Fuck me until I pass out

Тэхёну почти 18 лет, он живёт у своих дядей по отцовской линии с 14 лет. Оба альфы: Чимин самый старший, ему 28, а Чонгук младший, ему 25. Они к нему всегда хорошо относятся, любят и балуют. Тэхён вроде бы и взрослый, но в душе он ребёнок и дяди к нему относятся как к ребёнку. Он переехал к ним, потому что родители стали много работать и часто уезжать в командировки, на длинный промежуток времени. Но и дяди тоже стали уезжать в командировки со временем. У них есть своя компания, из-за чего они пропадают на работе. У Тэхёна наступил тяжёлый период в жизни. Прямо сейчас у него началась течка, а рядом никого нет, кто бы мог подсказать, как ему быть и что делать. Тэхён совсем ничего не знает про это, поэтому лежит и тихо плачет, хватаясь за живот. Дяди в лучшем случае приедут только через неделю, а в худшем через две. ♰︎♰︎♰︎

Чимин и Чонгук едут в машине домой и параллельно разговаривают. Время 22:00. ─ Что ж, Чонгук… Мы смогли справиться с работой всего за неделю. — Думаю, Тэхён обрадуется нашему столь раннему визиту.- Добавил Чон, уже предвкушая его реакцию — Тэхёну завтра восемнадцать… Как будем праздновать и что подарим? — Думаю, лучше спросить у него. Я думаю над тем, чтобы нам с тобой взять отпуск и съездить втроём за границу отдохнуть. — Можно. ─ Протянул старший Они уже подъехали к дому и паркуют машину. — Как ты думаешь, что он сейчас делает? — Спрашивает Чон — Мультики, наверное, смотрит. Несмотря на то, что ему практически 18, он всё такой же ребёнок, как и три года назад. — И мне это нравится. — пробормотал Чонгук с улыбкой       Они взяли свои куртки из салона и направились в дом. Дом большой, снаружи тёмный, а внутри светлый. Большие панорамные окна и много комнат. Они зашли в прихожую, но никого не было видно. Они сняли куртки, повесили на крючок и прошли внутрь. Чимин не спеша прошёл к дивану, взял пульт и выключил телевизор, который работал. В доме стало так тихо, что создавалось впечатление пустоты. По дому разносился едва заметный запах вишни. — Тэ что-то готовил? Вкусно пахнет вишнёвым пирогом. — Если и готовил, то этого уже нет. Он явно всё съел. — слегка смеясь, проговорил Чонгук, не наблюдая выпечки. — Пошли спать. Думаю, Тэ тоже спит.       Они поднялись на второй этаж и направились в свою комнату. Чимин идёт тихо, чтобы не разбудить Тэхёна, который спит в своей комнате. Они открывают дверь и замирают. На кровати большой ворох их вещей, а именно рубашек и футболок. Первое, что пришло им в голову: «Может Тэ запланировал стирку? И просто не успел постирать?» Они подходят к кровати, Чонгук скидывает на пол первую рубашку, вторую, третью и видит макушку русого цвета. Глаза от удивления расширяются. Чонгук берёт уже аккуратнее другую рубашку и откидывает на пол. Теперь открылось и личико племянника, который так невинно спал. — Чим… Иди сюда. — Шепчет Чон, чтобы Тэхён не проснулся и не напугался. Чимин подходит не спеша и смотрит на сопящего Тэхёна. — Что он здесь забыл? — Они всё также недоумённо смотрят на Тэхёна и пока не чувствуют сильный запах. — Это от него запах. У него походу течка. — Оба вдыхают манящий запах, что с каждой минутой берёт контроль над их сознанием. — Ему нравятся наши запахи. Всё же догадался, что мы истинные. ─ Заулыбался старший — Это он такое гнездо себе сделал? — Поражённо спрашивает Чон, пока осматривает ворох вещей — Похоже на то.       Тэхён начинает просыпаться из-за света, который проникает в его уютное убежище. Он устало трёт глаза и всё ещё туманно смотрит на двух людей. — В.вы приехали? П.просите, я вам бардак устроил. — Виновато смотрит на них и привстаёт, из-за чего падает весь ворох, который лежал на нём. — Не извиняйся. У тебя течка и для тебя наши запахи, как обезболивающее. ─ Чонгук проводит рукой по его мокрым волосам, с любовью смотря на младшего.       У Тэхёна начинают слезиться глаза, а анус предательски чешется и зудит, из-за чего Тэхён непроизвольно елозит, имитируя толчки. — П.помогите мне… — Как мы должны тебе помочь? ─ Чонгук, чуть наклоняется, смотря ему в глаза.       