Живой Ангел в мёртвых песках

На пустыню, ставшую кладбищем, опустилась спокойная ночь. Охладевший воздух приятно гладит кожу, целует засохшие раны, яд же нетерпеливо сужает свой хищный круг, заставляя уходить в центр, приближает встречу с Кольтом. Ждёт свершения мести. Финальная точка представляет собой оазис из двух озёр, расположившихся полукругом. Тихая вода любуется небом, отражает его красоты в прозрачной глади. По окраинам разбросаны небольшие факела, бросающие танцующие тени-они освещают путь к сопернику. Мортис проходит через узкую змею-дорогу меж водоёмов, его чувствующий близкое свершение мести клинок бряцает в ножнах, также как и господин, готовый вырезать души. Не было нужды всматриваться или вслушиваться, мать-пустыня преподносит всех и каждого как на раскрытой ладони, не даёт возможности скрыться в суровых песках. Все в округе было чисто, ни единого камня и, куда уж там,жалкого усохшего куста. Больше никаких позорный укрытий и пряток, крысинга и неожиданностей. Только честная схватка в неравенстве сил. Фигура, стоящая впереди, услышав шаги Коварного расправляет плечи. Оружие вылетает с кобур, плащ взметает пыль от резкого разворота. —Мортис, мой старый знакомый! Вот мы и встретились.-Воздух оглашается мерзейшим смехом,-Я уже думал, ты похоронил себя вместе со своей подружкой. Пальцы сжимают клинок, вырывают его с ножен, держа перед собой. Обтянутые кожей челюсти сжимаются до скрипа зубов-Гробовщику тошно находиться рядом с этой адской тварью. —Готов умереть, кровосос? Эта фраза действует словно спуск курка пистолета. Чувствуя прилив сил, Вампир несётся вперёд, словно летучая мышь. Кольт не может допустить такой вольности и стреляет в соперника. Пули пронзают воздух, словно ставший гуще из-за напряжения, летят по центру в голову Мортису, и встречают лишь пустоту-тот резко вильнул в сторону, стал ближе к стрелку, однако бравлер тоже не стоит на месте. Он уворачивается от взмаха смертоносного клинка возле самой шеи, отступает на относительно безопасное расстояние. Его взбудораженный взгляд бегает из стороны в сторону в попытках рассчитать следующий шаг Мортиса. Движения друг возле друга и по кругу, бесконечные уклоны, взмахи острия и выстрелы были похожи на странный танец, ритуал жуткого жертвоприношения одного из участников и отмщения, какие Вампир не раз видел в далеком прошлом, ещё будучи живым ребёнком. Огни от факелов отбрасывали множество рваных быстрых теней, расчерчивая встревоженный песок иероглифическими узорами. Очередной рывок к шее Ганфайтера, и тот снова жмёт гашетку-теперь прицелиться в Коварную паскуду стало легче. Несколько пуль насквозь прошибают плечо, заставляя скривиться от боли, зашипеть ака потревоженная змея. Вампир сжимает пробитое гольё и его длань окрашивается багровым. Всхлестывает кровь, заливает атласные одеяния-очи загораются предвкушением близкой победы. Бледные руки же только крепче сжимают золотую рукоять. Сейчас или никогда. Не удосуживаясь даже прицелиться, Стрелок пускает вольные пули вперёд, рассчитывая, что клинконосец снова потянется когтями к шее, попытается отрубить ему седовласую голову. И он глубоко ошибается. Вампир уклоняется вниз. С мерзким звуком рвущейся плоти, сверкающее лезвие режет до кости сухожилия выше ступней, от чего удержаться на ногах было задачей невыполнимой-Кольт глухо ударяется о земь, но оружия не бросает. Будучи даже первым стрелком на всей арене, разве можно было прицелиться в лежачем состоянии? И Коварный знает ответ на этот вопрос. Дрожащие пальцы беспомощно пытаются нажать курок, навести прицел, однако исход был ясен. Повинуясь быстрой мысли, замахиваясь, Мортис с огромной силой пинает его напряженную ладонь, выбивая огнестрел. Слышится жуткий хруст-Кольту явно вывихнуло, если не сломало руку. С его губ срывается сбитый вскрик, он жалко пытается приподняться, и ему на грудь тут же опускается тяжёлая ступня, сильно давит, не позволяя продохнуть, вдавливает ослабшее тело в песок. В лунном свете блестят звёзды, горят звериные голубые глаза и занесенное алое лезвие, нацеленное прямо в голову поверженному. Ганфайтер рычит от нанесённого ему позора и, глядя в очи, сплевывает под ноги Вампиру. —Мразь! Губы Коварного размыкаются в страшной улыбке, обнажают острые зубы. —Умри. Слышится свист металла в воздухе-Клинок разрубает голову Кольта надвое, пробивает гнилой череп, заставляя взбрызнуть кровь. Взлетают ошмётки плоти, мозгов, и от смертельного удара стрелок дёргается как загнанная дичь последний раз, затихает. Его злобные застывшие навечно глаза все также смотрят вперёд, теперь как-то пусто и тупо сквозь Мортиса. Он мёртв. На душу опускается тень странного ощущения-он сделал это? Разгоряченное тело охватывает дрожь. Неожиданно он с детским интересом проворачивает по оси острие в раздроблённой голове, едва ли вынимает и тут же вонзает обратно, снова, снова, ещё раз. Остервенело терзая, дробя лик неподвижного тела, Коварный заливается диким смехом. —Ты доволен?-в каше изуродованного лица клинок пронзает глаза, срывает изодранный скальп с головы одолённого животного. Голос срывается на крик,-Я ТЕБЯ УНИЧТОЖИЛ. Падая на колени, вампир обхватывает руками мокрые остатки лица, запускает пальцы в фарш, пропускает это сквозь них. Теперь он понимал Ниту-он был готов сожрать это мясо, окончательно унизить побеждённого даже после его смерти, умертвить любую былую славу о нём. Язык проходится по фалангам пальцев, ненасытно слизывает густую кровь. Длани тянутся к лежащему рядом Клинку, теперь кровопролитная пьётся и с него. Еще тёплый острый металл безжалостно режет хозяйское жало, и душа Мортиса смешивается со смертоубийством Кольта. Тошнота, настоящая блевота подступает к глотке, но он чувствует лишь один вкус-вкус долгожданной победы. Его длинный язык облизывает пересохшие губы, пачкает кровью рот. Триумфальное лезвие падает на песок, а взгляд подлетает к небу, судорожно ищет среди звезд ту самую, он должен найти её, услышать ответ. —Пайпер ты видишь меня сейчас? Я отомстил за тебя. Багровые руки тянутся к молчаливому небосводу.