Между ними

      Саске ненавидит Леви.       Это единственное, что он думает, единственное, что чувствует, когда смотрит, как Леви с Сакурой покидают Ичираку. Она о чем-то болтает, Саске не может разобрать слов, на ее лице сияет улыбка, а Леви отвечает с тем апатичным выражением, которое так знакомо Саске. Несколько мгновений спустя он наблюдает, как она протягивает руку и переплетает свои пальцы с пальцами Леви.       — Осторожно, — замечает Наруто, жуя кусок свиной грудинки. — Не то своим взглядом прожжешь дыру в его спине.       — Хорошо бы, — отвечает Саске, отводя глаза.       Он даже толком не знает, что случилось. Они с Сакурой ни разу не говорили об этом после их первой ссоры. Все, что он знает, это то, что одно время она считалась погибшей, а потом вернулась живой. И что она вдруг стала жить с каким-то мужчиной, о котором никто никогда не слышал.       Несколько недель Саске жил словно привидение. Он не нашел в себе сил прийти на ее похороны.       Наруто снова наливает ему саке, и тот залпом выпивает.       — Я ведь это не придумал себе, верно? — спрашивает Саске. — Она любила меня. Она всегда любила меня.       — Да, — отвечает Наруто, громко чавкая лапшой. Саске немного задет, что его друга совсем не волнует, что Сакура просто взяла и решила, что любит другого. — Но сейчас уже нет. Я имею в виду, она тебя любит, но, ну понимаешь, больше не хочет тебя трахнуть.       Саске наливает себе еще саке. И пока пьет, смотрит на то, что осталось от бульона в его миске.       — Слушай, друг. Ты хоть знаешь, что с ней случилось? Ты вообще спрашивал?       — Разумеется, — сквозь зубы отвечает Саске.       — Точно? Или ты как обычно в своем репертуаре «Я Саске, и Сакура любит меня, несмотря ни на что» и просто предположил, что она сама тебе все расскажет?       Он не отвечает.       — Как я и думал. — Наконец покончив с третьей порцией рамена, сытый Наруто отставляет миску. — Она провалилась в какую-то странную дыру во время совместной миссии со мной и Саем и приземлилась в другом мире. И там было не очень хорошо, друг мой, все мрачно, да еще и гиганты-людоеды, еще и люди там оказались не шиноби, поэтому сражались с ними большими ножами, и большинство из них быстро съедалось. Леви, очевидно, был их лучшим солдатом.       Саске пристально смотрит на Наруто.       — Ты накурился что ли? Или она?       — Чего… нет, это все правда! Когда она вернулась, на них обоих была странная одежда, и она показала мне снаряжение, которое они использовали для передвижения. На самом деле оно крутое.       Саске потирает виски. Какую бы историю он ни придумал, чтобы разобраться в ситуации, заставить себя понять, как Сакура могла так быстро влюбиться в другого мужчину, эта явно не подходила.       — Я имею в виду, что тоже не совсем понимаю, — продолжает болтать Наруто. — Но она сказала, что Леви был рядом с ней, пока она там жила. Он неплохой парень.       — Но он не я. Сакура любила меня.       — Не хочу тебя огорчать, но она сказала мне, что любит его, потому что он не ты.       — Что я сделал не так? — восклицает Саске. Услышав, как он повысил голос, Теучи бросил на друзей взгляд из-за прилавка. — Я вернулся, чтобы повидаться с ней, как только узнал, что она жива, ведь так?       Наруто пожимает плечами.       — Без понятия, друг. Если б я знал, как влюбить в себя Сакуру-чан, то сделал бы это еще в двенадцать лет.       — Заткнись. Сейчас ты с Хинатой, и ты счастлив.       — Черт возьми, да.       А Саске несчастен и одинок.       Его грела мысль, что Сакура всегда будет рядом. Что с улыбкой будет встречать каждое его возвращение в Коноху. Так он видел их будущее. Он всегда думал, что в конце концов они станут семьей. Но теперь это невозможно, и он несчастный, ненужный и одинокий.       Он не может перестать представлять их вместе, невыносимо счастливыми. Все его мысли — о том, как Сакура в предвкушении смотрит на Леви и сияет от восторга, когда тот одаривает ее полуулыбкой. Все, о чем он способен думать, — это о той дурацкой чайной и о том, что свободное время Сакура проводит там. О том, чем они занимаются ночью, накрывшись простынями…       — Эй, может, тебе уже хватит, — говорит Наруто, когда Саске пьет саке прямо из бутылки.       — Как мне вернуть ее? — тихо стонет он, уткнувшись лицом в стойку.       — Я не знаю.       — Она выглядит такой счастливой.       — Я знаю.       — Меня это бесит.       — Ты не хочешь, чтобы она была счастлива?       Саске поворачивает голову и свирепо смотрит на Наруто.       — Ты на чьей стороне вообще?       — Не знаю! Ни на чьей! Почему должны быть стороны?       Саске допивает саке и ставит бутылку на стойку.       — Пойду поговорю с ней.       — Эм, ты уверен, что это хорошая идея?       — Все мои идеи хорошие.       

