громко крикнула: — Прекратите! Парни мигом обернулись на неё. — Что за манера вмешиваться в мужские дела? — недовольно спросил Ханма. — Детские, а не мужские. Идиоты, — Наоки устало вздохнула, — Изуми говорит, что это всё Ран. Но я не понимаю, что именно «всё». Риндо, объяснись. — Я не обязан ничего говорить. Вы на приколе? — Расслабься, ему просто нравится, когда его бьют, — Шуджи странно покосился на Риндо, — мазохист. Изуми, отстранившись от Наоки, сразу пошатнулась, но всё же пошла в сторону парней. Своими трясущимися руками она обхватила напряжённую ладонь Шуджи и поднесла её к своим губам. Парень непонимающе посмотрел на девушку, которая уже успела прикрыть уставшие глаза. — День был сложный. Побудь со мной, — тихо произнесла она, оставляя небольшой поцелуй на костяшках пальцев Шуджи. Парень осторожно убрал руки девушки со своей — кажется, её действия самую малость смутили его. Вместо этого он приобнял Изуми за плечо, слегка прижимая её к себе. — Дура, придёшь в себя, по затылку получишь. Риндо смотрел на эту картину с полным скепсисом во взгляде. Парень даже попытался найти поддержку у Наоки — словно думал, что это раздражает не его одного. Но та же просто пожимала плечами. — Не знаю, чё за хуйню вы, уёбки, натворили, но чтобы больше ни один из вас не подходил к ней, — Шуджи, оглядев Риндо, в очередной раз усмехнулся, — и брату передай. — Весело тебе живётся. Я ещё подумаю над твоей просьбой, — Хайтани, чуть наклонив голову, задорно рассмеялся. — Это похоже на просьбу? — Шуджи вновь стал серьёзным, — это, блять, угроза. — Да чтоб вас всех… — Изуми, скинув с себя руку Шуджи, вновь направилась в сторону Наоки, — разорались! Ситуация всё больше и больше становилась похожей на комедию, которой не было конца. Пока Одзаки предпринимала бессмысленные попытки прийти в себя, Ханма не переставал крыть матами Риндо или бить его. Тот, в свою очередь, отпускал не самые удачные шутки. И бил в ответ. Сильно, со всей злостью и желанием победить. Наоки пыталась успокоить обоих парней, но у неё это выходило из рук вон плохо. И всё же спустя небольшое время она смогла вразумить одного из них. Обратившись к Шуджи, она сказала: «Ты сейчас и правда нужен ей». Всего одна фраза, благодаря которой парень согласился закончить бессмысленные препирательства с Риндо. Ещё раз предупредив младшего Хайтани, он стёр следы крови со своего лица и подошёл к Изуми, которая сидела на асфальте, почти засыпая. Наоки уже просто не могла удерживать её. Риндо же, всё это время зачем-то скрывавший правду, вернулся в клуб, держась за пострадавшую голову. — Эй, Изуми, вставай, — произнёс Шуджи, попутно поднимая девушку на ноги. — Чего тебе нужно? — прикрикнула она, пытаясь освободиться от хватки рук парня. — Ты. — Врёшь. — Я ужасно зол. Ты ведёшь себя безрассудно. — Отъебись, пока я тебе все руки не искусала! — Вперёд. Наоки, смотревшая на это всё со стороны, на деле думала о своём. Она знала, что Изуми никогда бы не пошла на такое добровольно, она верила ей. Хоть и её слова про Рана были неясными, Хирата была уверена — если что-то и случилось, то парень, несомненно, приложил к этому руку. Оставались нерешёнными множество вопросов. Что сделал Ран? Почему решил позвонить ей? По какой из всех возможных причин Риндо вёл себя так? Девушка пыталась не думать о том, что могло произойти между Изуми и Раном. В голову лезли бредовые мысли, которые Наоки всячески пыталась отрицать. Всё было бессмысленным, пока не хватало людей, которые могли бы ответить на вопросы. Оставалось ждать. Хотя девушка догадывалась, что похожими вопросами задавался и Ханма. Она видела это в его взгляде. Напряжённом, удивлённом, малость отчаянном. Парень был раздражён, но, очевидно, и сам не понимал, почему. Шуджи, тем временем, не выдерживая новой стадии опьянения Изуми, просто закинул её на своё плечо. Девушка била