Спрашивает, явно издеваясь над изнывающим племянником. Чон медленно подходит к Тэхёну и усаживается рядом, укладывая руку на его колено. Тэхён дёргается от такого действия. Чимин, стоящий в сторонке, хищно улыбается и его образ непорочного ангела тут же слетает, предоставляя трон дьяволу. Чимин также подходит к сидящему Тэхёну и приподнимает его за подбородок двумя пальцами, чтобы тот смотрел ему в глаза. Глаза большие, как у оленёнка, наполненные слезами, смотрят на лисий хищный взгляд, который прожигает на сквозь. — Ну же… Тебе просто надо это произнести вслух. — почти рычит старший, после чего сжал пальцами подбородок племянника. Чон в это время наглаживает колено младшего, слегка сжимая. Тэхён мнётся и не может произнести то, в чём так сильно нуждается. Внутренний непорочный, как ангел, ребёнок сопротивляется произносить такое, тем более своим дядям. Тэхён нервно сжимает край длинной рубашки и пытается опустить голову, чтобы не смотреть в такие похотливые глаза, но ему не позволяют сделать это. Хватку Чимина перехватывает Чонгук и поворачивает голову на себя, смотря таким же развратным взглядом, от чего становится страшно. — Просто скажи это, и мы тебе поможем. Это, наверное, можно расценивать как насилие, но они оба понимают, что Тэ сам этого хочет. Тэхён сопротивляется, отводит взгляд и пытается вырваться из хватки мощных рук. Чимин незаметно для Тэхёна обходит кровать и забирается сзади, усаживаясь на колени позади племянника. Чимин оставляет лёгкий поцелуй на девственной медовой шее, которую ещё никто не целовал и не трогал. Тэхёна как током бьёт. Он покрывается мурашками и сжимает кулачки, впуская свои коготки себе же в ладонь. — Мы дождёмся от тебя ответа? — Нетерпеливо спрашивает Пак. — Или ты мазохист и любишь, когда тебя мучают? — Подхватывает Чон.       Ответа не последовало. У двоих старших уже запредельное возбуждение, но пока они не услышат просьбу, граничащую с мольбой, они не притронутся к нему. Чимин давит слегка на плечи, чтобы Тэхён лёг. Чонгук перекидывает ногу через Тэхёна и садится на бёдра. Расстёгивает рубашку, оголяя любимое тело, и с удовольствием рассматривает. Два сосочка сильно затвердили от прохладного воздуха, превращаясь в бусинки. Чонгук облизывает большой палец и подносит к соску, начиная поглаживать круговыми движениями. Тэхён слегка выгибается и шипит, когда надавливают сильнее. Чимин в это время слазит с кровати и раздевается до боксеров, после подходит и садится рядом. Чимин обхватывает пальцами второй сосочек, начиная прокручивать, вырывая из груди несдержанный выдох. Чонгук отходит от них и направляется к шкафу, беря длинную верёвку красного цвета. Её он кладёт на край дивана, а сам раздевается до гола. Чимин видит, что задумал Чон, и хищно улыбается. Чонгук направляется к лежащему Тэхёну, а Чим слазит с постели, позволяя сделать то, что задумал его брат. Младший приподнимает голову, когда не чувствует никаких рук на своём теле и тут же жмурится, когда видит полностью голого Чонгука. — Нравится? — Удовлетворённо прошипел Чон, обхватывая член рукой. — Конечно нравится, смотри, какой красный.       Чимин подходит сзади, приобнимает его одной рукой, а другой обхватывает член брата, начиная движения. Чим привстаёт на носочки и тянется к Чону за поцелуем, и тот, конечно же, поддерживает его намерения. Поцелуй мокрый пошлый, но сделан с такой любовью, что у каждого из них в животе бабочки запорхали. Тэхён за всем этим наблюдает и хочет, чтобы его поскорее отодрали, как последнюю шлюху, но внутреннее «Я» не позволяет. От нехватки воздуха они отстраняются с характерным звуком, и оба устремляют взгляд на ждущего дальнейших действий Тэхёна. — Он тоже хочет. Иди. — Командует Чон.       Чонгук подталкивает Чимина. Он вальяжно подходит к младшему и усаживается на бёдра, наклоняясь к лицу покрасневшего племянника. — Ты так и будешь сопротивляться своим чувствам и желаниям?       Проговорил старший в самые губы, дожидаясь хоть какого-нибудь ответа. Но… как и следовало ожидать, его не было. Тэхён льнёт к таким желанным губам и начинает нетерпеливо целовать и кусать, из-за чего слышатся болезненные всхлипы. Чимин сжимает крепко скулы, из-за чего открывается рот, куда тут же проникает язык старшего. Пока они страстно и жарко целуются, Чонгук развязывает верёвку и складывает пополам. — Заведи его руки за спину. — Говорит Чон.       