Убей меня нежно.

Еженедельный поединок в Золотой палате всегда был чем-то, чего вы с нетерпением ждали. Было что-то захватывающее в том, что бы сражаться с кем-то, который так радовался и с нетерпением ждал, каждой новой встречи для поединка. Чайлд каким-то образом был одновременно игривым и устрашающим, и весьма очаровательным в своей кровожадности. Он был самым красивым посреди битвы , глаза расширились. Кровь смотрелась на нем особенно восхитительно, будь то ваша или его собственная. Когда она была разбрызгана по всему лицу, он был просто неотразим. Он всегда казался слишком увлеченным дракой — слишком взволнованным, озабоченным. Его дыхание было прерывистым, оно достачно участилось, чем можно было ожидать. В конце концов, у него была сила его глаза бога и порчи. Борьба с вами должна быть легкой для него. Вы обменялись несколькими легкими ударами, но победитель еще не определен. Щеки Чайльда раскраснелись, но это, несомненно, было просто от перевозбуждения. Его зрачки расширились, скорее всего, из-за его кровожадности. Но если приглядеться, взгляд несёт немного дургие чувства. Конечно, это было всего лишь ваше воображение, но он выглядел очень возбужденным. Мог ли он возбудиться, сражаясь с вами? Или, может быть, он возбужден от вида крови, или от боли? Эти мысли отвлекли вас на столько, чтобы дать ему шанс, и вы оказались на полу под ним, не понимая, как это произошло. Ему даже не нужно было использовать глаз порчи, чтобы победить вас. Вы чувствовали себя довольно жалким, беспомощным маленьким существом, придавленным сумасшедшим. Вместо того, чтобы убить тебя, он внимательно изучал твое лицо. Вы покраснели, но это можно было объяснить накалом битвы, ничем другим. Избегая встречи зрительного контакта, вы изо всех сил пыталась освободиться. Чайлд был как статуя над тобой - он не сдвинулся ни на дюйм, а твои тонкие запястья были прижаты к полу его сильными руками. Вы чувствовали себя слабыми и беспомощыми, вам очень хотелось поскорее избавиться от этого чувства, но это было так, и вы молились, чтобы он этого не заметил. Вы не осмелились посмотреть ему в глаза, но украдкой взглянула на него. Он больше не смотрел тебе в лицо; вместо этого он смотрел на раны, полученные в бою. Ничего серьезного, просто пара неглубоких порезов.Чайлд выглядел так, словно хотел чего-то, но не знал, как об этом попросить. Вы не могли понять, что именно это было. Ему нравилась кровь или причинение вреда людям? Или его желания были более сексуальными? В нетерпении вы спросили: – Ты что-то хочешь? Он сделал то, чего никогда не ожидаешь от человека таким же характером: он покраснел и отвел взгляд. Если бы он заговорил, то наверняка бы заикался. Теперь вы были уверены: он определенно чего-то желал, может быть, чего-то, чего никогда раньше не получал. Не похоже, что вы получите ответ, поэтому вы продолжили: –Эй, если тебе что-то нужно, просто возьми, - мягко сказала ты. Это было очень расплывчато, и вы надеялись, что правильно его поняли, что он желает чего-то, что вы можете ему дать. Он отпустил ваши запястья, но вы не двигались. Момент был слишком интересным, чтобы его можно было испортить попыткой побега. Кроме того, есть вероятность, что он увлекался теми же вещами, что и вы. Его дрожащие пальцы коснулись края вашей рубашки, и он заколебался. Для такого сильного и свирепого человека он был удивительно застенчив. — Это действительно нормально? он спросил. После того, как вы заверили его, что все действительно в порядке, он осторожно приподнял твою рубашку и уставился на неглубокий порез на твоем животе. Интересный выбор, смотреть на рану, а не на остальную часть вашего красивого тела. – Ты собираешься смотреть всю ночь или ты собираешься что-то делать? –вы дразнили его. Он наклонился, пока вы не почувствовали его дыхание на своей коже, а затем медленно лизнул рану. Вы дернулись - вы этого явно не ожидали, но острая боль все же удивила вас. –Должен ли я остановиться? — спросил он, обеспокоенный. –Нет... я просто — это для меня ново, — объяснили вы – Продолжай — добавили вы. Он продолжал лизать порез и стонать от вкуса крови. Вам было больно, но достаточно приятно. Это было странно чувственно и