Розовый цвет

      — Дерьмо…       Голова раскалывалась от пульсирующей боли, которая, казалось, была готова расплющить ему мозги своим напором.       — Вот дерьмо, — повторил Гажил, нахмурившись. — Сколько я вчера выпил?       Хороший вопрос.       Он помнил, что вчера Кана Альберона объявила о своём дне рождения, и, естественно, двадцать третий год жизни она планировала встретить с максимальным количеством горячительного, в чём согильдийцы не смогли ей отказать. Все они напились до такой степени, что Грей и Нацу отключились прямиком посреди очередной разборки, а Эрза заснула, не доев любимый тортик.       Даже думать чертовски больно. Гажил коснулся ладонью собственного лба, кривясь от усилившейся пульсации. Ему следовало остановиться вовремя. А теперь он страдал не только от жуткого похмелья, но и в подробностях вспомнить вчерашний день был не в состоянии. Чем он занимался, каким образом добрался до своей квартиры без травм. И с каких пор начал спать голышом?!       Разберусь с этим позже. Он лениво зевнул, затем причмокнул губами. Посплю ещё немного.       Гажил перевернулся на живот, готовясь погрузиться в сон, однако тот как рукой сняло, стоило заметить длинные синие локоны, торчавшие из-под одеяла. Нет, нет, нет нет! Гажил принюхался, но не обнаружил ничего, кроме горьковатого запаха алкоголя.       — Дерьмо.       Стиснув зубы, он нервно сглотнул. Ему всего-то нужно откинуть одеяло и выяснить, кем является эта особа. В голове крутилось три варианта — если с ним вообще спала женщина, — хотя он продолжал надеяться, что просто подцепил хорошенькую цыпочку по пути.       Спустя несколько мгновений Гажил заставил себя ухмыльнуться. Надежда умирает последней. С судорожным вздохом он отбросил-таки одеяло в сторону. Его ухмылка тут же сменилась хмурым взглядом, который в свою очередь перерос в мрачную гримасу. Он знал эту женщину. Знал слишком хорошо.       Даже со взлохмаченными волосами и непривычным румянцем на обычно бледных щеках. Её он узнает где угодно.       И как, чёрт возьми, мне к этому относиться?       Будь это Леви, он вряд ли бы сильно удивился.       Но это была не Леви МакГарден.       Джувия. Джувия Локсар.