Весело

Волейбол — это весело, говорит Армин, когда его спрашивает Жан, почему он продолжает играть. Отвечает быстро, не задумываясь, и от этого немного завидно. Жана бы такой вопрос подкосил, потому что не знает, получает ли удовольствие в процессе игры, вечных тренировок и соревнований. У него просто хорошо получается, его мама отвела в волейбольный клуб, другого в его маленькой школе не было. Переходя в старшую школу, у него был выбор, но вот он в небольшом волейбольном зале убирает мячи после вечерней тренировки. Армин вопросов не задаёт, будто чувствует своего сокомандника, знает, что не стоит спрашивать. Армин – удивительный. У него в глазах блеск при выходе на площадку, хотя делал раньше это редко, первогодкой оставаясь на скамейке запасных. Жан слишком горд и не настолько сильно любит волейбол, чтоб протирать штаны на скамейке. Но ему, наверное даже, нравится атмосфера, что постоянно окружает его в волейбольном клубе. Стук мяча об пол, свисток тренера и его строгий голос, громкие возгласы игроков при удачных подачах и пасах, всё это эхом разносится по залу, застревает в голове, приносит лёгкость. На соревнованиях уже не так спокойнее, но Жан уверен в своей команде и почти уверен в себе. Его атаки и приёмы хорошо отработанные. Вот есть Эрен Йегер, что делает всё с максимализмом, пытаясь, стать чуть ли не лучшим доигровщиком. Кричит, мол победит всех, на что Жану хочется лишь усмехнуться и пошутить. Научился бы ещё нормально принимать мяч, а не ловить лицом. Так обязательно завязывается драка, которую останавливает тренер, отработка приёмов как наказание. Эрену только в радость. Жану кажется, что Йегер с позволения не вылезал бы из спортивного зала. Раньше Кирштайн думал, Армин просто пошёл в клуб за своим ненормальным другом. Его навыки не на особо отличном уровне, но стратегии всегда работают на все сто процентов, а в новом году раскрывается ещё лучше. После ухода третьегодок, он остаётся единственным связующим и теперь даёт пасы всей команде. На самом деле, если бы Армин не пошёл за своим ненормальным другом, то вряд ли они бы подружились. Вряд ли бы Армин смотрел так внимательно на Жана. И Жан не смог бы подойти очень близко, чтобы чувствовать чужое учащённое дыхание. Может, он всё ещё в волейбольном клубе ради момента, когда они вдвоём в пустом зале, уставшие после тренировки, но всё равно находить силы на друг друга. Тянет к человеку ведь невыносимо. Армин делает первый шаг для поцелуя, осторожного и неловкого, ещё не привыкший к этой степени близости с парнем. Жан подхватывает его за плечи, углубляет поцелуй, наслаждаясь вкусом чужих губ, они сухие и покусанные, видимо, от волнения. Он оставляет для себя мысленно заметку обязательно поговорить с ним об этом, купить гигиеническую помаду. Но пока всё остаётся на втором плане, даже дурацкий волейбол, заставляющий его сомневаться в последнее время слишком много. Всё началось пару недель назад. Парень, возвращаясь домой, увидел интересную сцену. Армин тренировался на маленькой уличной волейбольной площадке, освещённой лишь одним фонарём. Мяч отлетал от мальчишеских рук, перелетел через измученную временем сетку и остановился прямо на асфальте. И если присмотреться внимательно, то там был нарисован мелом круг. Жану бы бросить ему что-то резкое, выпустить на волю своё любопытство, привлечь чужое внимание, которого в последнее время хочется слишком часто. Только отчего-то сосредоточенность Армина завораживала, заставляла не отрывать взгляда и застыть статуей, отдавая всю внимательность одному ему. Армин как в собственном мире, в отдельном кинофильме, и вот сошёл с экрана в их реальность, чтобы вершить свою историю. Иными словами Жан не мог описать. Армин живёт в его голове теперь бесплатно и постоянно, Жан не против, он уже сдался. — Жан, — парень нехотя отстраняется, — мне надо домой идти. На улице уже совсем стемнело, счёт времени был потерян, и оно неудивительно. Жану тоже пора домой, мать будет переживать, если он задержится. Ему бы хотелось задержаться в этом спортзале подольше, поговорить с Армином, испробовать его губы вновь и вновь, сжимая плечи в объятиях. Но у них ведь ещё много времени, думает он, прежде чем окончательно расстроиться. — Можем завтра встретиться и погулять, вечерней тренировки не будет. Жан кивает, они наконец заканчивают уборку спортивного зала и долго обнимаются на перепутье двух дорог, где им необходимо разминутся. — Знаешь, я надеюсь, однажды