Меня не существует

      На перроне Сереньевского вокзала стояла Майя вместе с Катей и мамой. Она была одета в простую белую футболку, светлые джинсовые шорты, белые носки с радугой и белые кроссовки, на голове у неё была красная тканевая панамка, чтобы её можно было узнать в толпе. На правую руку она одела небольшие часики с компасом и крепко-крепко их завязала. За спиной у неё жёлтый рюкзак, а в руках она держит коричневый чемодан. Волосы она заплела в две косички-колоска. - Так, повтори ещё раз что я тебе сказала, - мама девочка была одета в светло-розовый деловой костюм и белую рубашку, на плече висела белая сумочка. Когда её дочка уедет, то женщина ещё немного постоит на вокзале и поедет к себе на работу. - Когда я зайду в вагон и положу на своё место чемодан, я отдаю записку проводнику, - протянула Май, повторявшая это уже пятый раз. – Сразу же иду в своё купе и прощаюсь с вами, чтобы дать понять, что я нашла своё место. Потом раскладываю только самые нужные вещи, кладу чемодан на полку и закрываю на замок. Холодное не пью, с незнакомцами не общаюсь, из окна не высовываюсь, чужую еду не ем, по вагону не бегаю, другим не мешаю, ночью сплю. Потом ты мне позвонишь в день приезда, я быстро собираю все вещи и жду своей станции в Крупицком. Там выхожу из вагона, иду на вокзал и жду там в зале ожидания возничего. Когда тот придёт, сажусь с ним в телегу и еду до Неясного. Там меня высаживают на автовокзале, я сажусь на 3 автобус с остановки и еду до площади. Там сижу у фонтана и жду другого возничего, который отвезёт меня до Бренделеевки. Всё это время правила те же самые. В речке одной не купаться, в лес одной не ходить, проблем не доставать, бабушке помогать. - Из автоматов не есть, в столовой тоже, максимум – в магазине что-то купить, но не сладкое. – Вдруг у женщины зазвонил телефон. –Садитесь на скамейку, я скоро подойду. И чтобы ни шагу без меня! Подружки послушно сели на скамеечку и стали дожидаться поезда. Билет был забронирован на 7 часов утра, а сейчас было только 6:40. Одно радовало, что Майя поедет не одна, а с ребятами, которые едут в какой-то детский лагерь, как раз в купе одна койка была свободной. Ярко светило солнышко, облаков на небе совсем не было. Дул лёгкий ветерок, качая ветви цветущей сирени за забором, которая умудрилась как-то прорости на перроне. Людей было очень мало. - Скажи, пожалуйста, время, - попросила Катя. - Шесть часов сорок две минуты, осталось совсем немного. Мама наверняка будет говорить, пока поезд не приедет, - Лин достала из кармана пару леденцов на парочке. – Будешь апельсиновый? - Буду, - Катька взяла леденец в жёлтой обёртке, избавилась от упаковки и засунула карамель в рот. Одета она была очень даже хорошо: ярко-оранжевая футболка, чёрные шорты, чёрная кепка с надписью «Avangard», которую она получила в патриотическом лагере, жёлтые носки и чёрные кроссовки. Из одного кармана торчала маленькая бутылочка воды. – Ты же напишешь мне письмо, да? Как и договаривались. - Конечно, и свой адрес я тоже напишу, - брюнетка выбрала фиолетовый леденец со вкусом винограда, открыла его и тоже запихнула в рот. –Грустно, что я одна еду. - Ты же поедешь с ребятами, а я буду тебе писать, - улыбнулась рыжая, но как-то неправдоподобно. – И в деревне тоже обязательно будут другие подростки. - Никто не способен заменить мне тебя, Катя. Какая же ты всё таки глупенькая, - закончила с улыбкой Майя. Наступило молчание. Были слышны лишь шум листвы и голоса людей, и немного хруст Катиной карамели. В головах у девочек крутились очень беспокойные мысли о своём ближайшем будущем. Катя думала о Май Лин, Май Лин думала о Кате. - Так, вы тут уже вовсю расселись я вижу, - к подружкам подошла мама Лин. – А ну ка, встаньте и прогуляйтесь по перрону, иначе кости завянут! Не бойтесь, за чемоданом я присмотрю, идите-идите! Спустя пять минут ходьбы туда-сюда Катя заметила вдалеке на рельсах