Сказка о повстречавшихся в Рождество

Канун рождества... Уже через пару часов часы пробьют полночь и город, залитый ярким заревом огоньков погрузиться, уже погружённый в атмосферу праздника вновь оживится. Лампочки с тёплым, почти оранжевым светом мягко падал на белый снег с уже протоптанными тропинками. Уже десять вечера, но не удивительно, что улицы всё ещё шумны. И таковыми они останутся ещё очень долго. Не дай боже только к рассвету утихнут бесчисленное поздравления, радостные возгласы и шкворчание масла, доносящееся от стоящего на рынке мангала. Множество ненадёжных палаток стояли в ряд, образуя собой коридорчик, через который сейчас гуляла большая часть здешнего населения. Снег огромными, сладкими на вид хлопьями, что освещял тот же самый, тёплый свет, неспеша кружась в воздухе, падал в объщую нурьбу сугроба, переставая быть отдельной личностью и сливаясь с до этого так же как и она индивидуальным, резными, снежинками. Мальчишки и несколько девочек, коих можно было отличить от ребят только по косичкам, торчащим из под шапок, бросались снежками, попадая друг другу за шиворот и изредка в лицо. Снег приставуче лип на валенкам и кружась на лёгоньком ветру залетал в открытые окна, оседая на подоконниках и сразу же тая, превращаясь в воду и от морозного воздуха застывая и образуя лёгкий иней. Взрослые бродили меж палатками, покупая в последний момент подарки для родных или рассматривая аппетитно приготовленную выпечку. И это всего лишь маленькая деревушка с населением не выше тысяч двух человек. А что сейчас творится с городах или столице? После нового года, в этой эйфории Рождество получается ещё более ярким праздником. Хотя возможно так было лишь здесь. Этого многим местным не дано знать. Старушкам уже не зачем стремление к лучшему, они довольны тем что есть. Подростки импульсивности полагают, что как окончат школу то уедут в столицу, но позже осознают, как и большинство взрослых, что денег на это нет и в этом маленьком мирке, что стояло киллометрах в шестидесяти от Москвы и в примерно двадцати от ближайшего более ожтвлённогт пасёлка, куда все ходили закупать мясо и сладости. Рынок, приехавший лишь на день, так же находился там, а здесь была лишь малая его частичка. Здесь и проживал странноватый, голубоглазый паренёк с длинными салатовыми кудряшками, что обрамляли, круглое, возможно слегка дестсковатое личеко с острым носиком и румяными от мороза щёчками. Он в отличие от своих сверстников тем что и впрямь стремился в столицу. Однажды он там уже бывал. Проехал зайцем на пищевозе, что приезжал в соседний посёлочек, ну и обратно соответственно так же. Это было на прошлое Рождество. Именно после этого события он окончательно решил туда переехать. Но технически это было невозможно. Даже в деревне он жил в полуразвалившемся бабкином доме, что уже не первые десяток лет разъедала плесень. Шагая по ускользающему из под ног снегу, в тёплых, еле подходящих по размеру валенках парнишка бегал взглядом от одного ларька к другому и шаря в карманах старенькой шинели, доставшейся от деда, коего тот даже не помнил, искал хотя бы пару монет, дабы отпраздновать рождество в маленькой компании, состоящей из только него. Но ему не было одиноко. Компания из дворовых собак тоже бывает неплоха, но после них приходится обрабатывать укусы что они оставили во время совместного времяпрепровождения. За несколько часов до этого в посёлок приехал виконт. Здесь жила его прабабка, что просила изредка её навещать. И вот наконец то нашёлся повод. Прибыв ближе к семи часам он расположился в небольшой, бревенчатой лачужке с соломенной крышей и всего с тремя комнатами, в которые входила также кухня. Туалет на улице не внушал доверия, особенно учитывая то что он был абсолютно не утеплён. Из-за таких условий виконт и приезжал редко. Не привык. Московский житель к сельским условиям. Карие глаза ближе к половине одиннадцатого блеснули, осматривая владения, принадлежавшие обыкновенному люду. Уже к полуночи голубоглазый сидел в здании правоохранительных органов, перед двумя молодыми, не сильно старше самого паренька офицерами. Всего их в посёлке было четверо. Один бывалый офицер, сидящий здесь лишь по воле господа, то есть правителя и трое молоденькие ребят, только закончивших военное училище и попавших на распределение в эту глушь. Эта конторка располагалась в многоквартирном, двухэтажном здании и занимала дай бох две обыкновенные жилые площади, что включали в себя допросную, концелярию, в общем всё что полагается хорошему участку. Только вот загвоздка была в том, что места для всего этого всё же было маловато. У кудряша красовался фингал под глазом, синяк на скуле и венцом всего этого зрелища выступала разбитая губка, с которой тоненький с труйкой ранее сочилась кровь, что сейчас уже успела запечся. Что же собственно произошло? Сейчас объясню. Голубоглазый так и не отыскав в карманах не единой манжеты понял, что всё равно с базара без еды не намерен уходить. Решение пришло само собой. Незаметно стащить булочку из под носа жирного пекаря с длинной, кустистой бородой рыжего цвета с небольшими вкраплениями седины. План прост и ясен. Лишь подождать пока мужик отойдёт за новой порцией. Д — "он ведь не заметит пропажи одной." Так думал парнишка и дождавшись нужного момента аккуратно стащил булочку, что была не такая уж большая и не такая уж дорогая, но он не учёл одного. Старик был придирчив и внимателен, а проходящий мимо, молоденький кареглазый виконт справедлив. Аристократ заметив действия того сразу же сообщил о случившемся пекарю, что в свою очередь не ожидая не секунды бы бежал из за прелавка и помчался за воришкой. Поймать того не составило труда. Худенькое тельце, не сильно высокого парнишки было абсолютно не способно убежать от двухметрового, толстого, но в то же время сильного амбала, что без разговоров потащил того к афицерам, предварительно отняв булку не самым гуманным способом. Так всё и вышло. Юноша, как и почти всем было наплевать на подобное так что парень отделался предупреждением и быстро вышел на улицу, где всё ещё шёл снег. Напротив дверей, оперевшись на ржавые, металлические балки веранды стоял тот самый виконт, что сразу заметил вышедшего и окликнул | Ф — хей чучело! Д - а? Чучело!? Парень хоть и не был ухожен или хорошо одет но подобное даже для него звучало не очень приятно. Особенно сейчас от этого человека, лицо которого он еле разглядел в мраке ночи, что рассеивал лишь фонарь, стоявший слегка поатдаль. Аристократ он узнал по голосу, что было не сложно учитывая острый слух паренька. Д — что тебе нужно!? Ф — да так... Интересно стало. В этот момент все часы пробили полночь. Где то начался бой, откуда то слышался трелет расписной кукушки. Всё это сопровождалось радостными возгласами. Ясное небо хорошо освещало всё окружающее пространство, давая разглядеть всё, что находилось не в тени, где была крамешная тьма. Но туда никто и не думал соваться. Радостные крики детей и поздравления... Голубоглазый обернулся, рассматривая с улыбкой площадь. Хотя самому ему было сейчас и не слишком радостно но видеть подобную картину это блаженство. Наступило рождество.