Несчастная любовь разбивает сердце, зависть - опаляет, ненависть - сжигает. Осколки можно склеить, ожоги залечить, а пепел остаётся только по ветру развеять.
Ей снился сон. Там они держась за руки, бежали по побережью. Бежали от всех невзгод и тягот. Бежали от войны и смерти. Там они были счастливы. Его рыжие волосы, будто всполохи огня, горели на солнце, пока он звонко смеялся. И было в этом мире такое спокойствие, будто безмятежный океан накрыл их с головой. Но она знала, что завтра они умрут. А скольких убьют? Разве можно было мечтать о мире, когда резня была прямо на пороге? Но хотя бы во сне, она позволила себе окунуться в этот прекрасный мир, где они были счастливы, свободны и ничто не могло разрушить то чувство, что свело таких разных людей вместе.
— Малыш..? — Кейси толкнула лежащего рядом парня в бок, когда он начал подрагивать в своём кошмаре.
Парень только ещё больше зажмурился, что-то бормоча себе под нос.
— Тарталья! — Предприняла вторую попытку Кейси.
Чайльд резко перевернулся, в его руках оказался клинок (спит с ним под подушкой, логично же), и вот он уже приставил холодное лезвие к шее своей последней надежды на счастье. Девушка лишь слегка вздрогнула, когда по белоснежной коже потекла капля крови.
— Эй... Всё хорошо... — Она опустила свою руку на его, медленно отводя клинок. — Всё хорошо...
Парень опустил оружие и положил голову на грудь Кейси.
— Прости. — Лишь сказал он.
А ей было не привыкать. Тарталья сначала кидался в бой, и только потом просыпался. В первые несколько раз она не отделалась каплей крови. Но оно того стоило. Вся кровь стоила моментов рядом с ним.
Успокаивающими движениями она гладила его по голове, даря ему столь необходимую нежность и ласку.
С глубоким вздохом Чайльд поднял голову и в свете луны посмотрел в глубокие голубые глаза. В них содержалось все умиротворение его мира, весь его покой. Тарталью пугало, что он мог потерять все это. Мог потерять её.
— Всё хорошо. — Как в бреду повторила девушка.
Чайльд улыбнулся, наклонился и поцеловал её. Его руки прижимали её к груди, пока он пытался запомнить каждый её миллиметр.
Кейси запустила пальцы в его волосы, прижимаясь всем телом, ловя каждый миг.
И вот она уже спиной прижата к кровати, пока Тарталья поцелуями повторяет путь той самой капли её крови. Целует так нежно, будто она может рассыпаться. Девушка слегка стонет, когда он спускается ещё ниже, покрывая лёгкими засосами её грудь и ребра, слушая каждый удар сердца.
Кейси поспешно стаскивает с Чайльда рубашку, пока он ухмыляется глядя на её голое тело.
Она снова растворилась в моменте, не помня как лишилась одежды.
Её руки очерчивают его стройное тело, пока парень снимает пижамные штаны.
И снова поцелуи, что лучше любого вина, которое она пробовала у Дилюка.
Они не говорят, слишком мало времени.
Тарталья ловит поцелуем вздох Кейси, когда оказывается внутри неё. Тепло её тела обволакивает его с головой. Он как обычно даёт ей секунду привыкнуть, а затем начинает двигаться.
Кейси ногтями впивается в его плечи, будто он может исчезнуть в любой момент.
Парень покрывает поцелуями её ключицы, ускоряя темп, оставляя синяки на её запястьях и засосы на шее. Он хочет хоть что-то оставить после себя. На память.
Девушка вкрикивает, когда Чайльд начинает делать более резкие толчки, которые достигают "тех самых" точек.
— Назови моё имя, — просит он, задыхаясь.
— А... Аякс... — Полукриком-полустоном отзывается Кейси.
Так его имя произносит только она.
Парень впивается ей в губы, кончая. Через пару движений и тело его надежды вздрагивает под ним от удовольствия.
— Давай сбежим? — В сотый раз предлагает Чайльд, распутывая длинными пальцами волосы девушки.
В ответ она лишь улыбается. У каждого из них есть обязанности. Через пару часов они будут отбивать право на её сон.
Ещё через мгновение, Кейси целует его в губы, хватает рубашку и растворяется в утренних сумерках.
А он остаётся лежать, проклиная весь этот мир.
Из рассеченной руки капает кровь, когда один из Фатуи попадает в Кейси, следом в неё прилетает и вражеская молния.
Где-то там Тарталья убивает её друзей, пока она выпускает смертельные копья в его. Вот она битва за счастья, где никогда не будет победивших. Он связан клятвой, а она обещанием.
Но они оба знают, что сегодня умрут.