***

      Только что из душа, Сакура, прихватив книгу, едва успела устроиться на диване рядом с Леви, как в дверь постучали.       Она знает, что это Саске. Этим вечером его чакра чересчур нестабильная, и это наводит Сакуру на мысль, что после ужина он продолжил пить алкоголь. Они виделись в Ичираку всего несколько часов назад, Леви тоже присутствовал. Для Сакуры не составило труда убедить его присоединиться к ним, даже если он очевидно не любил Саске.       Тем не менее, одно дело — когда они просто находятся рядом, а вот заставить их разговаривать друг с другом — уже проблема.       Судя по тому, как Леви не отрывается от книги, он тоже узнает в незваном госте Саске, и то, что он игнорирует стук, — его способ переложить ответственность на Сакуру. Вздохнув, она снова встает; семь шагов, необходимых, чтобы обойти кофейный столик и добраться до двери, кажутся утомительными. Что бы там ни надо было Саске, Сакура не хочет с этим разбираться. Проще говоря, в последнее время общаться с ним было не особенно приятно. Сакура не уверена, то ли это недавняя перемена, то ли он всегда таким был, просто раньше она не замечала.       Она открывает дверь и прислоняется к косяку.       — Привет, Саске-кун.       Саске выглядит все так же, разве что волосы сейчас более растрепаны.       — Привет.       — Что-то случилось?       Он делает шаг навстречу, и Сакура инстинктивно отступает. Она чувствует запах саке, когда Саске выдыхает:       — Мы можем поговорить?       — Конечно… заходи что ли. — Саске вваливается в дом, спотыкаясь о коврик у двери. Сакура озабоченно хмурится. Она никогда раньше не видела его настолько пьяным.       — Закрой за собой дверь, хорошо? Давай я принесу тебе воды.       — Не надо мне воды.       — Завтра утром ты об этом пожалеешь. — Сакура идет на кухню и берет стакан из шкафа, попутно отмечая, что Леви смотрит на нее поверх книги. Они с Саске даже не поздоровались друг с другом.       Саске следует за Сакурой. Она протягивает ему воду, и он залпом выпивает.       — Послушай, — начинает он, со стуком ставя стакан на столешницу, — я не знаю, что натворил, ясно? Очевидно, я облажался. И я это признаю. Но это не значит, что ты должна сходиться с таким мужчиной, как он, я прав? — Саске возмущенно указывает на сидящего в соседней комнате Леви, который, кстати, все прекрасно слышит. — Он даже ниже тебя. Когда ты закончишь уже эти отношения, чтобы мы снова могли быть вместе?       — Снова вместе? — Сакура озадаченно хмурится. — Саске-кун, мы никогда не были вместе.       — Нет, были. Ты хотела пойти со мной… Я ткнул тебя в лоб — осекается Саске, а после и вовсе замолкает. Сакура лишь ошеломленно пялится на него.       — Ну, эээ, я поняла, что это был твой способ сказать мне, что ты любишь меня, но… Я не думала, что это было началом отношений. Да и как я могла подумать? Ты ушел! Я не могу быть в отношениях с тобой, если тебя нет.        — Этого мужчины, — Саске снова указывает на Леви, — год назад вообще не существовало.       — На самом деле прошло уже почти два года.       — Неважно. Всю свою жизнь ты любила меня, два года — ничто.       Понимая, что этот разговор ни к чему не приведет, и что слова Саске — настоящая грубость, Сакура вздыхает.       — Думаю, тебе пора домой, Саске-кун. Проспись. Мы можем поговорить утром.       — Нет. Мне нужно знать. Что может он, чего не могу я? — Саске надвигается на Сакуру, прижимая ее к столешнице. Он так близко, что это нервирует — пару лет назад она бы не возражала, но с тех пор все изменилось.       — Речь идет не столько о возможностях, сколько о…       — Значит, он не может то, что могу я.       — <i>Может и делает — две разных вещи, Саске-кун. Чего ты достиг в своей жизни, что стоит сравнить? Массовое убийство? В таком случае, не сомневаюсь, что Леви тоже на это способен, за исключением того, что он порядочный человек…       — Я порядочный! — взволнованно вскрикивает Саске, вне поля боя Сакура никогда его таким не видела. — Я хороший, Сакура. Несмотря ни на что, я стараюсь быть хорошим.       Она смотрит в его безумные глаза и вздыхает. Сакуре известна причина, по которой он путешествует. Она знает, что так Саске пытается искупить свою вину. Понимает, что он пытается компенсировать все, что натворил, но существуют такие понятия, как слишком мало, слишком поздно.       — Я знаю, — говорит она, ободряюще сжимая его руку. — Знаю, что ты стараешься. — Саске утыкается лбом ей в плечо. И Сакуре больше ничего не приходит на ум, поэтому она лишь нежно гладит его по волосам.       — Когда я достаточно искуплю свою вину, ты вернешься ко мне? — Его голос совсем тихий и кроткий.       — Я так не думаю. Мне жаль. Давай я отведу тебя домой. — Под домом, конечно, она имеет в виду квартиру Наруто. В Конохе у Саске больше нет своего собственного.       Он кивает ей в плечо, берет себя в руки и выпрямляется. Его взгляд теперь нечитаемый, в нем не видно ни капли боли, которую он явно чувствует. В своей жизни Сакура сталкивалась со многими стенами, но самыми непроницаемыми всегда были те, которые воздвигал Саске.       Несмотря на опьянение, он вполне способен сам вернуться домой, но, конечно, Сакура остается все той же, и ее сердце до сих пор обливается кровью за него, поэтому она делает то единственное, что хоть как-то может облегчить его страдания: она провожает его домой.       

***

      Полчаса спустя, когда она возвращается, Леви все так же сидит на диване с книгой.       — Это было очень мило с твоей стороны, — говорит он, перелистывая страницу.       — Думаю, ему необходимо было немного доброты. — Леви автоматически поднимает руку и освобождает место, чтобы Сакура прижалась к его телу, свернувшись в клубок. — Ему так грустно, Леви, а я ничего не могу ничего для него сделать.       — Мне тоже было бы грустно, если бы я потерял тебя.       Сакура поднимает голову, чтобы посмотреть на Леви. Его слова звучат как простой факт, это заметно по выражению его лица.       — Ты меня не потеряешь.       — Я знаю, — Леви закрывает книгу и откладывает ее в сторону. — Но ты все еще любишь его.       — Конечно, но не так.       — Ты без раздумий рискнешь жизнью ради тех, кого любишь, даже тех, кого любишь не так. Это все, что я хочу сказать.       После этой фразы Сакура высвобождается из объятий Леви и садится. За те два года, что они здесь, единственные миссии, на которые она ходила, — те, где требовался ниндзя-медик, а она была единственной свободной. Кроме них и поездки в Суну по делам, связанным с медициной, она работала в Конохе. Учитывая все обстоятельства, ее шансы умереть значительно снизились, но все равно никаких гарантий не было.       — Смерть придет за всеми нами. Разве не так ты обычно говорил?       Выражение лица Леви не меняется, но он протягивает руку, чтобы коснуться ее волос.       — Я и сейчас так говорю.       Несмотря на то, что он обладал титулом сильнейшего человека в мире, он может откровенно показывать свои чувства тому, кто умеет их читать. Сакура улыбается и подается навстречу его прикосновению.       — Мне тоже было бы грустно, если бы я потеряла тебя. Давай постараемся избегать смерти как можно дольше. — Леви лишь молча кивает в ответ.       Мгновение Сакура просто смотрит на него и восхищается его лицом. Ей всегда нравились его глаза: какие они темные при слабом освещении, как похожи на ясное небо на солнце. Она продолжает улыбаться, садясь Леви на колени. Так уютно и знакомо им обоим, и его руки останавливаются на ее бедрах.       