Grande amore

      Последняя встреча окончательно заставила Софию поменять свое мнение. В девушке прочно укрепилось одно: Бруно Мадригаль в сплетнях и настоящий Бруно Мадригаль - два совершенно разных человека. Всё же недаром говорят, что у страха глаза велики. Теперь София со смехом вспоминала свой страх, когда она пару дней назад должна была постучаться к провидцу в дверь.       Однако долго радоваться Софии не пришлось. Ранним утром следующего дня по дороге на работу её догнала Рамона и, взяв подругу под локоть, заговорщически зашептала без каких-либо приветствий:       - София, расскажи мне, что ты делала вчерашним вечером?       - Собирала виноград, - ответила София, покосившись на подругу. Её сердце почувствовало неладное.       - Я знаю, что ты вчера виделась с ним, - серьёзно прошептала Рамона, сощурив свои круглые оливковые глаза. - И не думай отрицать, я сама всё видела.       - С кем? - спросила София, несмотря на то, что прекрасно знала ответ.       - Ну, с НИМ! - внушительно ответила Рамона, подняв брови. Похоже, впереди была длинная и не самая приятная тирада.       - Ах, ты про Бру... - София не смогла докончить его имя, поскольку Рамона громко шикнула. - Слушай, прекращай этот театр! - раздражённо добавила София, чуть повысив голос. Она остановилась и с вызовом заглянула в глаза Рамоне. София понимала, что сейчас будет происходить, и это распаляло её лишь сильнее. - Да, он приходил, поскольку хотел отблагодарить меня за подарок! Стоит ради такого разводить эту... ерунду! - совсем раздражившись, закончила София и, выдернув руку из цепкой хватки Рамоны, зашагала по дороге.       - София, ты же дала мне слово! - в исступлении ответила Рамона, догнав подругу. - Ты пойми, я лишь за тебя волнуюсь!       - Послушай, Рамона, - сурово сказала София, уперев руки в бока. - Я ценю твою заботу, но говорить всякие гадости о таком хорошем человеке нельзя! К тому же, - добавила София уже более мягко, сжалившись над подругой, - не стоит делать из мухи слона. Я уверена, что наше общение закончилось ещё вчера. Не думаю, что мне, да и ему тоже, есть что сказать друг другу.       Рамона промолчала. Ей было стыдно, что она разозлила Софию, но в то же время в её лице промелькнула какая-то странная загадочная тень.       - Почему ты его так защищаешь? - шёпотом спросила Рамона.       - Думаю, ты и сама догадываешься. Потому что я ненавижу слухи и то, что они делают из людей, - ответила София, вздохнув. - Вот и всё.       Почему-то София подумала об этом только сейчас. Она и представить даже не могла, настолько тяжело жить там, где все тебя считают настоящим монстром. И даже поверить сложно, что это происходит в настоящем райском уголке - Энканто.       - Извини, я тебя сильно расстроила? - спросила Рамона, положив Софии руку на плечо. - Ты же знаешь, я лишь хочу как лучше.       - Я знаю, - резко ответила София, отведя глаза в сторону. - Пойдём скорее, а то опоздаем ещё.       Оставшийся путь девушки прошли в тяжёлом молчании. София была ещё слишком возбуждена, чтобы начать диалог, а Рамона, напротив, была слишком расстроена тем, что так огорчила подругу.