его по спине, злилась, кричала. Парень же, подойдя к Наоки, обратился к ней: — Эй, байк мой возьми и до дома поезжай. — Как это понимать? — удивлённо спросила она. — Твоей глупой сестре надо немного воздухом подышать. Я побуду с ней. А там посмотрим. — Спасибо, — неуверенно ответила Хирата, — следи за ней. Внимательно. Наоки посмотрела на Шуджи совсем иным взглядом. Почему-то именно в этот момент она осознала — этому человеку можно доверить Изуми. Ещё бы вчера она ударила себя за такие мысли. Но не сегодня. Кивнув, она оставила девушку и парня наедине, а сама побежала к байку, который Ханма доверил ей. — Изуми, сможешь идти? — спросил Шуджи, заметив, что девушка немного успокоилась. — Угу, — тихо произнесла она. Он отпустил Одзаки на асфальт и недовольно покачал головой. — Безрассудная девчонка. Дай мне руку. Девушка, хмыкнув, отвернула свою голову от парня, но всё же протянула ему свою ладонь. Он же повёл её в ближайшее тихое место, которое было ему известно — небольшой парк с искусственным прудом. Изуми, впрочем, было всё равно. Её сонные глаза говорили всё за свою хозяйку. В парке в это время практически не было людей. А если они и встречались, то уже неспешно направлялись к выходу. Шуджи быстро нашёл скамейку, но всё-таки спрятанную от чужих глаз. Не хотелось, чтобы случайный прохожий помешал. Он осторожно усадил Изуми, а затем сел и сам. Девушка мигом уложила свою голову на руку парня и закрыла глаза. Казалось, на веки повесили тяжкий груз. Иначе никак нельзя было объяснить, почему они так сильно стремились вниз. Шуджи, сжав ладонь Изуми, пытался совладать со смешанными эмоциями. Перед глазами Ханмы то и дело появлялась картина, которую он увидел, приехав к тому самому заведению. И всё-таки парень нуждался в объяснениях. Время шло, минуты сменяли минуты, а Изуми всё спала. Как ни крути, но ей это было необходимее всего. Рука Шуджи уже давно начала неминуемо затекать. Но он терпел, несмотря на то, что увидели его глаза. Риндо и Изуми. Это, должно быть, шутка? Эта ночь выдалась для него тяжёлой. Как в моральном, так и в физическом смыслах. Парень то и дело зевал, сам закрывал глаза, но мигом открывал их — знал, что Изуми останется без защиты, если вдруг он уснёт. Если бы Шуджи спросили, сколько времени они так просидели, он бы не смог дать ответ. Он просто не считал эти минуты. Наконец, Изуми проснулась. Хоть сон и не смог помочь в полной мере, но он привёл девушку в чувства. Подняв голову, она посмотрела на парня. Тот устало улыбнулся и прикрыл глаза. — Где мы? — спросила Одзаки, оглядываясь. Только потом она заметила, что Ханма крепко держал её за руку всё это время. — Как чувствуешь себя, предательница? — Отвратительно. Голова болит и кружится, — морщась, ответила Изуми, — так, стоп, в смысле предательница? — В тот самом смысле. Шуджи, ничего не утаивая, всё рассказал Изуми. И про то, что она обнималась с Риндо, и про драку, и про её слова о Ране. Девушка отвела взгляд в сторону, не желая, чтобы парень видел в её глазах слёзы. Ей было плохо от самой себя, обидно. Одзаки не хотела оправдываться — она и без того видела, что Ханма не верит ей. А от того и становилось так неприятно. — Я не могу тебе всё рассказать, потому что это касается тайны Наоки. Но, если ты хотя бы немного доверяешь мне, то… — Изуми подняла глаза на Шуджи, но, не выдержав, вновь опустила взгляд, — была причина, по которой я была вынуждена согласиться на предложение Рана. Иначе бы план, из-за которого я и отправилась в этот клуб, провалился бы. — Звучит, как тупое оправдание. — Меня воротит от одного только имени Ран Хайтани. И от того места. — А что тогда уёбок Риндо Хайтани? Как это объяснишь? — Он увидел, что Ран заставил меня пить. Помню, я почувствовала, что Риндо почему-то злился на него. Он забрал меня от Рана и увёл на улицу. Чтобы легче стало. Мне было так плохо, что