Он так устал.

Холодный зимний вечер. Ветер жалобно завывал за окнами штаба Ордо Фавониус. Кабинет поглощала тьма и только одиноко горевшая свеча слабо освещала все, что было вокруг. Кэйа сидел за столом и разбирал бумаги, накопившиеся у магистра. Содержание было самым разнообразным, от поиска убежавших кошек до найма отряда для защиты дипломатических лиц. Признаться честно, чаще осуществлялся поиск кошек. Для Кэйи это был один из лучших способов отвлечься, хоть и очень утомительный и муторный. однако, всяко лучше, чем утопать в мыслях о своей жизни. Подписание бумажек занимало слишком много времени и после нескольких часов работы капитан заметил, что уже совершенно не понимает прочитанное. После нескольких попыток прочтения одного и того же предложение, но не понимания его смысла, кавалерист осознал, что пора отложить макулатуру и отдохнуть. Взглянув на часы, синеволосый заметил, что провозился до позднего вечера. А ведь приступил еще в начале дня. Встав из-за стола, Альберих потянулся и понял как сильно затекли конечности. Покинув кабинет и закрыв его на ключ, капитан отправился за поручениями. Спустившись на первый этаж, офицер поприветствовал солдат и направился в кабинет магистра. Постучав и дождавшись разрешения войти, Кэйа проскользнул за дверь. - Добрый вечер, магистр Джинн! - отсалютовал капитан. - Добрый, сэр Кэйа. Вольно. Зачем пожаловали? - Джинн подняла усталый взгляд на капитана и поправила волосы. - Я пришел отчитаться, что почти все взятые у вас бумаги подписаны. Также, хотелось бы взять оставшиеся поручения, наверняка за день не все разобрали. - К сожалению, сегодня приходила путешественница и все забрала. - Какое невезение. Тогда завтра отдам все бумаги, что делал сегодня. - Поняла, спасибо, - ответила рыцарь-одуванчик и снова погрузилась в кипы бумаг, уже не обращая внимания на капитана. Капитан же не стал лишний раз тревожить магистра и покинул кабинет.

***

На улице дул сильный ветер, все небо было заслонено серыми тучами. Снежинки, подхваченные ветром, стремительно летели вниз и разбивались обо все, на что наткнутся. Капитан медленно вышел из штаба, поприветствовав замерзших стражников. Наверное, они были бы безумно счастливы, если пустили бы их в теплый штаб. Синеволосый же хотел хоть как-то скрасить этот день. Постояв у штаба, он решил сначала заглянуть в таверну, а после отправиться блуждать по свободным землям Барбатоса. Не особо задумываясь о дороге, ноги сами привели его. Заходя внутрь и натягивая обольстительную улыбку, в лицо ударил теплый воздух. Нос уловил привычный запах древесины и терпкого вина. Мысль, которая всю дорогу крутилась у капитана в голове, так это чтобы сегодня за стойкой не стоял всеми любимый красноволосый парень. И, о Архонты, ему повезло. За стойкой стоял Чарльз, который точно не возразит в продаже спиртного и не нальет виноградный сок. Но не успел парень подойти к стойке, как его окликнули выпивающие рыцари Ордо Фавониус. - Сэр Кэйа, присоединяйтесь к нам! - крикнул один из выпивох, поднимая стакан с выпивкой. - К моему глубокому сожалению, я сегодня не смогу задержаться, - ответил Крио-мечник, показывая, что не предрасположен к проведению оставшегося вечера в компании. Подойдя к стойке, офицер обратился к бармену. - Здравствуй, Чарльз. Можешь дать мне 2 бутылочки Полуденной Смерти? - Добрый вечер, сэр Кэйа. Конечно, - отзывчиво сказал мужчина и отвернулся, чтобы сделать заказ. Кэйу же утянули навязчивые мысли, что не давали нормально жить последние несколько лет. На ум приходило много чего. Например то, что ему надоело врать о своих происхождении, состоянии, эмоциях и чувствах. Хотелось открыться людям, но он уже проверял что будет, если рассказать слишком много правды. Как на зло, в голову приходило только то, что проще покончить с жизнью, чем продолжать существовать. Неприятные мыслишки, но, к сожалению, очень правдивые. Все равно, какой толк? У него никого нет. В этом он убедился на все сто процентов, когда умер Крепус и Дилюк высказал все, что думает о нем. Кэйа это понимал, до сих пор прокручивая болезненные воспоминания по ночам. Он не заслужил иметь таких чудесных родных. Его подобрали из жалости. Если бы они прознали о его происхождении с самого начала, то тогда бы убили и не было бы сейчас завравшегося капитана кавалерии без кавалерии. Кэйа, признавался себе, что был бы рад, если бы его глаз Бога не появился в тот вечер. Был бы уже мертв и не приходилось бы проходить через все эти страдания. Вдруг, чужой голос прерывает столь мучительные размышления. - Сэр Кэйа, ваш заказ, - обратился к нему Чарльз и поставил два бутыля с рубиновой жидкостью. - Спасибо, - капитан взял напитки и положил мору на стойку, после чего поскорее удалился из таверны.