***

      После визита Бруно прошла неделя. Сеньора Гонзалес, став ещё здоровее, чем раньше, вновь приступила к работе. Ей самой за несколько дней болезни так не терпелось начать помогать общине, что первое время женщина била рекорды по сбору плодов. София помирилась с Рамоной, и подруги вновь начали проводить обед за разговорами. К теме ссоры они негласно решили не возвращаться. В конце концов, поводов для возобновления разговоров о Бруно весьма долго не было, даже сплетницы будто бы перестали упоминать его в своих перешёптываниях.       Однако на сердце Софии все равно было неспокойно. Каждый день, собирая виноград, она постоянно вглядывалась в витиеватые переплетения мягких зелёных ветвей, надеясь вновь встретиться с Бруно. Но его все не было и не было. София даже задерживалась несколько раз в надежде застать сеньора Мадригаль, а он как сквозь землю провалился. На сердце лежала какая-то невиданная доселе тоска, будто чего-то не хватает. А чего именно? София не знала. По ночам девушка часто сидела перед распахнутым окном, задумчиво всматриваясь в тёмную даль, будто там мог скрываться ответ. Она могла долго смотреть на колеблемые вечерним ветром иссиня-зелёные листья кустов и деревьев, шепчущие свои никому не известные песни.       В один из таких вечеров было как-то не по-летнему прохладно. Неожиданно поднялся сильный ветер, который раскачивал ветви деревьев из стороны в сторону. "Интересно, это Пепа так бушует?" - подумала София. Она, накинув шаль на плечи, чуть высунулась из окна и посмотрела в сторону Каситы. От такого напряжения тут же заныли натруженные руки. София ожидала увидеть маленький шторм около дома семейства Мадригаль, однако в той стороне всё было тихо и безмятежно.       - Только не свались, прелесть моя, - неожиданно прозвучал мужской голос, из-за которого София действительно едва не вывалилась из окна.       - Хавьер, какого ты здесь забыл? - прошипела девушка, посильнее укутавшись в шаль и повернувшись к пришедшему парню.       Хавьер красиво причесался, оделся в чистую свежую белую рубашку, от которой сильно пахло мылом. Было видно, что парень очень хотел произвести впечатление на Софию. Хавьер то и дело зачёсывал свои чёрные густые волосы назад и ухмылялся. Справедливости ради стоит сказать, что он был завидным женихом - красивый, довольно умный и страстный. Но при всём этом София его ненавидела - чересчур он набивался ей в женихи, не давая и шагу ступить. Такая настойчивость, иногда перерастающая в плохо скрываемую злобу, очень сильно пугала девушку. Но даже это, пожалуй, было не самым страшным. Хавьер имел репутацию этакого ловеласа - добивался девушки всеми возможными способами, а затем, заполучив её сердце, бросал. София даже иногда думала о том, что любовь, которую Хавьер так сильно добивается, в представлении парня не более чем очередной трофей. Тем более какой - сама неприступная сеньорита Гонзалес!       - Да знаешь... решил зайти пожелать спокойной ночи, - игриво прошептал Хавьер, играя густыми бровями. - Я думал, все девушки в восторге от...       - Тогда спокойной ночи, - отрезала Софи и потянулась рукой к окну, чтобы закрыть его.       Однако Хавьер, быстро сообразив, что сейчас собирается сделать его возлюбленная, схватил девушку за запястье. София ахнула от удивления и злобы.       - Немедленно отпусти меня! - зашипела девушка, сдвинув брови, и дернула рукой.       - Сначала ты меня выслушаешь, - твердо ответил Хавьер, сжав руку ещё крепче. Его карие глаза помутнели и будто бы стали на несколько тонов темнее.       - Мне больно, прекрати! - взмолилась София, дернув рукой еще раз. Но пальцы Хавьера, словно клешни, плотно сомкнулись на смуглом запястье. - Хавьер, отпусти меня сейчас же! - злобно воскликнула София, стараясь не разбудить родителей. Она отчаянно дергалась и извивалась как змея, попавшая в ловушку. - Хавьер!       - Ты просто глупая старая дева! - зашипел парень. Его прежняя обольстительная улыбка сменилась на ужасающий злобный оскал. Теперь Хавьер больше напоминал разъяренного пса, грозящего с оглушительным лаем сорваться с хлипкой цепи. София широко раскрыла глаза от испуга. - Я уже устал терпеть твои выходки! Просто выйди за меня и покончим с этим! Ты хоть знаешь, как...       - Что это вы делаете? - вдруг возник третий голос, смутно знакомый двум молодым людям.       "Бруно," - пронеслось у них мыслях. Хавьер, оторопев, тут же отпустил руку Софии. Девушка принялась потирать запястье, на котором остались багровые следы крупных пальцев. Бруно стоял чуть поодаль, недалеко от пышного куста. По нему было видно, что он собрал всю свою храбрость в этот вопрос - Бруно стоял, вытянувшись по струнке и уперев тонкие руки в бока. Мужчина выглядел серьёзно настроенным, поэтому Хавьер спасовал. Возможно, что свою роль сыграла и дурная слава Бруно - мало кому хочется вступить в перепалку с тем, про кого рассказывают всякие ужасы.       - Так что у вас происходит? Я слышал что-то странное... - спросил Бруно как можно увереннее, хотя на самом деле он был напуган не меньше, чем ночной гость Софии.       - Ничего, - ответил Хавьер, похлопав себя по брюкам и блуждая взглядом, - Просто... просто болтаем. Да. Я уже ухожу. Доброй ночи, София. - пробормотал, словно рассказывал скороговорку, парень, рассматривая травинки под своими новыми туфлями.       - И тебе, Хавьер, - холодно ответила девушка.       - И вам, сеньор Мадригаль. Доброй ночи, - поспешно добавил Хавьер и, чуть поклонившись, поспешил удалиться.       София и Бруно проводили парня долгим взглядом: София - полным холода, ненависти и презрения, а Бруно - пристальным, недоверчивым. Когда Хавьер совсем скрылся из виду, а его быстрые шаркающие шаги окончательно не затихли где-то в ночи, Бруно повернулся к Софии.       - Всё в порядке? - спросил он, направив взгляд на запястье девушки.       - Да, всё в порядке, - ответила София как можно спокойнее и против своей воли начала плакать. Она крепилась как могла, но этот вопрос оказался вишенкой на торте.       Бруно, встревожившись, подошёл к девушке. Он лихорадочно перебирал в голове варианты помощи в такой ситуации.       - У тебя так сильно болит запястье? - наконец спросил Бруно первое, что ему пришло на ум. - Я-я могу сбегать за Джульеттой и...       - Нет, не в этом дело, - всхлипывая, прошептала София. Она размазывала слёзы по лицу, пытаясь успокоиться. - Я просто... - София, оперевшись руками об оконную раму, опустила голову и понизила голос ещё сильнее. - Я просто так испугалась... И теперь мне стыдно, что ты видишь меня вот такой! - неожиданно резко добавила София, выпрямившись и смахнув слёзы.       - Тебе не нужно стыдиться этого, София. Думаю, любой бы испугался на твоем месте, - мягко ответил Бруно, пожав плечами. Он чуть вытянул руку вперёд, будто бы решил похлопать Софию по плечу, но практически тут же вернул ее в исходное положение. Бруно решил перевести тему. - Но я не могу его понять: неужели он поступает с тобой так ужасно лишь потому, что желает твоей руки?       - Я и сама не знаю, - ответила София, шмыгнув носом. - Я могу лишь предположить, что это из-за его вспыльчивого нрава. Хавьер привык, что получает сердце любой девушки, вот и злится, что я никак не даюсь ему в руки. Но всё же, - добавила София, понизив голос до едва различимого шёпота, - это не даёт ему права вести себя вот так...       София тяжело вздохнула и осмотрела свое запястье. Пятна понемногу исчезали на смуглой коже. Повисло неловкое молчание.       - Жаль только, что я не оказался рядом хотя бы немного раньше... - вздохнул Бруно, отведя глаза в сторону и почесав затылок, будто все произошедшее было по его вине. - Возможно, я бы смог предотвратить этот... инцидент.       - Кстати про это. Откуда ты здесь? - спросила София, оперевшись на локти о подоконник. - Я думала, в такое время все уже давным-давно спят.       - Видишь ли, - начал Бруно, неловко засмеявшись, - у меня не очень получается гулять по Энканто днём. Просто люди, они... ну... - мужчина замялся, словно искал в мыслях подходящие слова. - Поэтому я иногда выхожу погулять поздно вечером, когда на улицах не так много людей.       София печально посмотрела на собеседника. Бруно, которого все так боятся, не может даже выйти на улицу, чтобы не стать объектом новых сплетен. София почувствовала укол совести в сердце и сжала правую руку в кулак, прижав её к сердцу.       - Извини, глупый вопрос, - сказала София после секундного молчания. - Но я так и не сказала тебе главного. Спасибо за то, что спас меня. Я сердечно тебе благодарна, Бруно. - добавила девушка, улыбнувшись.       Бруно смутился, но затем полушутливо поклонился и скромно ответил:       - Всегда рад оказать помощь. И если что-то вдруг случится, - заговорщически прошептал Бруно, практически вплотную приблизившись к окну, - то ты знаешь, к кому обратиться!       София тихо рассмеялась. Очень уж эта картина была комичная со стороны. Бруно лишь смущенно хмыкнул.       - О, ну, я пойду, пожалуй, - неловко пробормотал мужчина. - Уже довольно поздно. Ты наверняка устала после рабочего дня.       - Да, есть немного, - призналась София, снова улыбнувшись. - Тогда, я полагаю, доброй ночи, Бруно.       - Доброй ночи, - ответил Бруно, также одарив собеседницу улыбкой и направляясь прочь от её дома.       "Какая, однако, у него очаровательная и добрая улыбка," - думала София, закрывая окно. На улице вновь было тихо и пустынно. Энканто окончательно погрузился в сон.       София легла в постель, но долго не могла заснуть. В голове никак не укладывался контраст: Хавьер, которого многие девушки обожают, причинил ей боль, а Бруно, которого, напротив, многие страшатся или презирают, помог и успокоил. София и без того знала, что сплетни никогда не показывают человека таким, какой он есть на самом деле, но всё же каждый раз поражалась этому. Девушка ещё долго пролежала погруженная в свои раздумья, прежде чем наконец-то заснула.

***

      На следующее утро, когда София шла выполнять свою работу, девушку по дороге догнал Хавьер. Вид у него был встревоженный и огорченный. Глаза стали ещё печальнее, когда София, заметив его рядом с собой, инстинктивно шарахнулась в сторону и прижала к груди руку, на запястье которой остались лишь едва различимые следы.       - София, я хотел бы поговорить с тобой, - сказал Хавьер, пристыжено опустив голову. - Я насчёт вчерашнего...       София, вспомнив испытанный страх и ненависть, надулась и сложила руки на груди. Она едва удержалась от того, чтобы не сказать парню несколько ласковых слов.       - Я сделал ужасную глупость, я признаю это, - пробормотал Хавьер, сделав шаг к Софии. Девушка же отошла назад. - Я не хотел, Софи, правда, я же...       - Хавьер, пожалуйста, перестань, - прервала его София. Парень недоуменно посмотрел на свою возлюбленную. - Пожалуйста, перестань делать вид, что между нами что-то может быть. Я совсем не люблю тебя. Твоя вспыльчивость меня до смерти пугает. Мы с тобой просто не подходим друг другу. И я даже уверена, что моя любовь - всего лишь приз в твоей очередной игре.       - Ну, знаешь, - ответил Хавьер, начиная закипать. Это было слышно по его изменившемуся голосу и по появившейся резкости в движениях. - Я думаю, ты просто слишком плохо меня знаешь. Ты даже понятия не имеешь, сколько сил я вбухал в тебя! - вскричал Хавьер, злобно уставившись на Софию. - Так что не к чему сейчас строить из себя саму невинность!       - Может быть, - прервала его София, изо всех сил стараясь скрыть накатывавшуюся злобу. - Но я тебе всегда давала понять, что мне не нужны твои ухаживания. И не моя вина, что ты это воспринимаешь не как отказ, а как препятствие на пути к цели.       - Не нужны, не нужны... А чьи нужны?! - взорвался Хавьер. От его прежнего стыда не осталось и следа, теперь в голосе слышалась лишь неприкрытая ярость. - Нашла себе, понимаешь, какого-то изгоя и тешится! Что, думаешь, никто не в курсе? Все и так знают, что ты...       