я уже не контролировала себя. И просто позволила ему держать себя. — Хочешь сказать, что тебе всё равно, кто, главное, чтобы рядом был? Изуми непонимающе посмотрела на Шуджи. Она просто не могла поверить, что он позволил себе такие слова. Особенно в подобной ситуации. Девушка, руководствуясь задетыми чувствами, ударила парня ладонью по лицу, наверняка оставляя на его щеке красный след. Он ничего не ответил — знал, что это был заслуженный удар. Одзаки встала со скамейки. Ноги по-прежнему были малость ватными, но она смогла сделать несколько шагов. Затем, обернувшись, бросила: — Ты мудак. Тебе важнее знать, не было ли у меня ничего с кем-то по-пьяни, но тебе абсолютно всё равно на то, что я чувствовала. Пытаясь сдержать слёзы, Изуми пошла туда, куда глядели её глаза. Она посмотрела на свою ладонь, которая горела от удара, и подумала, что, возможно, перестаралась. Шуджи, ругаясь себе под нос, побежал за девушкой, тут же останавливаясь перед ней. — Блять, я и пытаюсь понять, что произошло. Но ты молчишь. — Я уже сказала: это касается Наоки. Я оплошала, пока делала то, что помогло бы ей. Мне было всё равно, что будет, я обязана была спасти сестру от того, что она была вынуждена терпеть, — Изуми смахнула рукой подступившие слёзы, — я боялась потерять и её. Но такому, как ты, не понять. Она уже не сдерживала слёз. Шуджи, мысленно посылая на себя все самые страшные проклятья, обнял Изуми. Она же в ответ била его кулаками по груди. Но, чувствуя, что сил было слишком мало, просто размякла в его руках. Жалела ли девушка о своих словах? Бесспорно. Но она понимала, что сказанное было последствием эмоций и задетых чувств. — Мне так сильно хотелось тебя увидеть. Мне было очень страшно. Шуджи чувствовал, что Изуми бьётся в мелкой дрожи. Он не знал, что сказать и как помочь девушке. Ему никогда не приходилось успокаивать кого-то. — Прости. Не знаю, почему я сказал эту херню. Не поверишь, но мне стыдно. — Не поверю. Так что замолчи. Парень, плотно сжав губы, только сильнее обнял девушку. — Не собираюсь я молчать. Бесишь, идиотка. Мучаешь меня не меньше, чем я тебя. — Оставь меня в покое, — прошептала Изуми, утыкаясь лицом в грудь Шуджи, — так будет проще. — Нет. — Почему? — Потому что. — Ответь на вопрос. Почему? Парень молчал. Желание быть честным с девушкой смешалось с запутанностью в самом себе. Шуджи не верил, что такой, как он, сможет когда-нибудь чувствовать что-то по отношению к другому человеку. Это полностью противоречило тому, как он жил всё это время. Не подпускать посторонних слишком близко и сторониться любых чувств — вот, каким было его кредо. Привязанность всегда казалась ему бессмыслицей, которая не была характерна ему. И всё же… — Потому что люблю тебя. А ты не понимаешь. Теперь молчала Изуми. Она не была уверена, что услышала всё верно или что это не было сном. Слишком хорошим, чтобы хотеть проснуться. — И тебе, конечно, нечего сказать, — усмехнулся парень. На деле смешно ему и вовсе не было. — Ты придурок. Ни одной девушке на свете не придёт в голову любить тебя, — Изуми, прикусив губу, почувствовала, как сильно бьётся её сердце, — но я люблю. — Боги послали мне тебя в качестве наказания. За все мои грехи, видимо. — Кто ещё чьё наказание. — Тише. Я рад вообще-то такому наказанию. А теперь поехали домой, пока автобусы ещё ходят. Они молча шли к автобусной остановке. Со стороны могло бы показаться, что эти двое — посторонние люди друг другу. Если бы не их крепко сжатые руки и одно на двоих выражение лица — уставшее, сонное. Изуми чувствовала, что этот день полностью уничтожил её. Но, видимо, для того, чтобы вновь воскресить. Девушка была уверена, что вытерпит это. Нужно только поспать и разобраться во всём. В событиях, мыслях, чувствах. Хотя с последним было меньше всего проблем. Изуми знала, что человек, который в этот момент держал её за