В комнате Никк
25 января 2022 г., 13:41
Спустя несколько часов после случая в деревне....
— Что ты делаешь? — спросил Ниалл, заглядывая в комнату к девушке и убеждаясь, что она действительно была здесь, а не где-то ещё, где он её вряд ли бы нашел так быстро. Он бы не решился войти, хотя каждый камешек, листик и песчинка в этой Академии принадлежали ему, но дверь оказалась приоткрытой, а он хотел поговорить с той, кто обитала в этой спальне. За ним не водилось привычки лезть в чужое личное пространство, и он пересекал порог чьей-либо комнаты лишь с разрешения её владельца, но в нынешних обстоятельствах он не хотел давать обитательнице этой комнаты право отказать ему, хотя и не был уверен, что она так поступит, а ведь с ней он не мог быть в чем-то уверен. Для всех, а в первую очередь для него самого Никкаль была загадкой, которую он никак не мог разгадать. В одно мгновение она смеялась, в другое — рыдала, а в третье — с яростью бросалась на обидчика. Чего она никогда не делала — так это подчинялась правилам. Они словно не существовали для неё и это восхищало его ровно в той же степени, что и приводило в ярость. Сейчас же она была поразительно тихой и даже неестественно медлительной, ведь обычно она была такой быстрой, что Ниалл едва успевал за ней. Сейчас же, наблюдая за действиями своей студентки, Ниалл заметил, что она нехотя складывает свои вещи в большую сумку, словно заставляет саму себя это делать. Она не хотела уезжать, но считала, что теперь обязана это сделать. Ему бы вырвать их из её рук, приказать остановиться и поговорить, но он не был уверен, что она не станет поджигать его любимый плащ, а ведь другого такого у него не было, как и другой Никк. — Как что? Собираю свои вещи. — ответила девушка стараясь придать голосу привычную лёгкость и беспечность, но при всех её попытках скрыть его дрожь так и не удалось. — Теперь… Теперь мне ничего не мешает отправиться в столицу и начать поиски брата самостоятельно. Ниалл крепче сжал губы и приказал себе сохранять спокойствие, что делал слишком часто в отношении неё. Она даже не обернулась и не шелохнулась, когда он появился на её пороге и пусть он сам был виноват, это был первый раз, когда она даже не захотела смотреть ему в глаза. Впрочем, выгнал он её тоже впервые. Ниалл пожалел о содеянном и сказанном ещё до того, как договорил с Иштар и покинул деревню, до того, как в его кабинет один за другим явились Шимун, Су, провинившаяся и напуганная Лихы (которой ещё предстояло получить своё наказание), Син (а ведь Ниалл даже не подозревал, что они знакомы) и Нанна (чему ректор рад не был) и даже до того, как потерял Никкаль из виду. Весь смысл его резких слов дошел до него именно в тот момент, когда Ниалл увидел в её глазах разочарование и слезы, которым она не дала вылиться наружу. Он хотел встряхнуть её, приструнить и использовать эту угрозу чтобы привести в чувство и заставить облагоразумиться. Ниалл даже не понимал значение слов, которые сказал, им двигало лишь раздражение и волнение после очередной выходки девушки, но слова были сказаны и услышаны. Не только самой Никкаль, а ещё около двух дюжин других студентов, Иштар и жителями деревни. Он хотел сразу же исправить то, что сделал, даже если бы и пострадала его репутация, но Никкаль словно растворилась в воздухе, стоило ректору отвернуться к Иштар, которая всего несколькими словами доказала ему, что в этот раз он сделал слишком поспешные и неправильные выводы. — Тебе вовсе не обязательно… — начал он, но тут же осекся, прекрасно понимая, что любое другое её поведение было бы неестественным. Он сказал, что отчислена, а в этих комнатах имели право жить только студенты. Естественно она начала собирать свои пожитки, но куда она могла пойти и действительно он мог её выгнать? В памяти снова всплыл тот день в Доме Детей и неестественно большие голубые глаза у девочки с волосами как само пламя. Она тогда была самой бойкой и смелой из их компании и такой искренней…. Он никогда не видел никого с той же верой и жаждой к жизни, что была у девочки и с годами они никуда не исчезли, как неизменными остались волосы как жидкое пламя и глаза оттенка родниковой воды. Только она теперь не девочка, а молодая девушка и он не мог её отпустить, даже если бы она того заслуживала. — Я ведь отчислена, — Никкаль наконец оставила одежду, обернулась и посмотрела на него потухшим и растерянным взглядом, словно всё никак не могла представить, что будет делать со своей жизнью дальше. — Мне здесь больше делать нечего. Он увидел в её глазах давно исчезнувшую боль брошенного, одинокого ребёнка, которая исчезла после того, как он начал заботиться обо всей четверке, но сейчас… он всего лишь несколькими словами забрал то, к чему она привыкала годами. Никогда не унывающая Никкаль сейчас выглядела напуганной и беззащитной и всё потому, что кроме Академии ей больше не было куда пойти. — Иштар прояснила всю ситуацию. — начал он, не желая сходу признавать свою вину, но при этом стремясь стереть с её красивого лица это неестественное для