Сакура запускает пальцы в его волосы и наклоняет голову, чтобы поцеловать его. Леви прав — даже сейчас, даже если ее работа стала значительно менее рискованной, в этом мире все еще полно опасностей. Возможно, не настолько много, как в его, но тем не менее. Завтрашний день — это не гарантия. Сакура целует Леви все сильнее, яростно, исступленно, а он в свою очередь крепче прижимает ее к себе. Сакура начинает подмахивать бедрами, и Леви движется ей навстречу.       — Наверное, не стоит, — бормочет он, когда они прерывают поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. — Завтра вторник. — это означает, что ему нужно будет рано встать, чтобы принять доставку морепродуктов.       — Ммм, — бормочет она ему в рот. — Тогда мы по-быстрому.       Несмотря на свой невысокий рост и отсутствие контроля над чакрой, Леви все равно силен. Он подхватывает Сакуру под бедра, с легкостью поднимает ее и встает одним быстрым движением. Сакура улыбается, одновременно в восторге от ощущения, что ее несут, и от мысли, что он отказывается заниматься сексом где-либо, кроме кровати.       Когда Леви опускает ее на простыни и забирается на нее сверху, Сакура закрывает глаза, и остаток ночи принадлежит лишь им.       

***

      На следующий день к Сакуре, заполнявшей карточки пациентов в вестибюле больницы, целенаправленно идет Ино. Сакура хмурится: обычно подруга не заглядывает к ней на работу.       — Привет, Ино. Как дела? Что-то случилось?       — Да, — отвечает Яманака. Однако она не особенно обеспокоена, поэтому Сакура делает вывод, что дело, по которому пришла Ино, — не вопрос жизни и смерти. — Знаю, у тебя и твоего мужчины все хорошо, поэтому я просто хотела предупредить тебя, что Саске только что купил цветы.       — Ну, ладно. — Сакура догадывается, для кого они, но все равно спрашивает. — И какое это имеет отношение ко мне?       — Эй. Они явно предназначаются тебе.       Сакура вздыхает.       — Знаешь, сама не верю, что говорю это, но мне нужно, чтобы Саске-кун прекратил преследовать меня в романтическом смысле. Я не хочу этого, мне это не надо, и это напрягает меня и Леви. — В течение прошлой недели, когда Саске был в городе и спал на диване Наруто, он пересекался с Сакурой и Леви почти каждый день, и в этих встречах не было ничего хорошего, а предыдущая ночь была совершенно агрессивной. В целом Леви раздражался больше обычного, и Сакуре удавалось поднять ему настроение лишь сексом.       Ино пожимает плечами.       — А я что могу сделать? Я лишь хотела рассказать тебе, чтобы потом к тебе внезапно не пристали.       — Что ж, спасибо, я ценю это.       Ино напевает, облокотившись на стол регистратуры, в то время как Сакура возвращается к заполнению карточек пациентов.       — На днях я видела, как Леви тренировался с Ли. Он довольно хорош.       — Правда? — Сакура решает не говорить ей, что причиной тому вынужденная преступная жизнь.       — Да. Ли упоминал, что немного может управлять чакрой?       — Немного, да. Во всяком случае, у него есть потенциал — я несколько раз чувствовала вспышки чакры. Но на самом деле он не горит желанием развивать эту способность, так что дело не продвинулось дальше.       — Он помешан на своей чайной, верно?       — Да, — улыбается Сакура. — Мне кажется это милым.       — Я заходила туда несколько раз. Мне понравились тортики. Никогда таких не пробовала.       — Они из его мира! Я думаю, Леви составил очень необычное и интересное меню. Таких блюд нигде больше не попробуешь.       — И все же с данго у вас беда. — Ино бросает взгляд на настенные часы. — Черт, мне пора. Я должна была встретиться с Шикамару и Чоджи еще десять минут назад, — Сакура едва успевает попрощаться, как ее подруга убегает.       Она думает об их разговоре еще несколько мгновений и возвращается к своей работе.       