руку, был единственным, кто занимал всё место в её сердце. Место, которое было отведено только ему. Молчали они даже в автобусе. Шуджи изредка поглядывал на Изуми, проверяя, не заснула ли она. Девушка же смотрела в окно и думала о прошедшем дне. Все мысли неизбежно перемешались, так ещё и голова по-прежнему кружилась из-за алкогольного опьянения. Автобус остановился. Ханма позвал Одзаки, и она, только осознав, что они уже доехали, кивнула головой. Прохладный воздух делал мысли более ясными. Изуми ушла чуть вперёд, а Шуджи шёл позади, куря крепкую сигарету. У дома девушка остановилась и посмотрела на парня. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Он же чуть вскинул брови, вопросительно смотря на Одзаки. Затем, заметив свой байк, он ухмыльнулся. По крайней мере, к себе домой он уже поедет на нём. — Как чувствуешь себя? — спросил Шуджи, доставая ещё одну сигарету. — Нормально. А ты как? — Да вот как-то… спать хочу. Изуми кивнула головой. — Спокойной ночи тогда? Ханма недовольно вздохнул. — Я что-то не так сделал? Одзаки усмехнулась. Медленно подойдя к парню, она обняла его и прикрыла глаза. Он не пожалел, что ещё не успел зажечь сигарету. Зажав ту между пальцами, Шуджи обнял Изуми в ответ. — Не хочу, чтобы этот момент заканчивался, — тихо прошептала она. — Всё в твоих руках, — Ханма довольно улыбнулся. Изуми, разомкнув объятия, пожала плечами. — К сожалению, твоя девушка очень устала и тоже хочет спать. Шуджи в ту же секунду рассмеялся. Он был крайне удивлён словами Изуми. Она же настолько устала, что больше не желала играть и всячески испытывать терпение парня. — Всё-таки, с одной стороны, алкоголь вещь хорошая. Язычок твой развязал. Изуми тоже засмеялась и в шутку ударила парня. — Потом ещё всё обсудим. Давай домой поезжай. Тебе надо отдохнуть. — Окей. Не теряйся. Парень, хитро улыбнувшись на прощание, подошёл к своему байку. Решив оставить последнюю сигарету из пачки на потом, он вернул её обратно. Девушка же стояла у дома, внимательно следя за тем, как Шуджи уезжает. Только после этого она открыла дверь и устало выдохнула. Тишина. Значит, все уже давно спали. Наоки не было ни на кухне, ни в гостиной, но Изуми не сомневалась, что она дома. Где же ей ещё быть? Наспех смыв макияж, девушка медленными шагами направилась в свою комнату. Включив свет, она увидела, что сестра, свернувшись калачиком, спала на её кровати. Одзаки решила не будить Хирату и, быстро переодевшись, осторожно легла рядом. Сон пришёл моментально. Утром Наоки открыла глаза и увидела рядом с собой Изуми. Осознав, что она ночевала в её комнате, девушка немного смутилась. Она осторожно коснулась пальцем щеки сестры, и та сразу же проснулась. Девушка непонимающе оглядела Наоки и похлопала глазами. — Доброе утро, получается, — зевая, произнесла она. — Доброе. Кажется, я случайно уснула на твоей кровати, — Наоки усмехнулась, пожимая плечами. — Ночью мне было всё равно, как спать. Хотя всё тело ломит. И горло сушит. Похмелье, значит? Хирата согласилась с сестрой и встала с кровати. Одзаки, ещё немного полежав с закрытыми глазами, тоже окончательно решила войти в новый день. Родителей, к удивлению, не было дома, но, по крайней мере, это освобождало от ненужных расспросов с их стороны. Изуми сидела за столом, пока Наоки готовила завтрак. Обе девушки знали, что им нужно многое обсудить. Вопросы о прошедшей ночи настойчиво висели в воздухе. Впрочем, когда старшая закончила с готовкой, она села напротив младшей и посмотрела на неё. Изуми всё поняла. Она рассказала ей всё в подробных деталях. На лице Наоки сменялись друг за другом разные эмоции. То она улыбалась, то напряглась, то злилась. Девушка несколько раз называла Рана козлом и снисходительно качала головой. Сестра с ней сразу же соглашалась. — Я не понимаю, почему Риндо не объяснил всё. Он же не виноват, — Одзаки лениво тыкала