Single Pale Rose - I Was Ment To Be Yours

      Восстание самоцветов разгоралось с невиданной силой и скоростью. Пламя войны быстро охватило почти все главные участки строительства, самоцветы Родного мира ещё не до конца опомнились от произошедшего, пока всё новые и новые бойцы пополняли ряды восставших. Это не могло не радовать. Громкие обещания свободы от тирании Алмазов разлетались по всей планете, словно сухие листья по ветру. Бесстрашные аметисты, грозные яшмы, кварцы, рубины, самые разные самоцветы, шептались повсюду о неуловимой Розе Кварц, лидере восстания, и её ужасающей Жемчуг. Но ни один из них не знал, чего на самом деле стоило это восстание его лидерам.       В основном лагере повстанцев, расположенном в узкой лощине между двумя холмами, всегда стоял неутихающий гул подготовки к битве. Самоцветы сновали туда-сюда, слышался звон от ударов молота по наковальне, победные возгласы и проклятия в адрес Алмазов и их подданных. Роза медленно брела среди рядов своей новой армии, осматривая раненых и оказывая необходимую помощь пострадавшим самоцветам. Она восстанавливала треснутые камни, раздавала флакончики с эссенцией своих слёз повреждённым соратникам, подбадривала союзников и улыбалась друзьям. Ей не верилось, что за столь короткое время её маленькая война выросла до масштабов целой планеты. Все эти самоцветы, такие разные, собрались здесь вместе под её знамёнами, чтобы воевать за свободу. Это и пугало и воодушевляло одновременно.       Отойдя подальше от лагеря, Роза заметила Жемчуг. Та стояла, опираясь на меч, прямо под плакучей ивой. Её идеально ровная спина и прямые плечи, упрямый взгляд, в котором горела жажда сражения, порой завораживали. Роза едва узнавала в этой гордой неукротимой и своевольной Жемчужине свою маленькую, хрупкую Жемчуг. Война стремительно и бесповоротно меняет каждого. Даже тех, кто в принципе никогда не должен был меняться. — Ты стала очень хороша с этим мечом, — тихо произнесла Роза, подойдя к Жемчуг со спины. Та конечно же слышала её шаги задолго до приближения. Тёплая улыбка тронула её губы, она уверенно развернулась и опустилась на одно колено, склонив голову в приветственном жесте.  — Я стану лучшей из лучших ради нашего дела. Роза нежно улыбнулась. Она не понимала, откуда в этом, когда-то хрупком, покорном, маленьком существе вдруг родилось столько силы и гордости, столько жажды сражаться за чужие идеи. И сейчас, пройдя весь этот путь от ничтожной служанки до правой руки лидера восстания самоцветов, видеть её, Ужасающую Жемчуг, стоящей на коленях, было почти невыносимо. Видимо, старые привычки не умирают. — Поднимись, — спокойно сказала Роза, осторожно коснулась подбородка Жемчужины, приподняв её лицо, и заглянула в голубые глаза, — я не хочу, чтобы ты опускалась передо мной на колени. Мы боремся за то, чтобы никому никогда больше не пришлось этого делать. — Я не стану склоняться ни перед кем, кроме тебя, — тихо ответила Жемчуг. Роза наклонила голову, нежно проведя кончиками пальцев по холодной щеке своей Жемчужины.  — Мы начали это вместе, ты и я. Мы знаем то, чего другим никогда не понять. Ты знаешь, что мы равны. Поднимись. Жемчуг на секунду нахмурилась, склоняя голову набок.  — Это приказ? Улыбка исчезла с губ Розы. Она выпрямила спину и опустила руку. Жемчуг упрямо смотрела ей в глаза, ожидая ответа. Они обе были такими упрямыми. Это роднит их почти так же, как их прошлая жизнь в чертогах Алмазного дворца. Прошлая. Скоро всё это станет невозвратимым прошлым. И как бы ни нравилась эта мысль, она всё ещё пугала своей фатальностью. Они не вернутся домой.  — Нет, — тихо ответила Розовая, — не приказ. Здесь ты принадлежишь только себе. Никаких приказов. Я не решаю за тебя, лишь прошу мне верить. Так же, как я верю тебе. И если ты хочешь преклонить колено, мне бы хотелось, чтобы это было всегда только твоим решением, а не извращённым конструктом объективизации из Родного мира, оставшимся в твоей памяти. Жемчуг мягко улыбнулась. Она ждала этих слов. Розовая всегда знала, что сказать ей… Роза. Роза всегда знала, что сказать. В какой-то момент она начала называть её так не только при других повстанцах на земле, но и в своих мыслях. Поудобней перехватив свой клинок, Жемчужина уверенно поднялась с колена и выпрямила спину.  — Это только моё желание, поверь.       