***

      Следующие два часа Сакура так занята, что забывает о цветах, о которых предупреждала Ино. Проведя одну экстренную операцию и пару раз приняв роды, она готова вернуться домой, принять душ и поужинать в чайной.       Такая у них жизнь. Она теперь редко ходит на миссии и, если честно, не очень по ним скучает, ее стаж работы в больнице дает ей право выбирать смены. Почти каждый день она заканчивает работу в приличное время и составляет компанию Леви, пока он не закрывает магазин ближе к полуночи. Хорошая и удобная рутина.       Сакура думает о том, что бы хотела съесть, когда видит Саске прямо у главного входа с букетом роз в руках.       Вот дерьмо.       Сакура озирается, пытаясь найти пути к отступлению, но Саске, подпиравший фонарный столб, уже заметил ее. Он сразу выпрямляется, ожидая, когда она подойдет к нему.       Сакура робко приближается.       — Привет, Саске-кун.       Он молча протягивает ей насыщенно-красные розы. Огромный экстравагантный букет, символизирующий искреннюю любовь.       — Ты же понимаешь, что я не могу это принять, — говорит Сакура.       — Я люблю тебя, — признается Саске, и, несмотря на все, что произошло с тех пор, как им было по двенадцать, несмотря на то, как все изменилось, несмотря на годы, мили и целые вселенные, которые они провели врозь, ее сердце все так же пропускает удар. Сколько раз она хотела услышать от него эти слова? — Просто возьми эти розы.       — Я не могу, — повторяет Сакура, в ее голосе слышится сочувствие. — Это было бы неправильно.       — По отношению ко мне или к нему?       — К вам обоим. Зачем ты это делаешь?       — Потому что… — Она замечает, как напрягается его челюсть, когда он стискивает зубы. — Потому что это я. Это ты и я. Это всегда должны были быть мы.       Сакура грустно улыбается.       — Я не знаю, что сказать, Саске-кун. Теперь все по-другому.       Сакура понятия не имеет, сколько раз ей придется повторять эти слова, пока он не поймет и не попытается двигаться дальше, но отчетливо понимает, что сейчас это не удалось. Движимый гордостью, Саске сует букет ей в руки.       — Тогда все вновь будет по-другому. Я все изменю. Я докажу тебе. — И, не сказав больше ни слова, Саске разворачивается и решительно уходит. Сакура смотрит на его удаляющуюся спину, пока силуэт не превращается в маленькую точку на горизонте.       Она переводит взгляд на цветы в своих руках. Что ей с ними делать?       