***

Покинув стены Мондштандта, Кэйа не знал куда ему идти. Было так тошно. Было принято решение идти куда глаза глядят. Откупорив бутылку и сделав несколько глотков, первым что вспомнилось Альбериху было, как Дилюк обычно презрительно смотрел на того. - Отвратительный, - сам себе сказал капитан. И почему он сейчас подумал именно о нем? Хотя, о ком думать кроме как о человеке, из-за которого страдаешь. Даже нет смысла отрицать, да и зачем врать самому себе. Другим достаточно достается. Но ведь, это вранье на благо, да? Если бы он не скрывал своих чувств, то тогда озадачивал бы других своим состоянием. Проще уж держать в себе. Сколько раз он слышал от Розарии, единственной знающей о его состоянии девушке, чтобы он разобрался в себе и предпринял хоть что-то, а не врал всем. Но Кэйа ни в коем случае не собирался это делать. Ведь, он же смог скрывать от всех правду на протяжении нескольких лет, что поменялось сейчас? Наверное то, что у Кэйи больше не осталось сил врать. Если несколько месяцев назад мысли о суициде были редким гостем в голове Альбериха, то сейчас они слишком зачастили. Намекали как могут. И капитана это ужасно смешило. Смерть нисколько не пугала, но она пугала других. В Монде парень был не последним человеком, поэтому скорее всего он бы опечалил дурной вестью весь город. Конечно, как думал капитан, один бы был все также равнодушен. Все равно этот один человек ненавидел кавалериста. Ненавидел же? Первая бутылка иссякла, но никакого удовольствия получено не было. Да и организм напрочь отказывался пьянеть. В принципе, можно было догадаться, что это глупая идея. Но в целом, абсолютно плевать. Ноги привели к статуи Анемо Архонта, с которой открывался чудесный вид на винокурню. - Чудесно, - вот сейчас он и добьет себя морально, а может и совершит долгожданный суицид. Открыв вторую бутылку, он прильнул к горлышку и начал жадно пить. Воспоминания нахлынули огромной волной, погрузив Кэйу с головой в радостные воспоминания из детства. Он был так беззаботен. Никаких проблем. Было все, чего сейчас так не хватало. "Зачем я все рассказал. Почему? Почему я не мог подождать. Почему я рассказал именно тогда, когда умер наш.. Нет, не наш. Его отец. Если бы я хоть немного подумал, тогда было бы все отлично. Да и если бы я прибыл с отрядом быстрее, то возможно сейчас Крепус был бы жив. Все из-за меня. Черт." Дышать становилось труднее, а к горлу подступил ком. Глаза начали наливаться слезами. Но, вместо всхлипов Альберих начал смеяться. Тихо и истерично.

Он так устал.

