Я ни о чем не жалею

— Снова пьешь? — И? — Ты перебарщиваешь. Хватит. — Тебя это никак не касается. Вдох. Заторможенный выдох. — И когда ты успела так пристраститься к алкоголю? Молчание. Абонент слишком пьян для ответа. Наберите-ка лучше завтра, желательно после обеда. — Я тебя пьяную ненавижу. — А я тебя трезвого, знаешь? — Мия, тебе самой от себя не противно? Три точки в правом углу экрана. Опция «заблокировать». Давно пора переименовать в «послать нахуй». Читабельнее, честнее, приятнее. Пятнадцать минут тишины. В голове, где-то в мыслях, в одиноких остатках разума. Так-то играет музыка. Новоорлеанский джаз. Винтажный виниловый проигрыватель, приглушенный свет, восковые свечи, почти допитый коктейль возле пепельницы. Восьмой или девятый? Забыла. Звонок с незнакомого номера. Точно ли незнакомого? — Ну и зачем ты меня заблокировала? — Потому что ты меня обидел. — Логично. Нелепая пауза. Та самая, когда слов накопилось столько, что не озвучишь. Ни криком, ни шепотом. Сил не осталось. Желания тоже. — Наверное, я обижаю тебя, потому что мне не похуй. — Ты мне не мать и не отец. — Короче, сама разбирайся. Хочешь спиться — спивайся, сдохнуть от передоза — сдохни. — Ты угадал мои планы. — Я просто хочу, чтобы ты не жалела о своих поступках. — Я жалею только о том, что поверила, что в этот раз все будет по-другому. — Ненавижу твою пьяную философию. Так ненавижу, что разбиваю на цитаты и записываю в заметки. Легкий смешок не к месту. К чему это, блять, вообще было? — Саш, это конечная станция. Поезд дальше не следует. — Какой нахуй поезд, Мия? Ты на желтой ветке перекаталась? — Вот очередная проблема. Мы говорим на разных языках. Смотрим разные фильмы. Читаем разные книги. Пьем разное вино. Мы разные, Саш. — Но почему-то каждый раз снова оказываемся вместе. Спустя долгие (и такие мимолетные!) шесть лет. Произнесенная цифра отзывается ударом тока где-то между головой и сердцем. Перед глазами — слайдшоу пережитого за эти годы. Того самого огня, воды и медных труб. Горькой крови и сладкого меда. Жизнь — сплошные контрасты. Любовь тем паче. Один лишь вопрос — любовь ли? — Мне кажется, все гораздо проще. — И как же? — Надо отпустить друг друга. И все. — Мы давно это сделали, Мия. — Отпуская — не возвращаются. — Точно? — Думаю, да. Наверное… — Ты в каждой девушке, зацепленной в клубе. Я собираю тебя по частям. У одной твои полуволнистые волосы, у второй — эти глаза татарские, у третьей — спина вся в родинках. Они, как крупицы тебя. — Ты же ненавидишь пьяную философию. — Возненавидел так, что полюбил. Ухмылка на лице. Кажется, снова не к месту. — Отпусти меня, пожалуйста. Фразу продолжают играющие внутри — «из любви или из жалости». А лучше — из обоих соображений сразу. — Ты в этот раз не вернешься? — Постараюсь без возвращений. Еще одно станет вечным, без шансов. Вернулись в исходную точку. Все те же вдохи без выдохов. — Ты не приедешь в марте? Под конец телефонного разговора хватаешься за любую тему, лишь бы он не заканчивался. Лишь бы не прерывался голос. — Нет. Это был импульс, ложный. — Скажи мне хоть что-то хорошее. — Я ни о чем не жалею. — Верю и отпускаю. Вдох. Сиюминутный выдох. То ли разлетелись на тысячи стеклянных осколков, то ли виной — облегчение. А дальше — гудки, гудки, гудки. Абонент временно недоступен. Абонент больше не будет доступен. Это конечная. Всем пассажирам — выйти.