Всадник без Головы
25 января 2022 г., 13:30
Всадник без Головы
В старом сером мрачном доме на окраине забытой маленькой деревушки вблизи дремучего древнего леса жил молодой солдат. Дом достался ему от родителей, что покинули этот мир, дожив до глубокой старости, и были похоронены на семейном кладбище у края леса. Лес был старый и мрачный, с нависающими могучими ветвями, которые, переплетаясь, скрывали небосвод, образуя вечный полумрак чащи. Огромные, необъятные стволы распускали толстые, массивные корни, что практически не оставляли места для существования более мелких растений.
Вернувшись со службы, солдат поселился в доме родителей со своей молодой женой. Со временем заросший мрачный двухэтажный дом из серой высохшей древесины за высоким остроконечным железным забором ожил, озарившись светом новоиспеченной семьи. В больших внушающих уныние окнах каждый вечер уютно горел свет очага и мелькали силуэты счастливой пары. Трудами молодой красавицы-жены около дома расцвел очаровательный садик, а старые яблони после кропотливого ухода вновь понесли плоды. По утрам вблизи дома все чаще стал слышаться счастливый детский смех.
У солдата был огромный красивый черный конь, на котором тот любил выезжать по делам в город и на прогулки по лесу. Местные жители всегда с восхищением глядели на могучего коня, чья грива с отливом развевалась при порывах ветра, а жилистые, рельефные мышцы перетекали под роскошной черной шкурой от каждого шага громоподобных копыт.
Дети росли, дом с каждым годом становился все менее мрачным, и все шло хорошо до того самого рокового дня, когда до деревни дошли слухи о надвигающейся войне. А однажды осеним сырым утром гонец принес известия в дом солдата о том, что началась война и его призывают на службу. Ни секунды не колеблясь, солдат немедля начал собираться в путь. Облачившись в свой мундир, накинув поверх черный дорожный плащ, сняв со стены свой меч и мушкет, солдат седлал могучего скакуна. И простившись с семьей, пообещав вернуться живым и невредимым, смело двинулся навстречу надвигающейся войне.
Война длилась долго, не один месяц провел солдат в сражениях бок о бок с верными братьями по оружию, мечтая вернуться домой в родные края, обнять жену и детей. Наконец, враг был повержен, страна праздновала победу, а солдат, живой и невредимый, на своем верном коне поехал домой. Проезжая разоренные земли своей Родины, он слышал истории о мародерах и разбойниках, что бесчинствовали здесь, пока все благородные воины сражались на фронте, и в сердце солдата закралась тревога.
Сражаясь на войне, видя героизм своих полковых братьев, солдат искренне верил, что защищает общий дом, где каждый оставил семью. И не мог поверить солдат, что нашлось среди их земляков, среди тех, кого он уезжал защищать, столько ублюдков, что тотчас занялись грабежом оставленных домов и мародерством в землях, по которым прокатилась война.
Мрачен и хмур возвращался солдат, и вот, наконец, теплым летним вечером он ступил в знакомые места, на любимые поля и холмы, а родная деревня показалась на горизонте. Но привычный милый сердцу пейзаж был омрачен: столб дыма поднимался от одного из домов. Увидев это, всадник тут же во весь опор поскакал в деревню.
Встретили его разоренные дома, с разбитыми дверями и окнами, вытоптанные сады и огороды, с поваленными заборами, несколько согревших построек, от некоторых из которых все еще валил дым, и мрачные лица местных жителей, которые сразу же узнали во всаднике горячо любимого соседа, ушедшего на войну,.
- Что здесь случилось? - спросил вернувшийся с войны всадник с гневом в голосе, вглядываясь в мрачные лица
Седой старец вышел вперед, опираясь на трость, и поспешил рассказать, как обстояли дела. Оказалось, что с тех пор, как началась война, в местном лесу завелись разбойники, которые поначалу занимались лишь мелким грабежом, но с каждым месяцем становились все смелее и смелее, чуя свою безнаказанность. Так как со временем все мужчины ушли на войну и в деревнях поблизости остались лишь женщины, старики да малые дети, никто не мог найти на негодяев управу. И те стали нагло являться в деревню, требовать скот, еду и выпивку, драгоценности и женщин. Тех же, кто пытался им воспротивиться, они избивали, иногда сжигали дома или творили иные бесчинства.
- Не обошла беда стороной и твой дом.. - молвил старец, опустив глаза, и продолжил рассказ, от чего сердце всадника ушло в пятки.
Как-то раз разбойники явились к дому солдата, который они до сих пор не замечали, оттого что тот стоял в стороне. Старший сын, как и подобает юному мужчине, решил защитить мать и сестру. Сняв со стены охотничье ружье, сын смело вышел во двор, намереваясь прогнать ублюдков. Головорезы лишь посмеялись над ним и смело ступили во двор дома. Но сын не струсил и подстрелил одного из разбойников, наивно пологая, что это их отпугнет, но те лишь разозлились и пристрелили его. Младшая дочь выбежала в слезах, хотела защитить брата, но попала под копыта лошади одного из разбойников и была насмерть затоптана. Дом разбойники разграбили, затем подожгли, а жену, которая в этот момент вернулась с рынка, избили, изнасиловали и убили. Теперь же все трое лежат на семейном кладбище у края леса, рядом с отцом и матерью солдата. После этого никто не отваживался сопротивляться негодяем, и те являлись, когда хотели, и брали, что хотели.