Чимин отрывается от губ младшего, и одним движением переворачивает на живот, и заводит руки, как было сказано. Чонгук подошёл к лежащему Тэхёну и одел петлю на кисти рук, после чего затянул. Чон верёвкой обвёл торс племянника. — Сними с него весь низ. — Указывает Чонгук, и Чимин тут же повинуется.       Тэхён сперва немного сопротивлялся, но потом успокоился и расслабился. Весь низ слетел и его перевернули на спину, продолжая обматывать верёвкой. Тэхён весь красный, но не понятно от чего. То ли от стеснения, то ли от желания. Братья улыбаются и поглаживают нагое тело. Верёвку завязывают на ногах возле стоп, чтобы у Тэхёна и шанса пошевелиться не было. Чонгук положил его на край кровати так, чтобы тот видел всё, что сейчас будет происходить.       Чимин подходит к Чонгуку и толкает на постель. Тот уже привык к таким резким и даже дерзким выходкам. Старший забирается на него и усаживается на бёдра, имитируя толчки, тем самым дразня его. Чонгук настолько возбуждён, что не хочет продолжать такие игры, перехватывает Чимина и кладёт под себя. — Давай покажем, от чего отказывается Тэхён.       Практически рычит Чон и впивается в пухлые покрасневшие губы. Он закидывает ноги Чимина к себе на плечи и приставляет член ко входу своего брата. Тот выгибается и стонет, когда резким движением его заполняют. Чонгук краем глаза смотрит на Тэхёна, который, как заворожённый, наблюдает за всем этим. Чон вбивает Чимина в постель, выбивая громкие стоны. Чим тянется к своему члену, но его руки перехватывают сильные и властные руки Чонгука, зажимая их где-то над головой. — Мне тебя тоже связать нужно? Что за непослушание? — Чон бьёт по бедру Чимина, вызывая блаженный стон. — П.прости…       Движения стали резче и сильнее, воздуха критически не хватает. Чонгук выходит из старшего, из-за чего слышится разочарованный стон. Чон поднимается на ноги и плетётся к шкафу. Он подходит обратно к Чимину, который всё такой же возбуждённый лежит в позе звезды. Воспользовавшись уязвимостью брата, одним движением вгоняет анальную пробку, из-за чего тот сжимается и вскрикивает от неожиданности. Чон припадает губами к шее старшего, покусывает, целует, оттягивает зубами кожу и тут же зализывает. Они уже забыли о существовании племянника, который лежит и изнывает от желания. Они и дальше не замечали его, если бы тот не подал голос. -: Я… я. я тоже х-хочу.       Глаза в слезах, а маленький член подрагивает. Чимин и Чонгук одновременно поворачиваются в сторону племянника и смотрят выжидающе. Чон отстраняется от старшего и ползёт к лежащему Тэхёну. Дёргает за верёвку и развязывает его. Тело всё затекло, из-за чего Тэ тянется как маленький ребёнок, разминая руки. — Скажи, что ты хочешь? И я это сделаю. ─ Рычит Чон, поглаживая красные места от верёвки.       Чонгук уже не может держать себя в руках, но пока что, держится из последних сил. Он нависает сверху и смотрит в глаза. Чон слегка успокаивается и берёт себя в руки. Нежно целует в щёку Тэхёна и слышит те самые заветные, но такие тихие слова. — Трахните меня, п-пожалуйста — Погромче, малыш. Чимин не слышит. — Чонгук кидает взгляд на лежащего не так далеко Чимина, а после смотрит на красного от смущения Тэхёна. — Хватит меня мучить!       Срывается на крик и слёзы младший. Боль невероятная, везде всё зудит и чешется. Мало того, что связали, так они ещё и оргию устроили рядом. Чонгук видит, как довёл его, поэтому не хочет больше продолжать такую пытку. Чимин подползает, накрывает своими мягкими, пухлыми губами губы Тэхёна. Гук в это время приподнимает за поясницу и подкладывает подушку, чтобы было удобнее. Он разводит ноги младшего и спускается к болезненному месту. Тэхён совсем не замечает, что делает Чонгук, пока не чувствует мокрый, шершавый язык в промежности. Ким выгибается и стонет в поцелуй своему дяди, цепляясь в плечи старшего, оставляя царапины.       Чонгук с Чимином так давно мечтали об этом. С шестнадцати лет Тэхёна они мечтали его отыметь. Когда их племянник с аппетитными формами ходит в коротких шортиках и футболке по дому, не подозревая, что он может их спровоцировать.       