интимно. Мужчину полностью покорил разрез, а вам хотелось еще больше его обрадовать, заставить его окончательно потерять самообладание. –Ах…– вы простонали от боли. — Ты можешь… — вы сделали несколько вдохов, чтобы успокоить голос. То, что он делал, казалось гораздо более интенсивным, чем можно было ожидать. — Можешь сделать порез, если хочешь. Вы это сказали. Чайлд замер, и вдруг у него в руке оказался нож. Вы понятия не имели, что он был всегда с ним. — Черт, — сказал он и провел лезвием по вашей голой коже, пока не причинив никакого вреда. – Ты не должна позволять мне, — предупредил он вас – Я…, я едва контролирую себя сейчас, если ты позволишь мне сделать это, я потеряю контроль, я зайду слишком далеко… — сказал он. Вы должны были остановить его тогда, должны были прислушаться к его предупреждению. Но он был неотразим, дрожал от желания, и хотелось увидеть больше, увидеть его распущенным и потерянным в удовольствии. — Не волнуйся, — сказали вы дрожащим голосом – я потерплю. – Я сломаю тебя, — предупредил он, прижимая нож к вашему животу, острый и смертельный. Вы дрожите и от страха, и от возбуждения. Было что-то заманчивое в его безумии. Вам нравилось его изворотливость. Когда он начал прижимать нож, страх охватил все тело. Вы были так напуганы, что вас тошнило. Внезапно вы осознали, что он может убить вас в любое время. Нож медленно проткнул кожу, и вокруг лезвия запеклась кровь. Всего немного, но достаточно, чтобы очаровать его. Чайлд не заметил вашего испуганного выражения, он был зациклен на ране. Он вдавил нож чуть глубже, но меньше дюйма, недостаточно глубоко, что бы это действие не повлекло последствий для твоей жизни. Когда вы были уверены, что упадете в обморок либо от страха, либо от острой боли, он поднял нож. Вы всхлипнули от облегчения. Вы не могли остановиться, слезы лились реками из ваших глаз. Это было страшнее, чем вам хотелось бы, и вы были рады, что все закончилось. Чайлд наклонился, чтобы слизнуть свежую кровь. Рана не была опасной для жизни, но из нее постоянно сочилась кровь. — Восхитительно! — сказал он, подняв голову. Он посмотрел на ваше заплаканное лицо и улыбнулся. – Но этого недостаточно, — добавил он. Прежде чем вы успели что-то сказать, он наклонился и поцеловал вас. Это застало вас врасплох, но это было так приятно. Это успокоило вас, замедлило бег ваших мыслей. На вкус она была как твоя кровь, сладкая и медная. Он стонал вам в рот, и как вы можете ему в чем-то отказать? Вы просто решили позволить ему брать все, что он хочет, пока ему не надоест. Поцелуй отвлек настолько, что вы не заметили, как он прикасается к свежему порезу, пока он не погрузил палец внутрь. И не просто слегка, он сильно надавил, пытаясь углубить рану. Кровь хлынула, и вы закричали. — Ш-ш, все в порядке, — попытался он вас утешить. — Еще немного, ты так много для меня делаешь. Было так больно, что вы не могли перестать рыдать, но не сказали ему, чтобы он остановился. Что-то в этом тоже было приятное. Вы не хотели , чтобы это заканчивалось. Вы не могли насытиться его возбужденным выражением лица. Он заставил вас чувствовать себя такими желанными. Хотя он явно не желал вас "традиционным" способом Нож снова был направлен на порез, и вы не могли поверить своим глазам. Он бы не стал, верно? Его намерением не было убить вас, верно? Вы молились, чтобы ваши ожидания оправдались. Ваше тело застыло от страха, и все, что ты могла делать, это смотреть на него. Даже говорить уже слишком сложно, не говоря уже о том, чтобы двигаться или пытаться остановить его. Внезапно вы совершенно убедились, что он сошел с ума и что он пойдет так далеко, как захочет, не заботясь о вашем выживании. Лезвие вошло в небольшой порез и углубило его с мучительной медлительностью. Его глаза были прикованы к порезу, и вы слышали, как он стонал. Да, он определенно был безумцем , но вы слишком далеко зашли, чтобы обращать на это внимание, уже теряя рассудок от агонии. Насколько глубоко он намеревался сделать рану? Он совсем не заботился о вашем благополучии? – Не нужно волноваться, — объяснил он – Здесь безопасно воткнуть еще глубже. Твоей жизни ничего не угрожает. Вы запаниковали. Еще глубже? Что он сейчас собирается