ты будешь получать настоящее удовольствие от волейбола, — говорит на прощание Армин. Он всегда знал, какие слова необходимо подбирать, и сейчас абсолютно вовремя, в тему. Жан понимает, что он имеет в виду. Получать удовольствие от процесса, в независимости, выиграет ли он соревнования, забьёт ли больше, чем Эрен, пройдёт ли на национальные, станет ли капитаном на третьем году обучения. Всё развивается быстро, как мяч летит от сильного удара на другую сторону сетки, так Жан и Армин влипают во влюблённость. И она кажется очень правильной, подача оказывается точной, попадая прямо в цель, в их случае – в сердце. Жан дышит, будто иначе с Армином, намного легче, чище и самое главное, что дышать то хочется. Хочется касаться, останавливаться только на поцелуи и тёплые объятия, говорить всякие глупости, не натыкаясь на осуждающие взгляды. Армин в повседневной жизни выглядит ещё прекраснее, хотя в чёрно-оранжевой форме очень красив. И, наверное, если нацепить на него мешок картошки, он всё равно останется самым восхитительным. Он оставляет свои волосы распущенными, когда как на площадке собирает их в короткий хвост, чтобы не мешались. Жану просто нравится сравнивать, находить различия, он не часто видел его вне спортивного зала. Они учатся в разных классах и почти никак не пересекаются в школьных коридорах. Жан ловит себя на мыслях, что возможно не будь он в волейбольном клубе, они бы никогда не встретились. Не держались за руку, переплетая пальцы, не рассказывал бы Армин интересные истории и планы на будущее. И уже невозможно представить жизнь без него, как и без его точных пасов, особенно аккуратных, с них забивать легче то ли от того, что это Арлерт, то ли он действительно с каждым днём играет лучше. Вероятно, всё вместе. Армин ведь поистине удивительный, думает Жан, смотря на него, и не может сдержаться, чтобы погладить его по голове. Вызывая непонимающий взгляд от внезапного прилива нежности у Жана, но не сопротивляется. После забегаловки, где Жан угощает Армина вкусным рамёном — и тот внезапно оказывается любителем острого — на улице небо затягивается тучами серыми, предупреждая о возможном ливне. И время показывает, что, наверное, пора закругляться, завтра утренняя тренировка и куча уроков, у Жана не сделано ни одно домашнее задание, в то время как он уверен в полной подготовке Армина. Но он говорит: — Я ничего не делал, волновался перед нашим свиданием, — «ох, он называет нашу встречу свиданием», ликует Жан мысленно, — не мог сосредоточиться, поэтому нечего терять. Терять и правда нечего, кроме времени, которое они могли бы провести вместе, и хочется как можно больше. Когда дождь всё ещё не нападает на маленький город, парни собираются воспользоваться свободным временем. Их путь приводит к той самой уличной площадке с потрёпанной сеткой, где, наверное, Жан осознал свою влюблённость, и проходит на самом деле мало времени с того момента, и всё равно ощущается целой вечностью. Теперь ему не нужно стоять в тишине, наблюдая, в страхе вторгнуться в чужой мир, нарушить чужое спокойствие. Армин приглашает стать частью его мира. — Я тут недалеко живу, можем сходить за мячом и поиграть вместе. И это «вместе» отпечатывается лёгкой улыбкой, дарит приятный трепет где-то внизу живота. Арлерт не просто приглашает его в свой мир, он даёт им шанс создать нечто новое, но главное принадлежащее лишь им двоим. Играть с ним увлекательно, Жан не замечает свою усталость, теряя счёт времени, и выигрывает ли он, потому что результат становится очень неважным. Процесс завлекает, подачи Армина с каждым разом всё сильнее и приятное чувство после удачного приёма не оставляет его. Волейбол становится действительно весёлым, когда он погружается в момент игры, не думая о последствиях, позволяя себе ошибаться. Приходится остановиться, когда с неба капает всё чаще и чаще, в итоге настоящий проливной дождь опускается на маленький город. Жан и Армин не успевают добежать до крыльца дома последнего, полностью оказываясь промокшими, но улыбки не сходят с уставших лиц. У Армина на голове капюшон от толстовки, хоть какая-то защита от дождя, а ещё Жан ловит себя на мысли, что он слишком красив. Невозможно удержаться от того, чтобы приблизиться и зарываясь пальцами в светлые локоны волос, поцеловать его прямо под грохот грозы. Так Арлерт совсем не дрожит от внезапного грома и сверкающих молний на небе, потому что всё внимание, все мысли заполнены лишь одним