палочками горячий омлет. — Потому что речь шла о его брате. Он бы в жизни не сказал, что всему виной Ран. — В этом есть смысл. Но он странный. Почему увёл меня из этого тупого места? — Вот тут я уже не знаю ответ. Но не думай об этом. Я уже не знаю, кому вообще верить можно, — Наоки откинулась на спинку стула и вымученно что-то промычала. — Хорошо, что у Кимуры всё нормально прошло. Он в этих делах разбирается. — Всё закончилось отлично. У нас теперь есть фотографии. Надо их распечатать, чтобы на руках были, — Изуми отправила последний кусочек в рот, всё-таки осилив омлет, приготовленный сестрой. — Я разберусь с этим. Я уже говорила много раз, но спасибо. Стыдно мне, конечно, что тебе пришлось подставляться. — Было — прошло. Главное, у нас теперь есть козырь. — Тебе бы обычной жизнью жить. А не всем этим заниматься. Изуми рассмеялась, складывая грязные тарелки вместе. — Скажем так, это моё новое хобби. — Не увлекайся. — А что насчёт Рана? — А вот не знаю. Он поступил, как мудак. — Да ладно тебе. Уверена, если бы он знал, что я твоя сестра, то не поступил бы так. Да и он сразу позвонил тебе. Не знаю, зачем. Может, чтобы поиздеваться над тобой, а, может, чтобы ты забрала меня. Спроси лучше у него сама. — Ты слишком хорошего мнения об этом засранце. — Пытаюсь быть объективной, — Изуми пожала плечами и отправила собранную посуду в раковину, — поговори с ним. — Да я его даже всерьёз не воспринимаю. Просто мальчик с красивым личиком и немного гнилой душой. Не могу даже сказать, что чувствую к нему что-то. — Может, оно и к лучшему. Изуми, только включив воду, сразу же её отключила. Она повернулась к сестре и, чуть склонив голову, спросила её: — А как так получилось, что вы с Ханмой вместе приехали? Казалось, Наоки съёжилась до состояния атома. Отведя взгляд, она ответила: — Когда Ран сказал, что ты в опасности, я сразу придумала себе всякого. Решила, что на байке будет быстрее. С трудом нашла его номер, но, как позвонила, он сразу с места сорвался. Знала, что будешь против, но выхода не было. Да и он не чужой для тебя человек. Одзаки едва заметно улыбнулась. — Кто бы сомневался, что он приедет. Когда вся грязная посуда была домыта, а важные вопросы обсуждены, девушки разошлись по своим делам. Наоки начала спешно решать судьбу фотографий, а Изуми позволила себе немного отдохнуть. Она улеглась поперёк кровати и прикрыла глаза. Спать ей, конечно, не хотелось, но уставшее и местами больное тело просило немного полежать. Девушка так бы и продолжила своё пассивное времяпровождение, если бы не сообщение, пришедшее на телефон. Изуми лениво потянулась к устройству. Однако её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела имя отправителя. Это был Шуджи. «Как самочувствие, пьяница?» Одзаки смеялась, набирая ответное сообщение: «Но ты же всё равно любишь меня любой…» Ханма, вместо того, чтобы ответить, тут же позвонил девушке. Она взяла трубку и довольно улыбнулась. — Решил лично сказать, что обманул меня ночью? — Решил лично сказать, что ты права. — Насчёт? — Ну, типа… Короче, ты поняла, о чём я. Изуми задумалась. На деле она знала, что Шуджи имеет в виду. — Нет, скажи прямо. — Отдыхай давай, глупая, а не дурью майся. — Дурак. Когда увидимся? — Позже напишу. — Ага. Девушка сбросила вызов и продолжила своё теперь уже любимое занятие — валяться в кровати и смотреть на потолок, подмечая на нём то небольшие трещины, то пятна. Но Изуми вновь отвлекли — теперь звонил Баджи. Одзаки со страхом смотрела на экран телефона, боясь поднимать трубку. И в этот раз опасения не были напрасными. — До меня тут дошли кое-какие слухи. Изуми тут же поднялась и заняла сидячее положение. Всё её тело мигом напряглось. — К-какие? — Что ты труп. Голос парня был ровным, но в нём слышались те самые нотки, которые вызывали самый настоящий страх. Это было даже хуже крика и повышенного