Брошенный котёнок на скамейке

      Арсений развалился на весь диван в лаборантской и спал, пока у него была эта возможность. Павел тихо проникнув в комнату, взял чёрный маркер и начал раскрашивать спящего Арсения. На его лице красовались густые усы и борода, на лбу был ещё один глаз. Павел Алексеевич еле сдержал смех и пошёл заваривать себе чай. Звенит звонок, от которого Арсений хмыкнул и перевернулся на другой бок. — Сюшечка, вставай, если тебя увидит дядя Стасик, тебе не поздоровиться, — с улыбкой протянул учитель русского. — Ещё пять минуточек, пожалуйста, — низким голосом протянул спящий. — Арсений, если ты сейчас не встанешь, то опоздаешь на свой урок. — А сам-то чего не идёшь? — Просто у кого-то форточка целых два урока, в отличие от тебя, — хвастался Добровольский, открывая очередную конфету, которую ему подарили ещё в марте на день рождения.       Зайдя в родной класс Арсения Сергеевича, все подростки разнеслись от смеха. Попов ещё в коридоре заметил странные взгляды и смешки в его сторону, но не придал этому значение. Серёжа как можно быстрее схватил телефон, чтобы сфотографировать эту картину. — Я могу поинтересоваться, что именно вызвало вашу бурную реакцию на мой приход? — как можно спокойнее сказал учитель и перевёл взгляд на класс. — А Вы бы, Арсений Сергеевич, больше бы в зеркало смотрелись бы, хотя, куда ещё больше, — сказал парень с конца третьего ряда. Мужчина взял свой телефон и включил камеру, его руки потянулись к чёрным рисункам на его лице. — Сука, спиногрыз-Паша, я тебя прибью, — гневным шёпотом сказал тот, чтобы дети не услышали его не педагогическую речь, — открываем тетради, записываем дату и рассматриваем самостоятельно параграф. Я надеюсь, на Вашу адекватность и, что Вы не будете шуметь. А я сейчас пойду проведаю вашего учителя русского, уж очень он сильно наглым стал в последнее время. Если его больше не станет, то надеюсь вы защитите меня в суде, — сказал Арсений Попов. — Так точно, — хором сказали все подростки и начали выполнять указания учителя, тем временем Матвиенко сидел в телефоне и что-то печатал. Серёжа АХХАХАА, Антон, такая умора сейчас произошла, жаль, что ты этого не видел Антон Что за умора? Расскажи! Пожалуйста, а то кроме Оксаны у меня жизни нет. Серёжа Арсений Сергеевич зашёл в класс весь разрисованный в чёрный маркер, прикинь! И он похоже перманентный «фото» Антон ахахах, АрсенийСергеевичбородатыйиусатыйтрохглазик

***

— Этой ночью ты будешь негром! Ты блять понимаешь, что я сука учитель! На меня так все косо смотрели, а это просто Пашечка учитель русского и литературы решил повеселиться! — ходил по кругу в лаборантской Арсений и орал на друга. Паша умирал от смеха, ведь не всегда увидишь разрисованного преподавателя биологии, — Ещё вопрос! Он перманентный?! Или я надеюсь, ты додумался использовать обычный, чтобы я смог стереть, — Добровольский взял почитать, что написано на маркере. — Перманентный, — на глазах Паши уже выступила влага от смеха. — Ну, охуеть, — сказал брюнет и вышел из кабинета под громкий хлопок двери.

***

— Да, я сейчас еду к родителям новенького. Паша, зачем-зачем, да к нему до сих пор не пришли родители проведать! Что уже тут говорить про проведать, да они даже на связь не вышли, — разговаривал по телефону Попов, держа руль автомобиля и сворачивал к дому парня. — Делать тебе нечего, нормальные учителя не разъезжают по всему городу, ища родителей ученика, — произнёс голос с телефона. — Значит, я ненормальный, всё, пока, — сбросил звонок и вышел из салона машины. Пройдя к обшарпанному подъезду, набрал в первую попавшую квартиру. — Здравствуйте, можете, пожалуйста, открыть дверь, я ключи потерял, — послышался звук домофона и преподаватель зашёл в старый подъезд. Открылась железная дверь лифта и Арсений увидел, как под дверью квартиры Антона сидел рыжий подросток. — Молодой человек, можно спросить, что Вы делаете здесь? — сказал Попов, держа в руках свой мобильный телефон. — Ой, да, конечно, только могли бы представиться? Я не привык разговаривать с людьми, не узнав их имени, — проговорил с улыбкой Даник. — Арсений Сергеевич, классный руководитель Антона. — Даня, очень приятно, я друг как раз вашего ученика, стою уже возле его двери два часа, а дома никого нет. А Арсений Сергеевич, Вы случайно не знаете, где же он пропал? — Даник старался втереться в доверие, чтобы он мог узнать местонахождение своего бывшего парня. Уже встав с холодной плитки, разговаривал с преподавателем. — Не открывают, значит. А, да, Шастун в десятой больнице. Я тогда пойду, я хотел поговорить с его родителями, но раз дома никого нет, то и меня тоже здесь не должно быть, — развернулся Арсений и вызвал лифт, кинув напоследок короткое пока, скрылся за дверями, уежая вниз.

***

      Антон уже сидел на своей кровати, держа в руках рюкзак. Вещи были давно собраны и он мог спокойно покидать это место. Он будет скучать по ночным разговорам с Окси, по ярким пробуждениям с утра, по обсуждению какой-либо личности с больницы. Арсений Сергеевич вызвался подвезти парня до дома, чтобы тому не ползать по всему городу.       Май уже полностью вступил в свои владения. Майские дожди время от времени умывали города, мысли и душа наполнялись чувством легкости и обновления, хотелось ходить босиком, обниматься с деревьями, мечтать и читать! Моросил тёплый дождик, парень стоял возле крыльца и ждал, когда его учитель подъедет. Настроение Антона было на высоте, ведь это его любимый месяц и скоро уже лето. Сзади он услышал, что к нему кто-то подошёл и обернулся на звук. Перед лицом стоял с улыбкой Даниил. — Солнце, здравствуй, я скучал. Ты же не против, если я сделаю это? — рыжий парень коснулся губ Антона и схватил его за руки, чтобы тот его не оттолкнул. Сквозь поцелуй было слышно мычание Шастуна, ему было противно, что человек, который причинил ему боль, сейчас углублял поцелуй. На глазах парня поступала влага, которая скатывалась по его лицу. Лёгкое облегчение настало тогда, когда шатен перестал чувствовать на своих губах чужие. Его трясло, он уже перестал обращать внимание на окружающую среду, а просто скатился аккуратно на асфальт. — Антоша, всё хорошо, его рядом больше нет, здесь только ты и я. Он получил по заслугам, надеюсь он больше к тебе не полезет, — совсем тихо шептал брюнет на ухо мальчишке в объятьях. Руки преподавателя мягко поглаживали спину Антона. Парень тихо плакал в плечо своего классного руководителя, пока тот его успокаивал всеми возможными способами. Любимый май, любимый учитель и нелюбимые слёзы.