По улице пролетел оглушительный хлопок, не дав Хавьеру закончить свою фразу. Это София, не выдержав такого оскорбления, дала парню столь звонкую пощёчину. Хавьер, приложив руку к покрасневшей щеке, изумлённо уставился на свою собеседницу. София выглядела как разъярённый бык. Грудь от учащенного дыхания тяжело вздымалась, глаза потемнели, а к щекам прилила кровь. Правая ладонь неприятно покалывала, но это же чувство приносило удовлетворение.       - Всё, довольно! - вскричала София. - Как ты смеешь оскорблять мою честь? После таких слов я тебя не то что за порог дома, а и близко к дому не подпущу! Поимел хотя бы уважение к девушке!..       София, еле-еле остановившись от разгоряченной тирады, развернулась и пошла прочь от Хавьера. Тот стоял не двигаясь и потирал ноющую щеку. Хавьер никогда в жизни не задумывался о том, что София способна на такой поступок. Ему представлялось, как прекрасная сеньорита Гонзалес покорится его чарам и даже выйдет за него замуж. В конце концов, из нескольких вариантов, которые Хавьер видел перед собой, София была очень даже ничего. Достаточно красивая, трудолюбивая, наверняка имеет неплохое приданое... Только после нанесённой отрезвляющей пощёчины в Хавьере проснулась совесть. Пожалуй, впервые он понял, что ему стыдно перед Софией. Более того, он понял, что никогда не любил её по-настоящему. София была не более чем лакомый трофей, а её бесконечные отказы и холодность - вызывающими азарт трудностями, через которые Хавьеру не терпелось пройти и заполучить в свои руки приз - сеньориту Гонзалес. Как ни крути, а София была кругом права.       Хавьер, абсолютно шокированный случившемся, потоптался на месте и поплёлся обратно к себе домой.

***

      София ожесточенно срывала с веток созревшие грозди винограда, изредка фыркая и недовольно хмыкая. Она не слышала ни разливающихся песен, ни разговоров работающих рядом девушек. София была занята лишь своими бесконечными мыслями, одна другой хуже.       Ситуация у неё, если смотреть глазами её родителей, была катастрофическая. "27 лет, а до сих пор ходит в девках!" - вспомнились мамины причитания её подруге. Родители очень волновались за счастье своей единственной дочери, которой грозило так и не создать семейный очаг. София же никогда не переживала на этот счёт: по её мнению, нужный человек обязательно придёт в свое время, поэтому бросаться на шею первому встречному очень глупо и безрассудно. И всё же девушке крайне не хотелось, чтобы родители были несчастны из-за её выбора. Сперва София была согласна с выбором матери и отца, которые посоветовали присмотреться к Хавьеру, но пересилить себя она не могла. Девушка боялась реакции родителей на то, что она сделала с потенциальным женихом. "Ну и пусть!" - решила про себя София. - "Лучше уж быть одной до конца с жизни, чем с таким, как он!"       Полуденное солнце ощутимо пекло спину и руки. Раскалённый воздух едва ли не обжигал лёгкие и горло. София встала, вытерла пот со лба и, подхватив корзину с виноградом, пошла в тень.       Сегодня София обедала одна. Рамона сегодня не пришла, поэтому разделить любимые сырные лепёшки было не с кем.       Умывшись, София сняла туфельки, чуть подогнула юбку и опустила ноги в прохладную воду ручья. Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мысли смешались в несуразную кучу. Перед глазами всплывали воспоминания: вот Хавьер, с полными злобой глазами, хватает её за руку; а вот опять Хавьер, но теперь он стоит, приложив руку к покрасневшей щеке; вот Бруно, о котором так много говорят в Энканто, чуть смущенно улыбается. Последнее воспоминание отозвалось неожиданной теплотой в сердце. Всплывшая картина была настолько милой и живой, что София, не удержавшись, тоже улыбнулась.       "Ну разве может человек с такой доброй улыбкой быть плохим? Я уверена, что нет," - подумала София, откусив от лепёшки кусочек.