Мама Хва

      Юнхо — старший ребёнок в семье, и, как это обычно бывает, старший ребёнок — это опора мамы. Юнхо всегда слушался маму Хва. Он помогал ему успокаивать плачущего Минги, разнимать Ёсана и Чонхо, которые в очередной раз поспорили, кто сильнее, и запирать Усанов по разным комнатам, во избежание жалоб от соседей. Если бы не Юнхо, то Сонхва бы не справился со своей оравой детей.       Но как обычно бывает, Юнхо не понимал всей важности своего присутствия. Для него было обыденностью помогать Сонхва, а когда Юнхо не было, маме Хва помогал папа Джун, так что Юнхо был уверен, что в том, что Усаны до сих пор не сожгли общежитие, заслуга в первую очередь Сонхва.       Юнхо хоть и старший, но как пёс требует очень много ласки, поэтому Сонхва до сих пор его укладывает спать, за что Юнхо ему очень сильно благодарен. А Хва рад, что его старшему отпрыску до сих пор нужна его забота.       Вечер в общежитии. Вроде всё спокойно. Сонхва урвал минутку, чтобы помыться. Все остальные смотрели фильм. Джун, как всегда, в студии, поэтому младшеньких Хва оставил на Юнхо. Состояние же Юнхо оставляло желать лучшего. У него сегодня весь день болит голова, он не знает с чем это связано, но таблетки в таких ситуациях ему обычно не помогают. Единственный способ избавиться от этого недуга для него было просто прогуляться на свежем воздухе. И он решил, что сейчас идеальный момент, чтобы пойти на «лечение». Юнхо тихо поднялся с дивана, собрался и ушёл. На улице было немного прохладно, но темно и тихо, то что нужно Юнхо в данный момент. Он направился к парку поблизости.       ATEEZ жили в довольно тихом районе. По пути Юнхо встретил только пару человек. Тишина успокаивала, головная боль постепенно уходила. Юнхо чувствовал себя гораздо лучше. Он пошёл обратно домой, думая, что Сонхва уже всех уложил и уделит ему перед сном больше времени.       Но, как было сказано ранее, ATEEZ без Сонхва, Юнхо и Хонджуна, неуправляемы.       Юнхо старался как можно тише открыть дверь общежития. Как только он это сделал, до его ушей донёсся крик Сонхва. Юнхо пулей влетел на кухню от куда доносились крики и увидел Хва, держащего в руке сковородку с чем-то подгорелым. Все остальные сидели за столом. Уён опустил взгляд, Сан приободрял его, похлопывая по плечу. Минги закрыл уши, видимо, чтобы не слышать маты, а Чонхо и Ёсан сидели с видом «так-тебе-и-надо». — Что случилось, Сонхва-хён? — спросил Юнхо.       Хва отвлёкся от порицаний Уёна и повернулся к старшему ребёнку. — Юнхо, помоги мне, — Сонхва подбежал к нему и обнял. — Кстати, где ты был? — У меня болела голова, и я решил прогуляться. А что случилось то? — Никогда больше не уходи без спроса. Я за тебя переживал. Никто из этих… — Хва кинул презрительный взгляд в первую очередь на Уёна. — Не знал, где ты. — Сонхва-хён, я же уже сто раз извинился, — виновато начал Уён. — Молчать, я не закончил лекцию. — Кто-нибудь мне скажет, что произошло? — спросил Юнхо. — Уён чуть не спалил хату, а так, всё нормально, — ответил Чонхо. — Что сделал? Я знал, что нечто-то подобное произойдёт, но это что-то новенькое. Как ты умудрился? — недоумевал Юнхо. — Я просто хотел приготовить для Сана мясо. Он под рукой вился, вот и масла перелил… — смущённо проговорил Уён. — Харе приукрашивать, вы чуть на столе не потрахались, поэтому не следили за сковородкой, — снова бесстрастно заявил Чонхо. — Мясо жалко, — сказал Юнхо, за что получил подзатыльник от Сонхва. — Они чуть квартиру не спалили! Я даже не знаю, какое наказание за это давать! — А может никакого? — с надеждой спросил Сан. — Молчать! Ну за что мне всё это? Юнхо, больше никогда не оставляй их без присмотра. Без тебя я не выживу. И никто не выживет, в следующий раз они, — Хва указал на Усанов. — Не сожгут дом, а взорвут, если с этим ничего не сделать. — Сонхва хён, пожалуйста успокойся, дыши, — сказал Юнхо. — Где у нас корвалол? — Ничего мне не надо, я спокоен! — Сонхва-хён, присядь, — не без усилий, но Юнхо смог усадить Хва. — Хён, я конечно понимаю, что ты волнуешься, но они взрослые люди, и за ними не нужен постоянный дозор. — Но ты видишь, что они сделали? — Предлагаю предоставить наказание Хонджун-хёну, — сказал Юнхо. — Только не это! Сжальтесь! — взмолился Уён. — Я согласен с тобой, Юнхо. Пусть Джун с ними разбирается, я устал, — выдохнул Хва. — Вот и правильно. Иди отдохни. — Надо Минги уложить, — вспомнил Сонхва. — Минги! Можешь открывать уши! — громко сказал он.       Минги услышал его, открыл уши и осмотрелся по сторонам. — Вы закончили? — Пойдём спать, — Сонхва устало поднялся и пошёл в комнату, Минги за ним.       Юнхо заставил всех остальных лечь спать, а сам ждал, когда придёт Сонхва.       Хва вернулся через 20 минут, заметно успокоившись. — Юнхо, почему ты не спишь? — Я не могу без тебя. — Пойдём, — Хва пошёл в свою комнату, а Юнхо за ним. — Ложись на кровать Джуна, — Юнхо послушно лёг. — Сонхва-хён, не надо воспринимать всё так близко к сердцу. — Знаю, но по другому не могу, — Хва уложил ребёнка, потом сам лёг и сразу заснул.       На следующий день, выслушав всю историю, Джун решил, что провинившиеся по очереди будут оставаться с ним в студии на ночь, что было самым ужасным наказанием для Усанов.       Мораль сей басни такова — у Усанав шиза на двоих одна.       Юнхо наконец понял, как он важен для Сонхва.