Чонгук добавляет один палец, который входит в девственную дырочку с трудом, из-за чего вызывает болезненное шипение сверху. Со временем боль сменилась на наслаждение, и Тэхён сам двигался на встречу. Чимин стягивает рубашку с младшего до конца и припадает к сосочкам. Их племянник уже как на сковородке: извивается, выгибается и тихонько стонет. Три пальца входят уже спокойно, поэтому можно приступить к следующему этапу. Чонгук меняется местами с Чимином. Хоть они и братья, но совсем не похожи друг на друга. Каждый является противоположностью другого. Чонгук — грубый, резкий, властный, так ещё и жуткий собственник. Чимин — ласковый, нежный, добрый, в общем полная противоположность Чонгуку. Именно поэтому Чон махнулся с ним местами. Гук впивается в шею, оставляя яркий засос. Он перекидывает одну ног через грудную клетку племянника и пару раз проводит по возбуждению. — Сделаешь мне приятно? — Я… не умею. — Звучало как-то виновата — Я буду помогать. — С улыбкой пробормотал Чон. Жестом показывает, что нужно приподнять голову. Тэхён встал на локти. — Открой ротик, маленький. Я буду аккуратен, не волнуйся. Старший провёл ласково по щеке, потом по подбородку, после чего надавил на губы, показывая, что нужно их разомкнуть. Чон начал медленно вбиваться в рот младшему, Чимин же, увидев, что тот отвлекся, приступил потихоньку проникать сзади. Благодаря растяжке Чонгука было не так больно. Тэхён постанывает, из-за чего вибрация проходит по члену Чона. Если Гук до этого держался, то сейчас нет. Он хватает за русые волосы и вгоняет орган как можно глубже и сильнее. Младшего в буквальном смысле насилуют во все щели, но он и не против. Ему нравится подчинение с нотками мазохизма. Оба рычат и, как чувствуют, что на пределе отстраняются. Тэхён пытается отдышаться, но не успевает. Чимин ложиться на спину, Чонгук кладёт, а точнее кидает Тэхёна животом на Чима, сам же пристраивается сзади. Старший проникает внутрь, но не шевелится. Ждёт. Тэхён чувствует распирающую боль и пытается встать, но его припечатывают грубые и тяжёлые руки Чона. — Не надо, мне больно!       Уже плача, Тэхён прижимается к Чимину, хотя куда ещё ближе. Чимин понимающе поглаживает и обнимает, шепча успокаивающие слова. Чонгук как с цепи сорвался. Рычит и стонет низким басом, вколачивая племянника в своего брата. Чим потихоньку начал двигаться, доставляя крышесносное удовольствие Тэхёну. Контраст грубого и нежного секса приносит огромное удовольствие. Тэхён давно уже не плачет, лишь захлёбывается своими стонами и что-то бормочет охрипшим голосом. Чимин целует ключицы, грудь, щёки, а Чонгук искусал всю спину и понаставил десятки засосов. Все трое на пределе, Чим и Чон переглянулись, после чего на пике удовольствия, по обе стороны шеи племянника, ставят кровавые метки, изливаясь глубоко внутрь Тэхёна. От всего этого Тэхён сжимается и с громким стоном кончает, пачкая себя и Чимина. Младший начинает расслабляться, но рано, его дяди нарочно не выходили для того, чтобы соединить их воедино. Набухшие внутри него два узла причиняют боль и дискомфорт, из-за чего он пытается слезть. — Тише, тише. Ты не сможешь слезть. Ты себе только больнее сделаешь. — Успокаивающе говорит старший.       Чонгук аккуратно приобнимет сразу двоих и укладывает на бок, чтобы было всем удобно. В комнате царит тишина. Чон зарывается носом в волосы и крепко обнимает за талию. Чимин точно также крепко обнимает за талию племянника и невесомо целует в лоб. — А долго мы так будем соединены? — Интересуется младший, привыкнув к этому. — Часа два точно, а там может и больше. — Басит, охрипшим голосом в затылок, Чон. — Я хочу двойняшек… Омежку и альфу. — Шепчет Чимин, инстинктивно сжимая Кима. — Я тоже. — С улыбкой тянет Чон. — Когда об этом узнает брат, нам бóшку снесут и всё, что ниже пояса оторвут. — Думаю, он сможет нас понять. — Пытается приободрить Чонгук. — Будем на это надеяться. — Кстати… С днём рождения, Тэ. — Чонгук целует его в загривок.       Все трое посмотрели на часы, на которых было ровно 12 ночи. Тэхён, смущаясь, уткнулся в грудь Чимина, пряча своё красное лицо. Не так он представлял поздравления…