Они неспеша прошлись по рядам солдат. Жемчуг слышала тихие разговоры о себе за спиной. Она уже давно научила себя не реагировать на любые выпады от соратников. От несносных земных аметистов, не знавших с самого появления законов Родного мира, не стоило ждать тактичности в общении, но их преданность делу и друг другу удивительно воодушевляла. Редкие самоцветы, присоединившиеся к восстанию недавно, порой шептались о том, что Роза Кварц не чурается иметь собственную Жемчужину, хотя выступает против подобных конструктов в сообществе самоцветов. Подобные разговоры так или иначе ходили среди соратников, и Жемчуг учила себя не принимать их на веру слишком серьёзно, но порой это до сих пор задевало. Сегодняшним вечером, как раз перед возвращением Розы, Жемчуг повздорила с одной из кварцев, открыто обозвавшей её "красивой игрушкой для Розы". Увы, подобного было не избежать. Шепотки всё ещё слышались за спиной, когда они шли сквозь ряды самоцветов к своей палатке на холме над лощиной.  — Нам стоит быть осторожнее, многим кажется странным постоянно видеть тебя в моём обществе, и хотя я меняю форму, чтобы не быть похожей на Жемчужину Розового Алмаза, это всё равно может быть для некоторых… подозрительно, — задумчиво пробормотала Жемчуг, подходя к широкому столу с картой ближайшей местности.  — Ах, Жемчуг! Неужели тебя беспокоит, что они могут подумать о тебе? Роза улыбнулась, развернувшись на пятках, и сложила руки на груди. Её мягкое спокойствие словно окутывало с головой. Находясь рядом с ней, самоцветам было легко справляться с эмоциями. Жемчуг ощутила, как вспыхнули щёки. Она поджала губы, старательно изображая невозмутимость.   — Пф, вот ещё, конечно нет! Когда это меня вообще беспокоило мнение всяких неотёсанных аметистов?! Но меня определённо беспокоит, что они могут подумать о тебе! Ты наш лидер, Роза! Ты ведешь нас. Нельзя допустить, чтобы твой образ для всех был разрушен чем-то таким незначительным и мелким, чем-то вроде… меня. Роза нахмурила брови. Мягко ступая по земле босыми ногами, она подошла вплотную к своей Жемчужине.  — Прошу, никогда не говори так о себе, Жемчуг, — тихо произнесла Розовая, опустив руку на хрупкое плечико Жемчужинки. Жемчуг зарделась ещё больше, весь наигранный самоконтроль куда-то улетучился. Стоя так близко и смотря на свою бывшую госпожу снизу вверх, она готова была поклясться, что ощутила тёплое дыхание на своём лице. Роза часто перенимала повадки людей, коренных обитателей этой планеты. Возможно, она переняла у них и забавную привычку постоянно дышать, ведь самоцветы не нуждались в кислороде для стабильного существования. Но отчего-то именно эта новая привычка Розы вызывала прилив смущения, а по спине волнами бегали приятные мурашки, — ты была рядом со мной так долго. Я хочу, чтобы ты была рядом и сейчас. И всегда, и после, когда мы победим! В этом и есть смысл! Разве стоит сражаться, ради того, чтобы снова прятаться?! Я обещала дать другим свободу от гнёта Алмазов, но как же я могу обещать свободу им, если не позволю её сама себе? — Но, Роза… — Нет-нет, так не пойдёт, — уверенно перебила её возражения Розовая, крепко схватив за плечи, — другие самоцветы могут думать всё, что пожелают, в этом и была цель! Дать им возможность думать без страха быть расколотыми! Неважно, что они решат видеть в тебе, важно, чтобы ты сама знала всё о себе и не равнялась ни на кого. Это именно то, за что мы сражаемся.  — Я понимаю, но… — Жемчужина сглотнула, опустив голову, — Я же просто Жемчуг. Роза вдруг нежно улыбнулась и крепко прижала её к своей груди обеими руками. Пышные розовые кудри пахли земными цветами, а кожа была тёплой и мягкой.  — Ты не просто Жемчуг, — тихо шепнула ей на ухо Роза, — ты сражаешься не хуже любого из них. Ты так неукротимо веришь в нашу победу! Ты прекрасна, и я не знаю, что бы я делала без тебя рядом со мной.  — Ты льстишь мне, — тихо ответила Жемчуг куда-то в волосы Розовой, но та лишь мягко рассмеялась, окутывая её ароматом едва распустившихся весенних цветов.  — Это правда! Ты потрясающая. Теплота окутала их словно покрывалом и отпускать друг друга не было никакого желания. Это было похоже на слияние, но ни не сливались, просто стояли, обнявшись, в палатке, посреди хаоса войны, которую начали, казалось, тысячи лет назад. И, внезапно, всё стало таким неважным и несущественным. Будто бы не было никогда Алмазов, не было расколов, потерь и слёз, не было ярости и бушующей неразберихи первой крупной войны в истории Первой эры. И можно было умирать тысячу раз и убивать тысячу врагов, лишь бы стоять вот так, рядом с ней, и верить в неё всем своим существом.  — Это ты потрясающая, — последовал тихий ответ и пара слезинок исчезли среди пышных розовых локонов, — я буду рядом с тобой. Всегда.