небольшое чёрное пятнышко, которое приближалось к вокзалу. Она тут же сказала об этом подруге, а уже они вместе сказали об этом маме Май. И правда, вскоре можно было отчётливо различить на горизонте поезд. - Ну же, - подтолкнула женщина в спину дочку, - Чего встала как вкопанная, держи чемодан и быстрее идёмте! Наконец-то троица нашла подходящее место, где скорее всего остановится вход к вагон. Они немного прогадали, но успели найти нужный вход. - Ну что, в добрый путь! – мама крепко обняла Майю и помогла поднять чемодан в вагон. – Не забывай писать мне, мы с папой будем скучать! - Хорошо. Пока, Катя, - чуть не плача сказала девочка. – Мне будет тебя очень сильно не хватать. Рыжик ничего не сказала, просто крепко-крепко обняла подружку на прощание, будто боясь отпускать её от себя. Было видно, что она совсем не хочет расставаться с Май на всё лето, но интересы подруги были для неё важнее, чем свои собственные. - Ещё увидимся, - она мучительно выдавила из себя улыбку, но так стало ещё сильнее понятно, как ей плохо. Брюнетка вошла в вагон и начала искать своё купе. Она держала в руке слегка помятую бумажку с цифрой 23, чтобы не забыть. Оказалось, что оно в самой середине, дверь была закрыта. Изнутри доносились девчачьи голоса, похожие на её. Девочка постучалась и вошла. - Привет! – с левой верхней полки спустилась весьма миловидная дамочка, по виду её ровесница. Её кожа была немного загоревшей, девочка была стройной и высокой. У неё были очень длинные светлые распущенные волосы и ярко-зелёные глаза, как у кошки. Одета она была в простую розовую майку и такого же цвета шорты, а на ногах были одноразовые тапочки. – Ты же Майя, верно? - Привет, да, - неуверенно сказала гостья. - Круто, а меня Люси зовут. Но можешь звать просто Си, меня так все зовут. Твоя полка – нижняя справа, можешь пока положить чемодан, только ножками вверх, чтобы постель не запачкать. - Спасибо, так и поступлю, - Лин положила чемодан так, чтобы ножки свисали вниз, и быстро вышла из купе. – Я скоро буду! Ей повезло, проводница шла прямо ей на встречу. Вероятно, она пришла проверить, не натворили ли юные пассажиры чего-то ужасного, пока её не было. - Здравствуйте, я Майя, я только что пришла, - начала девочка. – Я живу в 23 купе, правая полка снизу. Моя мама сказала вам передать эту записку и сказать, что я еду в Крупицкое. - Ага, здравствуй. Я как раз пришла проверить, пришла ли ты. Давай записку и марш обратно в купе, и чтоб не выходить, пока с вокзала не отъедем. Ну, давай! Брюнетка отдала бумажку и побежала к своим новым соседкам. Её нужно было ещё успеть попрощаться с мамой и с Катькой. - Ну наконец-то, - сказала Люси. – Тут тебя твоя подружка зовёт, рыжая такая. - Катька! – Закричала Май и подбежала к раскрытому окну. – Катька, как ты узнала, что я тут? - Я подпрыгнула, а там твой чемодан из окна видно, - закричала в ответ рыжик. Вдруг раздался голос из громкоговорителя, о том что поезд уезжает. И правда, как по волшебству, тот легонько тронулся и начал разгонятся. - Пока, Катька! – закричала во весь голос девочка. – Увидимся осенью, я буду тебе писать! - Я буду тебя ждать! – как можно сильней заорала в ответ та. – Мне будет тебя не хватать! Майя посмотрела назад, в купе, и засунулась обратно, а чья-то взрослая рука изнутри закрыла окно. Мама девочки пыталась что-то сказать, но поняла, что сейчас для её дочери важнее подруга. Ещё пару минут они стояли на перроне, провожая взглядом уходящий вдаль вагон. Катя уже не сдерживалась и плакала, пытаясь вытереть слёзы рукой и перестать реветь при всех. - Ну что, Серый волк, - сказала женщина, слегка приобняв девочку. – Уехал твой Иван-Царевич. Ну-ну, не плачь, - взволнованно сказала она, заметив, что Катя расплакалась ещё сильнее. – Вызвать тебе такси или на автобусе домой доедешь? - Я лучше пешком пойду, тут недалеко, - проговорила сквозь слёзы та, всё ещё смотря вслед уезжающей подруге.