тона. — Я могу объяснить. Я всё равно не собиралась от тебя скрывать. — Кажется, самое время. Как раз я недалеко от твоего дома. Изуми подбежала к окну и распахнула шторы — Кейске, грозно оскалившись, смотрел прямо на девушку. Она тут же закрыла шторы и отошла от окна — боялась, что Баджи найдёт какой-нибудь булыжник и кинет в неё. Он точно мог так сделать. — Сейчас выйду. Переодеваясь, Одзаки думала над тем, как отреагирует друг на её слова. Ей было вполне справедливо страшно — настолько, что в голове зародилась стойкая мысль, что это не просто разговор, а казнь. Мысленно попрощавшись с семьёй, девушка вышла из дома. Парень, сложив руки на груди, сразу подошёл к ней. — Дракен видел вас. Тебя, урода Ханму, одного из Хайтани и ещё какую-то девушку. Твоя сестра? Изуми кивнула головой, отводя взгляд. — Он не вмешивался, потому что не его дело. Но мне сказал. Какие будут оправдания? И Изуми в очередной раз пришлось пересказывать все события прошедшей ночи. Более того, она знала, что то же самое ей придётся обсуждать и с Шуджи. Девушка уже просто была готова к этому. Кейске злился. Он очень злился. Но не на подругу, которая в очередной раз решила подставить себя, а на Рана. — Этот ублюдок будет собирать себя по частям. — Оставь ты это… Оно того не стоит, — Изуми попыталась успокоить Кейске, лицо которого от злости приняло красный оттенок. — Я знаю, где его искать. Ты же сейчас возвращаешься домой и сегодня больше никуда не выходишь. — Ты не моя мамочка. Я сама решу. — По-моему, я ясно сказал. — Прекрати этот фарс. И оставь Хайтани в покое. Ты ничего этим не добьёшься. — Поздно. Я уже зол. Парень, не прощаясь, засунул руки в карманы и пошёл по дороге. Девушка знала — она теперь его точно не остановит. Но скрывать произошедшие события было бессмысленно, ведь Баджи и так всё знал. Недовольно крикнув в пустоту, она, грозно топая ногами, вернулась в дом.

***

Шуджи, пообещав, что напишет, так и не сделал этого. Изуми злилась на него, внимательно смотря на экран телефона — будто силой мысли заставляла парня написать. День же уже сменился вечером. Родители, вернувшиеся домой, почему-то молчали. Изуми тоже выдерживала стойкое молчание. Только за ужином Морико решила задать дочери вопрос, который той показался странным: — Как ночёвка у подруги? Не знала, что ты общаешься с кем-то, кроме Баджи-куна и Мацуно-куна. Изуми вопросительно похлопала глазами, но затем посмотрела на сестру. Та, плотно сжав губы, взглядом показала девушке, что она со всем разобралась. — А, ночёвка… Отлично. Просто одноклассница пригласила всех девочек, — Одзаки неловко посмеялась, бросая на Хирату злобный взгляд. Злобный, потому что та не предупредила. Папа, откладывая в сторону газету, тяжело вздохнул. Взгляды всех членов семьи сразу направились на него. — Опять подростки дерутся. В районе уже небезопасно становится. — И не говори, — Изуми уткнулась в свою тарелку, словно боялась, что в её глазах можно всё прочитать. Посуду после ужина вновь мыла она. Одзаки напевала себе под нос песню, которая уже несколько дней жила у неё в голове. Высушив руки, девушка направилась к выходу с кухни. Вернувшись в комнату, она сразу взяла телефон и, вспомнив про слова Кейске, написала ему: «Как день?» Затем, всё-таки решив напомнить о себе Шуджи, отправила сообщение и ему: «Где пропадаешь?» Баджи не отвечал, но зато спустя минут пять позвонил Ханма. Одзаки сразу же взяла трубку. — Нарушаешь обещание, — недовольно пробубнила она. — Нет. Просто занят. — И чем же таким, интересно, ты… Но девушка не договорила фразу. Она пыталась прислушаться к тому, что происходило на фоне звонка. Нет, ей, должно быть, показалось. — Всё, потом позвоню. Не скучай, — бросил Шуджи, тут же завершая вызов. Изуми медленно отняла телефон от уха и сжала его в руке. Почему-то теперь она была уверена — на фоне был слышен голос Кейске.