сделать? Вы почувствовали головокружение, кровь начала скапливаться вокруг вас. В его слова было трудно поверить, когда смотришь на ущерб, который он наносит. Вы начали задыхаться. Потеря сознания. Пока не из-за потери крови, просто из-за того, что вы слишком напуганы. Чайлд сразу заметил. — Ш-ш, все в порядке, — прошептал он – Если это выглядит пугающе, просто не смотри на то, что я делаю, — сказал он. Это совсем не помогло. Затем его рот оказался на вашей шее, целуя и нежно покусывая. Делает все возможное, чтобы сделать все это чувственным опытом для вас. В то же время он вдавливал пальцы в рану, заставляя вас кричать от боли, пока горло не охрипло. У вас кружилась голова, и вы чувствовали, что вот-вот потеряешь сознание, но по какой-то причине вы едва выдержали, проснувшись и в сознании. Ему удалось засунуть кончики двух пальцев в рану, к его большому волнению. Это было достаточно плохо, это было опасно - Он должен остановиться, иначе вы можете не выжить. Вы бы не ожидали, что он попрошайничает, но он просил, и так мило. – Пожалуйста , позволь мне погрузиться немного глубже, — простонал он – Я хочу почувствовать, что у тебя внутри. Странная просьба, но вы уже бредили от боли, не в силах здраво мыслить. Вы неохотно кивнули, к своему большому удивлению. Он тут же отдернул пальцы и слизнул с них кровь. Его глаза закатились от восхитительного вкуса. Он выглядел таким очаровательным, совершенно расстроенным. Затем Чайлд перестал целовать твою шею и переместился вниз, чтобы зализать глубокую рану. Это было не так больно, как его пальцы, но присутствие языка в том месте, где ничего не должно присутствовать все равно было странным и неприятным. Но он был настолько воодушевлен, что вы начали проникаться этим, несмотря на то, что физическое ощущение от этого было не совсем приятным. Вы хотели доставить ему удовольствие, исполнить все его желания. Нехотя вы издали тихий стон. Видеть, как он весь возбужден и весь в вашей крови, зализывая рану, которую он вам нанес, безусловно, подействовало на вас самым неожиданным образом. Может, вы тоже был сумасшедшими, как и он. В конце концов, ни один здравомыслящий человек вряд ли позволит кому-либо сделать это с собой. Нож снова был приставлен к ране, и вы чувствовали, как адреналин приливает к вашему телу. Перед глазами плясали черные точки. "Нет" было на кончике твоего языка, "стоп" было на твоих губах, но вы не решили не говорить, да бы не ратсроить Чайльда. Вид ножа был ужасен, и шок был написан на вашем лице. Вы знали, что он не остановится, и снова начала задыхаться. Это зашло слишком далеко, гораздо дальше, чем вы должны были допустить. Вы уставились на нож, и слезы снова навернулись на ваши глаза. — Не смотри туда, — сказал он. — Лучше посмотри мне в глаза. Вы сделали, и вы потерялись в них. Его глаза были на удивление уязвимыми, и вы поняли, что он показывает вам свою истинную сущность, обнажая свое сердце, возможно, впервые в жизни. Он достаточно доверяет вам, чтобы показать эту свою сторону, и это было мило. — Вот, просто дыши, – Его голос был мягким, создавая резкий контраст с его жестокими желаниями. Он был неожиданно мягок, но сильно ранил вас, поистине человек противоречий. Вам удалось немного успокоиться. – Готовься, я нажму немного глубже,— сообщил он вам. Ваши глаза расширились от шока. Вы не хотели умирать, кроме того как довериться Чайлду, другого выхода не осталось, чтобы он не убил вас. Он поцеловал вас, и на мгновение вы забыли о боли. Он тихо застонал вам в рот, и вы начали наслаждаться жарким поцелуем, но тут его рука шевельнулась. А потом агония охватила все ваше тело. Он вонзил нож вам в живот, углубив рану. Вы были слишком напуганы, чтобы посмотреть вниз и увидеть, насколько это глубоко, но это выходило за все рамки. Вы никогда не испытывали такой пронзительной боли, ни разу в жизни. И он не останавливается, засунув нож глубже, он проделавает дыру в вашем животе. Вас охватила тошнота, и вы постепенно перестали чувствовать свое тело. Шок пересилил боль, и вы вообще ничего не почувствовали. Вы с притупленным взглядом смотрели в потолок. Вы слышали мягкий голос Чайлда, но не могли понять слов. Он сломал вас. Вы стали