Едва дослушав рассказ, всадник тут же сорвался в сторону дома, не веря услышанному. Но там его встретили лишь обугленные руины, выжженный сад да высокий железный забор, нерушимо возвышающийся над развалинами. Не помня себя, всадник прискакал к кладбищу, слез с коня и упал на колени перед тремя свежими могилами. Конь, как бы чувствуя боль хозяина, печально заржал позади и подошел ближе, уткнувшись мордой в плечо. Пока солдат смотрел на могильные плиты, по его щеке сама собой побежала слеза, а рука в черной перчатке сжалась в кулак. Но мгновение было недолгим, переведя взгляд с надгробий на лес позади, душа солдата залилась гневом и, взвыв отчаянным воплем боли, потребовала возмездия.
Солдат немедля вскочил на коня, обнажил саблю и ринулся в чащу. Долго скакал он по сумеречному лесу, ища возмездия, проливая слезы и скрипя зубами от гнева. Но убийцы заметили его первым, ибо разум всадника обуревали эмоции и тот был не осторожен. Достав мушкет и вытянув руку, глава разбойников выстрелил, целясь в гордую голову великолепного коня. Железная пуля пробила лоб, и могучий конь тут же споткнулся, сделав еще пару скачков, свалился и сбросил всадника, и тот кубарем покатился по корням.
Пока всадник приходил в себя, разбойники окружили его. Открыв глаза и увидев воров, солдат схватился за меч и ринулся в бой. Но главарь банды ждал этого и уже держал наготове топор. Спокойно шагнув в сторону, одним мощным ударом секиры сверху вниз, разбойник снес всаднику голову с плеч. Обезглавленное тело рухнуло наземь, окрашивая темно-синие тона вечернего леса, багровой лужей крови. Посмеявшись, бандит пнул голову всадника и скомандовал банде скрыться в лесу.
Прошло несколько дней и, когда стало ясно, что солдат не вернется, местные жители, набравшись смелости, отправились искать тело павшего героя. Найдя место недавней стоянки бандитов, они забрали останки всадника, дабы упокоить его на семейном кладбище рядом с родными. Коня похоронили под могучим деревом, неподалеку. Однако, как ни прочесывали жители поляну, заглядывая под каждый куст и в каждую нору, голову солдата они так и не нашли.
Прошло лето, разбойники все бесчинствовали в тех лесах, хотя заметно реже наведывались в деревни, так как страна оживала после войны и торговые тракты наполнялись не только караванами, но и войсками, идущими с фронта домой. Наступила середина осени, дожди пошли все чаще, листья опали, а огороды деревенских жителей, несмотря на тяжелые времена, все же наполнились урожаем.
Близился самайн, и жители все же решили устроить праздник в честь дня окончания сбора урожая, как того требовали традиции. Подготовили праздничные угощения, украсили деревню и нарядились в костюмы, устроив в центре огромный костер, чтобы почтить мертвых и отпраздновать конец сезона. И конечно же головорезы не смогли пропустить такое веселье и заявились в деревню на празднование, где им явно были не рады.
Ночь с тридцать первого октября на первое ноября, праздник урожая, праздник смерти, ночь памяти усопших и почитания духов, ночь, когда грани миров истончаются и живые ощущают рядом присутствие мертвых, а мертвые следят за живыми. Появление убийц в деревне, что незваными явились на праздник, их аморальное поведение: пьянство и непристойные шутки, оскорбления живых и мертвых, побои и издевки, разгром украшений и прочие непотребства - разгневали мертвых.
Томные, тяжелые, серые тучи затянули небосвод, скрыв звезды, оставив место лишь для сияния полной серебристой луны. Леденящий душу ветер сорвал с деревьев остатки листвы и заставил их заскрипеть старыми ветками. Огни костров и факелов начали тускнеть, смолкла ночная живность и на окрестности опустилась гробовая тишина. Мертвые разгневались.... Но среди них была лишь одна душа, чья ярость была настолько сильна, что позволила ей проникнуть сквозь грани миров и вернутся с того света.
В глубокой могиле на краю старого леса шевельнулось обезглавленное тело. Разгневанные души усопших благословили это возвращение своим молчаливым одобрением: дерево гробовой доски треснуло и напор могильной земли засыпал последнее пристанище обезглавленного солдата. Боль... гнев... ненависть.. агония.. вернувшейся души заставили двигаться мертвое тело. Медленно в свете полной луны темная грязная фигура в мундире и черном плаще, но без головы выбиралась из своей могилы. Выпрямившись и расправив плечи, безголовая фигура повернулась в сторону леса и протянула руку в черной перчатке. И где-то там в глубине дремучего старого леса тишину разорвало неистовое лошадиное ржание. Черный полусгнивший конь с грохотом вырвался из земли и, разбрасывая комья грязи и ошметки корней, помчался на зов своего хозяина. Не прошло и пары мгновений, как мрачной тенью конь выскочил из леса и, одним прыжком преодолев расстояние, остановился близ воскресшего всадника. Некогда роскошная шкура стала отвратительной, полусгнившей, истерзанной ссадинами и язвами, из которых текла кровь вперемешку с трупным ядом, местами торчали кости. Глаза коня сияли темно-алым цветом, а из ноздрей вырывались клубы пара в такт судорожному дыханию. Оседлав своего верного коня, всадник без головы двинулся в деревню.