***

      Держа в руках розы, Сакура с виноватым видом заходит в чайную.       Половина столиков сегодня занята, значит, у Леви много работы. Сакура несколько раз предлагала ему нанять еще пару рабочих, но он был настолько придирчив к своим сотрудникам, что уже уволил четырех человек и до сих пор не нашел такого, который бы его устраивал. Единственный, с кем он хорошо сработался, — это Томойо, молодой мужчина, который, по-видимому, очень хорошо соблюдает протокол уборки.       Сакура кладет цветы на стойку и садится, наблюдая, как Леви на кухне накладывает фирменное рагу в тарелку. Он еще не заметил ее, поэтому ей оставалось лишь наблюдать за ним, подперев подбородок ладонью. При первой их встрече, случившейся так давно и в другом мире, Сакуре и в голову бы не пришло, что мужчина, обладающий молниеносной реакцией, способный убивать титанов и людей, будет получать удовольствие от работы в собственной чайной. Здесь Леви выглядит так по-домашнему, и хотя у него всегда хмурое выражение лица, вся его поза говорит о том, что он расслаблен и ни о чем не беспокоится.       Закончив с рагу и поставив тарелку на поднос, Леви поворачивается и наконец замечает Сакуру. Она улыбается, он в ответ кивает — так он приветствует ее, когда занят. Неважно, будь то на кухне или на поле боя. Она замечает, как его взгляд на мгновение опускается на розы, но не задерживается на них.       Следующие несколько часов Сакура проводит за чтением. Сначала про новое исследование, проведенное Суной об эффективности новой лекарственной травы, затем — художественная книга для души. В какой-то момент перед ней появляется блюдо с жареным кальмаром и кусок торта (вроде бы «Черный лес». Она до сих пор путается в названиях).       И когда последний посетитель наконец уходит и Леви закрывает дверь, Сакура помогает ему вытереть столы.       — От кого цветы? — спрашивает он, чистя гриль.       — Что, я не могу купить тебе цветы? — нахально отвечает Сакура вопросом на вопрос. Леви бросает на нее взгляд, который ясно говорит: «я считаю, что цветы — глупость, и ты это знаешь», и поэтому она вздыхает и сдается. — Они от Саске-куна. Я сказала ему, что не могу их принять, но он настоял.       С минуту Леви молчит. Он продолжает отчищать гриль от следов обугливания, которые скопились за день. Сакура замечает, как напряглись его мышцы, и нервно покусывает губу.       — Ты не должна позволять ему продолжать так вести себя, — наконец выдает Леви.       — Не то чтобы я его поощряю, — защищается Сакура. Хотя теперь, когда ситуация так сильно обострилась, ее слова не кажутся достаточно хорошим оправданием.       — Одно дело, когда вы двое сохраняете дружеские отношения. Но когда он выкидывает такое… Это показатель того, что он просто неуважительно относится к нам и нашему выбору. — После нескольких секунд чистки гриля, Леви, наконец, останавливается. — Мне конечно плевать, но он ни разу не назвал меня по имени. Просто этот мужчина. И он явно заставляет тебя чувствовать себя неловко. Скажи ему, чтобы отвалил. Потому что, если этого не сделаешь ты, а он снова выкинет что-то подобное, за тебя это сделаю я.       — Ну, не будь таким агрессивным, не то он может тебя убить, — пытается разрядить обстановку Сакура. — Дело не в том, что я не верю в твои способности, но, ты же знаешь. Он шиноби и все такое.       — Если он убьет меня, может быть, ты наконец установишь какие-то чертовы границы. — парирует Леви, хотя при этом не улыбается, Сакура не разделяет такой юмор.       — Это не смешно, — говорит она.       — Хорошо, потому что я и не шутил.       Сакура встает со своего места у раковины и кладет руки на плечи Леви. Он, в свою очередь, обнимает ее за талию. Прижимаясь лбом к его лбу, она шепчет:       — Знаю, с Саске-куном очень трудно. Ему нужно во многом разобраться самому. Спасибо тебе за то, что ты такой замечательный.       Потому что Леви понимает. Если бы не понимал, то общался бы с Саске так же, как с Наруто. Он подшучивал, обменивался словесными уколами и в целом между ними было некое подобие дружбы. Но Леви проницателен и отдает себе отчет в том, что провоцировать Саске бессмысленно, поэтому он всегда держится в стороне. Даже сейчас, даже когда не должен быть таким, он неэгоистичен.       Леви тянется за поцелуем.       — Не настолько, чтобы не сломать несколько костей. Приструни его.       — Завтра, обещаю.       — Отлично.       Они заканчивают уборку к вечеру, и Сакура ищет кувшин для букета. Наконец найдя, она ставит цветы рядом с кассой, для красоты разворачивая веером. Она решила, что лучше оставить их здесь, а не тащить в их дом.       Уже стемнело, и на улицах в основном безлюдно. Сакура и Леви неторопливо бредут, она рассказывает ему о нелепой миссии по доставке, которую они с Ино выполняли давным-давно, как вдруг они сталкиваются с Саске.       В этот момент Сакура чувствует бесконечную усталость.       Саске не здоровается с ними, поэтому она не идет дальше, предполагая, что у него свои дела. Леви, как обычно, следует ее примеру. Когда они проходят мимо Саске, тот резко хватает Сакуру за запястье. Она останавливается и смотрит на его руку, а затем на его лицо.       — Я решил остаться в Конохе, — заявляет Саске.       — Ох. — Сакура осторожно пытается вырваться из его хватки, но безуспешно. — Хорошо.       — Наруто сказал, что проблема заключается в том, что меня нет рядом. И сейчас я буду рядом.       Сакура в ответ лишь хлопает глазами. Она ошарашена. Совершенно шокирована тем, с каким упрямством Саске верит, что она с Леви лишь из соображений удобства, что она согласилась на Леви и что Леви — этакий запасной вариант. Сакуру сбивает с толку мысль, что Саске думает, что она просто так возьмет и бросит Леви, если он вернется в Коноху.       (Но опять же, действительно ли это так уж удивительно? Ведь этот человек жаждал мести всю свою жизнь.)       — Саске-кун, я… знаешь что, Саске, нет. — Сакура вновь тянет свою руку назад, уже с силой, но Саске лишь крепче ее сжимает. Она не станет ломать ему пальцы исключительно из вежливости. — Твои действия тут не при чем! Дело не в том, вернешься ты в Коноху или нет. Дело не в тебе. Я люблю Леви — вот и все, — Сакура свирепо смотрит на Саске, отказываясь разорвать зрительный контакт. — Я не хочу быть с тобой. Пожалуйста, отпусти меня.       Проходит секунда, затем вторая, а Саске все так же не двигается.       — Эй, ты, маленький засранец, — слышит она голос Леви у себя за спиной. — Она сказала отпустить. — Наконец, на этот раз, у Сакуры получается вырваться. Она отступает от Саске, пока снова не оказывается рядом с Леви.       — Этот мужчина — ничтожество, Сакура. Он не шиноби. Он не силен — он не сможет защитить тебя.       — Хорошо, что я не нуждаюсь в защите. — несмотря на все терпение и любовь, которые Сакура питает к Саске, он начинает действовать ей на нервы, а все знают, что характер у нее не самый покладистый. — И еще, Саске, его зовут Леви. Еще раз проявишь к нему неуважение, и все кончено, слышишь? Я больше никогда с тобой не заговорю. — предъявлять столь суровый ультиматум Сакура точно не собиралась, как-то само вырвалось. Она не уверена, получится ли у нее ему следовать, остается лишь надеяться, что Саске не раскусит ее блеф.       Впервые за очень, очень долгое время она видит тень уязвимости на его лице, которая исчезает слишком быстро, чтобы Сакура могла определить точно, что это было. Однако тот факт, что Саске проявляет какие-либо эмоции, кроме гнева, вызывает у нее легкое раскаяние за свои слова.       У Саске не было ни единого шанса. Где-то глубоко внутри он остается тем же маленьким мальчиком, который с криками бежал по кварталу Учиха. Который потерял все и не знает, как это пережить. Хоть и прошли годы, мир вокруг изменился, но Саске все тот же.       И Саске, сейчас просто испуганный мальчик, разворачивается и уходит от них.       Сакура делает вдох. Она дрожит.       И едва может уловить слова Леви.       — Наверное, это было нелегко.       Сакура сглатывает.       — Я никогда раньше так с ним не разговаривала.       — Чертовски хороший способ начать, — пауза. — Ты ведь не вычеркнешь его из своей жизни, правда?       — Нет, я никогда не смогу.       И, к удивлению Сакуры, Леви хихикает. Пусть тихо и недолго, но тем не менее.       — Вряд ли он об этом знает.       Она тяжело вздыхает и смотрит в ночное небо. В деревне звезды видны не так ясно, как на диких просторах, но они все равно красиво мерцают вдали, безразличные к тому, что происходит под ними.       — Сегодня был долгий день, — замечает Сакура, беря Леви под руку. — Пойдем домой.       — Хорошо.       И они вместе уходят.