Костыль

Виктор всегда любил читать. В детстве он воображал себя волшебником, способным заглядывать в скрытые книжные миры и разгадывать их тайны. Кроме того книги, в отличие от людей, не предавали, не смотрели косо и не шептались за спиной. В детстве Виктор читал все, что только мог, вне зависимости от жанра и размера произведения. Нельзя сказать, что ему были одинаково интересны научные опусы и художественная литература, но любопытство (не любопытство, а научный интерес!) порой брало над ним верх: так было прочитано некоторое количество любовных романов. Перебравшись в верхний город и получив доступ к библиотеке, Виктор стал тщательнее выбирать литературу, так как прочитать все книги не хватало бы времени. И теперь никто даже не заподозрил бы его в сомнительных пристрастиях. Как бы мужчина ни любил книги, он не верил всему, что было в них написано. И чем взрослее Виктор становился, тем чаще подвергал написанное критике. Мужчина давно пришел к выводу, что люди преувеличивают важность любви. Он прекрасно жил и без нее. Описания влюбленности казались глупыми и вызывали приступы смеха: как вообще можно с первого взгляда влюбиться и понять, что этого человека ты ждал всю свою жизнь? Кто вообще придумал эту глупость? Но когда он испытал приятную дрожь в коленках (а не как обычно от боли), почувствовал, что впервые в жизни не знает, что сказать, ему стало не до шуток. Если быть совсем честным, в Джейса он влюбился не сразу. Талис постоянно привлекал всеобщее внимание своей красотой и харизматичностью. Более того, он был талантлив: буквально любой механизм мог заставить работать. По долгу службы Виктор посещал множество мероприятий, нацеленных на поиск талантов. Он видел множество изобретателей, но их идеи не находили отклика в его сердце. Они не были плохи, просто это все было не то. До определенного момента Джейс был всего лишь «одним из многих» перспективных студентов, с которыми был знаком Виктор. Он не был даже первым в списке. По долгу службы Виктор присутствовал в суде над Талисом. Речь молодого человека была вдохновляющей, словно именно этих слов мужчина ждал всю свою жизнь. И пусть другие сочли подобные идеи опасными, он решил сам разобраться, чем именно занимался Джейс. Мир Талиса, заключенный в небольшом блокноте, был поразительным. Если хотя бы часть из описанного угловатым небрежным почерком была возможна благодаря хекстеку – эта технология сделала бы мир многих людей лучше. Стоило признать, что тогда Виктор посчитал Талиса эгоистичным: тот подписал каждую страницу своих исследований. Мир, который он увидел, стал той причиной, почему Виктор рискнул всем, чего успел достичь за долгие годы в верхнем городе. Он не влюбился в Джейса, когда они зависли в паре метров над полом, озаренные голубым светом хекстека. Ночь, проведенная за расчетами в попытке стабилизировать технологию, позволила ему получше узнать Талиса, но не более. Виктора не расстроил даже сломанный костыль, которым пришлось подпереть дверь в лабораторию Хеймердингера, хотя без опоры стоять и ходить было больнее, чем обычно. Каждый момент этой боли стоил того. Джейс заразительно улыбался, как умеет только он, направляя в его сторону шестеренку. Та, преломившись сквозь поле вокруг ядра, вновь появилась перед Виктором. Точно такая же, как была до телепортации. Это было великолепно. Так наступила новая эра хекстека. И для Виктора она началась с боли в ногах по приземлении, так как костыль был сломан. Все разбирательства в Совете ему пришлось пережить со старым костылем, которым Виктор пользовался, еще будучи подростком. Удивительно, насколько сильно он вырос. Ему стоило бы сделать новый, но все не хватало времени. И только когда мужчина оказался в большой светлой лаборатории, которая теперь принадлежала им с Джейсом, Виктор осознал, что это именно то, о чем он всегда мечтал. Это был его способ сделать мир лучше. - Привет, Вик, - размышления прервал наигранно-бодрый голос Джейса. Хотя мужчина позволил называть себя неформально, он все же поморщился, то ли от боли, то ли от недовольства, оборачиваясь назад. Джейс выглядел слегка помятым, словно после бессонной ночи, но при этом настолько счастливым, что Виктору захотелось ему врезать. Хотя обычно мужчина считал неприемлемым насилие. - Считай это моей благодарностью. Талис держал в руках новый костыль. На первый взгляд он казался чуть ли не точной заменой предыдущего. Как будто Виктор не мог позволить себе новый. Он обязательно бы зашел к мастеру сегодня, чтобы заказать новый. Обязательно. - Не стоило, - суше, чем ему бы того хотелось, ответил Виктор. Мужчина в целом не очень любил, когда на его физические недостатки намекали. А костыль в руках был более чем жирным намеком. - Я сам его сделал, - просиял Джейс, подходя ближе, словно не замечая настроения Виктора, - В честь нашего партнерства. Кажется, Виктор вновь недооценил талант Талиса. - Не был уверен, как тебе будет комфортнее, поэтому сделал настраиваемым, - прокомментировал парень, демонстрируя, что именно можно изменить в этом приспособлении. Стоило присмотреться, как можно было заметить царапины и неровности в конструкции, но Виктора мало это волновало. Джейс сделал костыль, чтобы ему было легче ходить. Его растрепанный вид и такая заразительная улыбка надолго поселились в голове Виктора, хотел он того, или нет. Мужчина просто поднял взгляд и не смог его отвести. Сердце пропустило удар, и Виктор влюбился. В этот момент казалось, что впереди их будет ждать только успех. В этот момент, Виктор был готов поверить, что они смогут добиться чего угодно.