Жители деревни тут же почувствовали резкое изменение погоды, принесшее с собой необъяснимые страхи. И каждый мог поклясться, что недавно слышал далекое наполненное гневом и болью ржание, но веселящиеся головорезы были слишком пьяны, чтобы что-то заметить. Но вот со стороны леса в деревню въехал всадник, тени домов скрывали его, не давая разглядеть черты, был слышен лишь звук копыт приближающейся тени, однако что-то было одновременно знакомое и леденяще-пугающее в этой фигуре.
- Это кто пожаловал на праздник? - бесстрашно крикнул предводитель, завидев гостя, он продолжал размахивать кружкой с пивом, частично проливая ее содержимое, - Неужто кто-то решил прогнать нас отсюда? Каков смельчак! Сейчас повеселимся ребята!
Фигура подъехала ближе, и в свете костра показалась устрашающая полуразложившаяся лошадиная морда с темно-красными сияющими глазами. Разбойники обомлели и даже вожак поперхнулся пивом и закашлялся от такого зрелища. Всадник спешился и вытащил из сумки на боку лошади что-то желтое и круглое, напоминающее тыкву. Достав из-за пояса нож, он воткнул его в тыкву и принялся что-то на ней вырезать.
- Эй! Покажись! Выйди на свет! Ты кто таков будешь? - потребовал вожак, поднявшись с места и сделав пару шагов навстречу.
Фигура обернулась и, продолжая что-то вырезать в тыкве, вышла к свету костра. Черный ободранный кожаный плащ свисал с широкого торса облаченного в бордовый потрепанный и испачканный землёю мундир. Висящая на поясе ржавая потемневшая сабля грозно позвякивала, цепляясь о старый мушкет на бедре. Отвратительный сруб почерневшего, подгнившего мяса с торчащей косточкой позвоночника на месте, где должна быть голова, первым делом бросались в глаза. Жители ахнули, кто-то упал в обморок, разбойники в страхе отшатнулись, а вожак, подавшись назад, споткнулся и упал, пролив на себя пиво.
- Это что шутки? - взвизгнул вожак, схватив свою секиру, и быстро вскочил на ноги.
Помедлив мгновение, главарь со всего размаху всадил секиру в ключицу безголовой фигуры и отскочил назад. Всадник, казалось, не обратил на это никакого внимания, лишь спрятал нож и водрузил тыкву на место отрубленной головы. В тыкве были вырезаны злые глаза-треугольники и угловатая страшная улыбка. Внутри тотчас вспыхнуло зеленоватое пламя.
- Ну как тебе моя голова? - высоким, резким, потусторонним голосом крикнул всадник, не двигая тыквенным оскалом, и без труда вырвал топор из своего плеча.
- Убить его!!! - закричал, практически завизжал, вожак и ринулся к ящику, на котором сидел до появления страшного незнакомца.
Разбойники тут же ринулись в бой, выхватив оружие. Первого разбойника всадник разрубил по диагонали, переломив попавшую под удар саблю, и легким движением снес ему голову. Второму он проткнул саблей сердце, а секирой снес голову, остальные накинулись толпой, но не прошло и нескольких секунд, как все они свалились наземь, разрубленные на части. Вожак же, добравшись до ящика, открыл его и, вытащив пару мушкетов, выстрелил во всадника. Но тот даже не шелохнулся, лишь метнул в него его же секиру, которая снесла ему голову.
- Со смертью мы давно уже друзья! Ждет она на пустоши тебя... - посмеиваясь все тем же потусторонним, высоким голосом, всадник медленно шагал к трупу вожака, улыбаясь своей зловещей, вырезанной в тыкве улыбкой.
Подняв голову вожака, он вгляделся в пустые глаза, затем, забрав секиру и сунув саблю в ножны, стал подбирать головы убитых разбойников бормоча:
- Нееет.. не то... не моя.. тоже не та.. и близко не похожа... Ну и ладно, - весело произнес он, отбросив последнюю голову, видимо так и не найдя ничего подходящего, - Мне и моя новая голова хороша!
С этим словами он снял тыкву с плеч и, подбрасывая ее в воздух, двинулся к своему красноглазому коню. Вскочив в седло и рассмеявшись на всю деревню, он ринулся прочь, так и не тронув ни одного мирного жителя деревни.
И с тех пор скакал всадник каждую ночь по всем дорогам, куда звало его чутье. И чуял в каждом встречном то, на сколько душа его была черна. И если ты убийца, предатель, изменник, разбойник или вор - берегись и устрашись! Позади, в ночи, ты можешь услышать стук копыт..
Конец