***

Делая вечерний обход в поисках какой-либо угрозы для винокурни, Дилюк никоим образом не ожидал увидеть хоть кого-то в такой мороз. Какой идиот выйдет на улицу и просто встанет возле статуи. Постепенно приближаясь, силуэт становился отчетливее. Неужели это..? Действительно. Рагнвиндр понял, что это его непутевый братец. Видимо, совсем из ума выжил и решил позаниматься мазохизмом. - Сэр Кэйа! - окликнул его аловолосый. Из-за метели капитан вряд-ли услышал, поэтому Дилюк еще раз крикнул. Кэйа, обернувшись, увидел причину своей истерики и постарался успокоиться, но вышло ровно наоборот. Слезы покатились по щекам, а смех стих. - Сэр Кэйа, что вы забыли в такой мороз на улице? - задал вопрос Дилюк, подойдя поближе. Чувство тревоги нарастало, но оно было совершенно не ясно. - Ох, неужели это сам мастер Дилюк? И интересуется мной? Знаете, решил прогуляться, - промолвил Альберих, но вышло неважно. Голос совершенно отличался от обычного, так еще как назло в конце дрогнул. - Кэйа, ты... Ты совсем из ума выжил? Нормальный человек не станет ошиваться вдалеке от дома в такой буран, - Дилюк искренне не понимал почему Кэйа находится тут, да и если его не подвел слух, то Кэйа рыдает. Уж его голос, когда он плачет, он с легкостью узнает. В детстве наслушался. - А мне захотелось прогуляться! Неужели мне нельзя прогуляться? - отрезал Кэйа, сделав несколько больших глотков вина. - Кэйа, ты еще и напиться решил? Хочешь отключиться и сгинуть? - нервно спросил Дилюк. - А может я этого и хочу? Мастер Дилюк, будьте добры, уйдите и дайте мне спокойно насладиться одиночеством, - новая волна истерики постепенно подкрадывалась и норовила быть сильнее прошлой. - Что у тебя творится внутри?! Давай пойдем на винокурню и ты все объяснишь. К чему все это? - Рагнвиндр постарался приблизиться к Кэйе, чтобы обнять и успокоить. Но капитан сделал два шага назад, слегка покачнувшись. - Ах, вы хотите знать что у меня внутри? Вам рассказать или показать? Давайте по очереди. Хочу вам признаться, что с того самого дня, как у меня появился глаз Бога, я винил себя, что живу. Я винил себя в том, что отряд не успел вовремя и позволил Крепусу умереть! Я винил себя в своем существовании! А знаешь что самое противное? Что это все равно не имело никакого смысла, потому что это уже произошло. Мне оставалось только угнетать себя этими мыслями, - Альберих сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться. - Кэйа, мне.. Мне очень жаль. - растерянно произнес владелец винокурни. - Я не закончил! Знаешь, что было самое ужасное? Слушать все твои реплики про то, какой Ордо Фавониус бесполезный. Слушать про то, какой я ужасный и отвратительный. Видеть все равнодушие с твоей стороны. Я принимал это, относился с пониманием. Но знаешь, это достает. Когда пытаешься сблизиться и делаешь шаг вперед на встречу тебе, но ты делаешь два шага назад. И это происходит постоянно! - кричал капитан, - точно, я же хотел еще показать. Кэйа призвал меч и молниеносно вонзил его к себе в грудь. Хруст ребер, алая жидкость начала изливаться из под меча и капать на чистый снег. - самое забавное, что я люблю тебя. А ты так ко мне относишься, - тихо произнес парень. Дилюку показалось, что в момент, когда Кэйа говорил, затихло все вокруг. Вся природа затихла от происходящего. Слезы резко навернулись, к горлу подступил ком, который не давал произнести ни слова. Через силу Рагнвиндр выдавил из себя пару слов. - Кэйа, пожалуйста, нет.. Прошу, нет, не умирай, - голос дрожал, руки тряслись и медленно тянулись к названному брату. Вытащив меч, Кэйа только усугубил положение. Кровь образовывала багровое пятно на рубашке, а то что рубашка уже впитала падало тяжелыми каплями вниз. Бутылка вина выпала из руки. А следом и упал Альберих. В ушах был звон, зрение затруднялось и становилось мутнее. Дилюк бросился к капитану, закрывая рану руками. - Все будет хорошо, пожалуйста, не умирай. Я тоже тебя люблю, прошу, Кэйа. Живи, - истерично кричал Дилюк. Слезы быстро стекали с щек и разбивались о снег. Кэйа смутно видел и слышал Дилюка. Его слова было приятно слышать, но было уже поздно. Ничего уже не сделаешь. Может, если бы он пошел на винокурню, как и предлагал Дилюк, все сложилось бы иначе. - Кэйа, ты последний кто остался, последний родной человек. Прошу, не оставляй меня. Не бросай меня одного. Я горячо люблю тебя, потерпи, - умолял Дилюк и взял Кэйу на руки, побежав со всех ног в Монд, - мы скоро доберемся до собора, там Барбара сделает все, чтобы ты выжил. Прошу тебя, живи. Владелец винокурни смутно видел дорогу и бежал больше по памяти. Чертов снег. Ужасно мешал передвигаться. Кажется, Дилюк сейчас проклинал абсолютно все на свете и единственное его желание было спасти Кэйу от скоропостижной смерти. Альберих уже плохо слышал, что кричал Дилюк. Но он был определенно рад прожить последние мгновения жизни со своей любовью. С причиной своей смерти.

*** На следующий день весь Монд узнает о смерти Кэйи Альбериха. Через месяц они узнают о смерти Дилюка Рагнвиндра.