Я всегда буду рядом.

Некоглай сидел в просторной квартире. На его плече лежала голова Амины, они смотрели какой-то фильм. Коля даже не пытался вникнуть в сюжет, он думал, вспоминал, прокручивал в голове вчерашний вечер, этот поцелуй. —Бесит. Как же все бесит. — Он вскочил, подошёл к окну и взъерошил волосы. —Ты чего? Коль, все хорошо? —Да ничего не хорошо. — Коля замолчал, продолжая смотреть в окно. Амина подошла и обняла его со спины. —Расскажи мне, пожалуйста, ты же знаешь, я всегда готова помочь. —Да мне никто не может помочь, Амин, если я сам себе не захочу помочь. —Так помоги, хотя бы сам себе, какого черта ты страдаешь, возьми себя в руки в конце концов. —Ты права, взять в себя в руки… Мне просто нужно взять себя в руки и перестать бояться.— В Колиных глазах загорелся огонь. Он быстро оделся и обнял Амину на прощанье. Ждать лифт он был не в силах, казалось, что если долго стоять на месте, то вся решимость исчезнет. И Коля сбежал вниз по лестнице, вызвал такси. Холодный воздух как будто отрезвил его немного, а в небе вдруг так ярко загорелась звезда. «Значит, я все делаю правильно, значит, все получится.» — думал Коля. Он вышел из такси и остановился у давно знакомого подъезда. «Сейчас или никогда.» — проговаривая про себя эту фразу, Коля поднимался по лестнице. Глубокий вдох, выдох, он нажал на дверной звонок. —Коля? — На лице Вани отобразилась целая буря эмоций, от удивления, до плохо скрываемого счастья. —Я… Я просто… Прости. — Коля сделал шаг вперёд, одним движением закрыл за собой дверь и заключил Ваню в объятия. — Я трус, Дипинс, я жалкий трус. —Ты не трус, ты … Да не важно кто ты, главное, что ты здесь. — Ваня уткнулся в Колино плечо и вдыхал такой родной запах. — Ты не сбежишь больше? —Никогда. Эти три дня были самыми счастливыми в их жизни. Они просто сидели, болтали, постоянно обнимались, иногда прерываясь на поцелуи, в которых не было ни капли пошлости, была лишь чистая, и неприкрытая любовь. Такой эмоциональный и слегка взбалмошный Некоглай нашел свое счастье в тихом и немного стеснительном Дипинсе. А Ваня, в свою очередь был невероятно счастлив просто находясь рядом уже со своим Колей. Но счастье же не может длиться вечно, день ваниного отъезда наступил. На улице стояла отвратительная погода. —Может все к чертям заметёт и ты сегодня никуда не улетишь? — Спросил Коля, прекрасно понимая, что Ваня в любом случае улетит, и снегопад никак не спасёт его от неминуемого одиночества. —Давай лучше ты ко мне на выходных прилетишь. —Да так только хуже, я прилечу на пару дней, а потом улетать знаешь как хуево. Я не знаю, я просто не знаю… — Он с таким отчаянием смотрел на Ваню, в глазах читалась обида, боль, страх — все вперемешку. —Ну пожалуйста, не думай о плохом. — Дипинс встал с дивана, подошёл и нежно-нежно обнял Колю, как будто боялся, что он рассыплется на кусочки. Аэропорт — такое ужасное, но вместе с тем прекрасное место, островок любви, надежды, прощания. Сколько слез видели эти стены. До конца регистрации на Ванин рейс оставалось всего 15 минут, это значит, что настало время прощаться неизвестно насколько. Это значит, что проснувшись завтра утром Коля не увидит такого прекрасного, сонного лица Вани, а Ване уже некому будет готовить, ставший маленькой традицией, утренний кофе. —Я не знаю, что говорят в таких случаях. Поэтому просто пока, наверное. Сидеть на дорожку не будем, реветь тоже. — Коля выглядел жутко потеряно, он говорил, совсем не то, что думал, слова путались в голове, и выходила какая-то ересь. —А я бы поплакал. Да ладно, Коль, не драматизируй, я же не на войну иду, а так просто переезжаю, скоро увидимся, обещаю. Я всегда буду рядом с тобой, вот здесь, — и он положил руку ровно туда, где часто-часто билось Колино сердце.