совершенно невосприимчивы, не осознавая, что происходит. И хуже всего было то, что он даже не заметил, он был слишком занят дальнейшим углублением раны, делая ее достаточно большой для того, что он намеревался сделать. Он поцеловал ваш вялый рот и погрузил два пальца в рану. Вы даже не вздрогнули, когда пальцы исчезли внутри вашего тела. Вы не чувствовали, как они двигались внутри вас, совершая движения ножниц, расширяя разрез, делая его открытым и зияющим. Если бы вы все еще были разумными, вы бы ужаснулись. Но от шока все ваше тело онемело, и вы больше не осознавали, что происходит. Удовлетворенный результатом, он приступил к осуществлению плана. Не обращая внимания на ваши мертво-пустые глаза, он расстегнул штаны и вытащил свою пульсирующую эрекцию. Вы были полностью одеты, за исключением обнаженного живота, и он не обратил внимания на остальное тело. Все, что имело для него значение, это глубокая рана в вашем животе, которая выглядела так заманчиво. Вы не возражали — вы были слишком уставшими — так что он воспринял это как подтверждение того, что можно продолжать. Дрожащими от возбуждения руками он направил свой возбужденный член к вашему животу и воткнул. Все в порядке, больше не болело. Вы не чувствовали, как он проталкивается внутрь, тыча своим членом во внутренние органы. Вы слышали, как он стонал, и звук был таким милым и совсем не подходил к болезненной ситуации. Он нежно гладил вас по волосам окровавленной рукой и продолжал шептать милые вещи, которых вы не могли понять. Чайлд изо всех сил старался не кончить сразу. Это было прекрасно - кровавая текстура ваших внутренностей прилипла к его члену, тугая и горячая. Он начал трахать кровавое отверстие стараясь быть осторожным и не разодрать вам внутренности слишком сильно. В конце концов, он хотел, чтобы вы пережили это. Да, он хотел, чтобы вы жили и взять ответственность на себя, и заботиться о вас, пока не выздоровете. В конце концов, он не был монстром. Он просто показывал вам свою любовь, выражая ее единственным известным ему способом. Ваши глаза выглядели тревожно, как глаза трупа, но это только еще больше возбудило его. Его реакция была совершенно противоположна реакции нормального человека — то, что должно было вызывать отвращение, вместо этого его возбуждало. Не в силах больше терпеть, он вытащил и погладил свой окровавленный член, достигнув завершения прямо на вашем пустом лице за считанные секунды. Все это длилось недолго, но он был доволен. Ваше тело застыло от страха, и все, что ты могла делать, это смотреть на него. Даже говорить было слишком сложно, не говоря уже о том, чтобы двигаться или пытаться остановить его. Через несколько мгновений он успокоился и принёс аптечку. Он осторожно очистил рану и зашил ее. Вы по-прежнему совершенно не отвечали, но это было нормально, это было нормально. Когда он зашил вас полностью, он лег рядом и обнял вас, улыбаясь, как будто ничего экстраординарного не произошло. – Ты отлично справилась, — сказал он вам. Ваше тело начало трясти, но его тепло было таким приятным, прогоняя ощущение онемения и холода. Наконец-то вы снова смогли двигаться, и единственное, что сделали, это обняли его. По какой-то неизвестной причине его близость успокаивала. Вы надеялись, что он никогда вас не отпустит. Шок, приглушивший боль, отступил, и вы снова почувствовали агонию, парализовавшую вас, сводившую с ума. — Я люблю тебя, — сказал он. И неважно, правда ли это, если он вообще способен на такие сложные эмоции. В тот момент это сделало вас счастливыми, и вы поверили этому. Все, что произошло, было просто выражением любви, он не сделал вам ничего плохого. Это была просто любовь. Вы улыбнулись, но для всех, кроме него, ваше выражение лица было бы крайне жутким. Улыбка на вашем окровавленном лице выглядела жутко в сочетании с мертвыми, пустыми глазами. Возможно, в вашем теле ничего не осталось от вас, может быть, ваша душа ушла и ушла в лучшее место, оставив после себя лишь пустую оболочку. Вы смеялась, и в этом звуке не было ничего человеческого. Но Чайлд в своем безумии не нашел в вашем поведение ничего плохого. Ведь где еще может быть для вас лучшее место, как не рядом с тем, кто разрушил ваш разум?