девушки уныние. — Ты всё ещё не должна была вестись на провокацию Лихы и тебя ждёт наказание, но в отчислении нет никакой необходимости, чего не могу сказать про Лихы. Её родители уже едут в Академию и …. — Ниалл, прости меня, — вдруг перебила она и нерешительно закусила губу. — Я знаю, что давно заслужила это и только по твоей милости остаюсь здесь, но Академия — мой единственный дом. Я не хотела доставлять тебе новых проблем, но они сами меня находят. — Боюсь даже сама Эрешкигаль не догнала бы тебя, не желай ты этого, — Ниалл попытался улыбнуться и сгладить конфликт, но сам старался запомнить каждую эмоцию на её лице, чтобы в следующий раз напомнить себе, чем опасна его поспешность. Никкаль нерешительно улыбнулась в ответ, но в глазах наравне с облегчением всё ещё был страх одинокого ребёнка снова оказаться на улице. Она выросла, но боль от предательства родителей всё ещё отравляла её разум и сердце. — Не рискуй больше своей жизнью. Мы потеряли Этана, и я не могу потерять ещё и тебя, особенно тебя. Ниалл вспомнил мать, братьев и сестру, которых уже не было с ним, а ведь он по чистой случайности остался целым и невредимым. Он всего лишь опоздал и те лишние два часа спасли ему жизнь. Он вспомнил Рин. Такую же живую и настоящую, как девушка перед ним. Бойкую и инициативную Рин, чьи смелость и доброе сердце стали её приговором. Он едва вынес потерю возлюбленной и в то время походил скорее на вялый и почти безжизненный цветок, но примерно спустя год после смерти Рин дела завели его в Дом Детей, а там маленькая храбрая девчушка попросила его о помощи и с того самого момента его жизнь снова заиграла красками. Сначала он был благодарен ей, её друзьям и брату за то, что они стали для него своего рода семьей, заменив тех, кого забрала у него Судьба. Он видел в Никкаль сначала хрупкую девочку, которая нуждалась в защите, затем с годами она стала ему прекрасным другом, а после его заботы перешла на новый уровень. Он переживал за неё больше, чем за остальных, хотел уберечь и спрятать от злобы окружающего мира, помочь в чем бы ей не потребовалось. Ниалл годами бежал от тех чувств, которые однажды едва не погубили и бежал настолько быстро, что не заметил, как погряз в этом полностью и слишком глубоко, чтобы была надежда на спасение. Он запрещал себе любить и именно поэтому упрямо не замечал, как день за днём упрямая своенравная девчонка пробиралась в его сердце, а затем устроившись поудобнее свернулась там клубочком, словно маленький котенок, желающий тепла. — Что значит особенно меня? — тут же неуверенно поинтересовалась Никкаль, словно сомневалась в собственных выводах или они не давали ей ответ, который показался бы логичным. Она не понимала и своим искренним замешательством заставила его улыбнуться, хотя здесь не было ничего забавного. — Помнишь ты спросила отношусь ли я к тебе как сестре? — девушка поспешно кивнула, а Ниалл неуверенно улыбнулся, словно в самый последний момент засомневался стоит ли говорить или лучше продолжить хранить молчание. — Я соврал. Да, я действительно понимаю чувства Этана, но это совсем другое, нечто большее, гораздо большее. — Что это большее? — слегка нахмурила брови Никкаль, а Ниалл в очередной раз удивился её наивности и непосредственности. Ему-то казалось Никкаль уже давно поняла (даже раньше него самого), что его чувства к ней вышли за рамки дружбы, но неподдельное замешательство говорило ему что она даже не догадывалась. Ниалл наклонился к ней и заметив, как она затаила дыхание, завороженно смотря ему в глаза и не отстраняясь, прикоснулся к её мягким губам как давно того желал. Её губы были слаще мёда и мягче пера, нежнее весеннего ветерка и такие желанные. Он не позволил себе нечто большее, чем легкое касание губ, которое продлилось не дольше нескольких мгновений, но эти мгновения стали бесценны, ведь то, что он чувствовал нельзя было купить ни за какие монеты. Ниалл отстранился, не попытавшись ни обнять девушку, ни углубить поцелуй и поддавшись магии момента Никкаль потянулась следом, едва не потеряв равновесие. Ниалл поддержал её, но к тому моменту их уже разделяли добрых два десятка сантиметров. Её глаза были удивленно распахнуты, а сам он чувствовал себя глупым юнцом, но то тепло, что он ощутил, то воодушевление, что ему подарила податливость Никк позволили ему на миг поверить, что и он заслуживал что-то большее, чем имел. — Я не уйду, — вопреки всем ожиданиям именно эти словам, которых он ждал от своей студентки, Никкаль произнесла это короткое обещание и прикоснулась пальцами к губам, словно только сейчас осознавая, что только произошло. Ниалл напрягся, ожидая, что она прогонит его, как только поймет, что он переступил грань, но она снова улыбнулась ему, как-то по-детски нерешительно, но при этом с незнакомым трепетом и воодушевлением. — Я не уйду, даже если ты снова прогонишь меня. — Тебе придётся слишком сильно стараться, чтобы я снова сказал подобную глупость, — хмыкнул Ниалл. — Но на твоём месте не спешил бы разбирать сумку. Послезавтра мы выезжаем в столицу.