моментом близости, и страху нет места, также как и сомнениям. Всё кажется правильным и волшебным, будто не в их реальности, не с ними происходит, но касания влажных ладоней и покусанных губ слишком ощутимы. Время не тянется медленно, оно бежит, а за ним приходится гнаться, спотыкаться и всё-таки подниматься, потому что иначе никак. Матчи, где каждая игра сложнее другой, но Жан осознаёт одну важную вещь. В этом году легче и не потому что соперники играют хуже, те тоже не стоят на месте, просто почему-то эмоции при каждой игре становятся другими. Он всё ещё не уверен, чувствует ли он правильность во всех своих действиях и как они повлияют на его будущее, которое, вроде, далеко, но на самом деле уже маячит на горизонте, время ведь быстро летит. И всё же ему хорошо. Особенно, когда их команда зарабатывает кровью и потом возможность вновь попасть на национальные. Такой расклад событий всех заряжает ещё больше, в школе восхищаются волейбольным клубом, родители испытывают гордость и самое главное — Жан рад этой победе слишком искренне. В прошлом году проигрыш казался простым следствием его слабости и недостаточности навыков, а сейчас кажется, будь они снова в пролёте, он действительно бы расстроился. Армин сияет ещё больше, для него эти победы в отборочных особенные, когда он наконец вышел на площадку и мог полноценно играть связующим. И его стратегии работали, он считывал ходы противника, отдавал пасы так, чтобы они обязательно оказались удачными, делал хорошие подачи. На пальцах от мяча приятное покалывание и странное, раньше неизведанное чувство, Жан осматривает весь зал, свою команду с неожиданным восхищением. Перед тем как отправиться на национальные, тренер ведёт их в кафе, и они заставляют других посетителей негодовать от слишком громкого смеха, но его невозможно сдержать из-за шуток Конни, даже Райнер улыбается внезапно ярко, Эрен и Жан как всегда спорят, кто же больше принесёт очков команде, и Армин чувствует лёгкость, держа под столом руку Кирштайна, и никак не влезая в глупый спор. Завтра они должны отправиться в Токио, покорить его и вернуться победителями. От этого приятного ожидания трепещет всё внутри. И все ожидания не оправдываются, всё на самом деле лучше, чем могло бы быть. Большой спортивный зал с огромным количеством трибун со зрителями и командой поддержки заставляют волноваться. Впереди много игр с новыми соперниками и азарт, жажда поскорее оказаться на площадке охватывает с головой. Перед выходом команда обсуждает соперников, подбадривают друг друга, делают разминку, Жан замечает какой тихий Армин и стоило бы не обращать внимания, он часто такой. Но раньше он плохо знал его, а сейчас чувствует и видит хорошо подрагивающие ладони. Парень подходит к связующему, от чего тот дёргается от неожиданности, слишком погруженный в собственные мысли. Это, наверное, минус большой его, Армин часто уходит в море своих размышлений и теряется, но Жан тут, чтобы достать его. Даже если сам волнуется и чувствует страх перед первой игрой с новым противником, на новой громадной площадке под пристальным вниманием судей и камер. Где-то там за сотни километров точно сидит его мама и будет наблюдать за триумфом сына. Но сейчас Жану жизненно важно поддержать Армина, поэтому он кладёт ладони на его плечи, мягко поглаживая. Он шепчет: — Ты справишься. Мы справимся, вся команда, всё будет отлично. Дрожь отпускает, когда слова достигают его разума, и сам Жан успокаивается, осознавая, что он не один и с ним его товарищи, его парень. Армин выдыхает, кивает, все страхи с ним всё ещё, но он не подвластен им. Он слишком много тренировался, старался, ждал, чтобы оказаться здесь и сейчас. Сдаться невозможно, нельзя и немыслимо, впереди целая игра. Впереди целая жизнь. Но Жан не знает, будет ли играть в волейбол после школы, куда заведёт его судьба, но пока ему весело, пока у него есть Армин и возможность забивать другой команде с его точных пасов, есть возможность крепко сжимать чужие плечи в объятиях после тяжёлой игры, чувствуя учащённое дыхание парня, есть команда даже если они временами раздражают и всё равно подставят своё плечо, не давая сдать позиции назад. Пока всё это присутствует в его жизни, ощущается спокойствием, он не хочет переживать о будущем. Просто однажды Армин сказал, волейбол это весело, и Жану наконец удалось это прочувствовать, убедиться собственным сердцем, чтобы с этой любовью к волейболу, обрести победу на национальных.