it's (not) a joke

«Ты мне нравишься, знаешь?»       Сердце Чонвона, кажется, подпрыгивает до горла, когда он слышит эти слова. Банка из-под фруктовой газировки падает из рук и жидкость разливается прямо на белый ковёр. Но причитания Джея, которые он несомненно услышит через каких-то пару часов, его сейчас волнуют меньше всего. Сейчас его волнует слегка ошалелый взгляд Ники, который посреди разговора совершенно невпопад выдаёт э т о. Чонвон зажмуривается и незаметно щипает себя: нужно убедиться, что он не спит и эта ситуация не его больное воображение. — Джей-хён будет ворчать, — будто ничего только что не случилось, говорит младший, указывая на ярко-жёлтое пятно на ковре. — Можешь свалить на меня. Но акция разовая, в следующий раз будешь сам за такое отвечать.       Может Чонвону тоже просто сделать вид, что он ничего не слышал и дело с концом. Всё же это Ники, его родной язык это глупые шутки и сарказм. Именно так он и поступит. А пока нужно загуглить как вывести это дурацкое пятно с ковра.

***

— Смотри, что у меня есть! — Чонвон вздрагивает от чего-то холодного, коснувшегося его лица. — Стащил из холодильника Джей-хёна. — Молодец. А теперь положи обратно, — в руках Ники пара баночек вишнёвого пива, а на лице снова то самое выражение. — Всего один раз! — едва ли не хнычет младший и ставит одну из банок на стол перед Чонвоном, а сам падает на его кровать. — Ничего не случится, ты же рядом.       Чонвона же это «рядом» наоборот пугает. Ему после того разговора в принципе находиться с Ники наедине немного некомфортно, ведь если младший мог всего-навсего пошутить, то чувства Чонвона вполне реальны. — Делай, что хочешь, но не мешай, — Ники согласно кивает и щёлкает крышкой.       Страшного и правда ничего не случается, ведь, выпив почти залпом обе банки, Ники минут десять просто пялится в верхний ярус кровати, а потом засыпает. Чонвон отвлекается от конспекта и встаёт из-за стола, чтобы накрыть его одеялом. Однако его забота выходит ему боком, ведь стоит Чонвону коснуться Ники, как в ту же секунду он оказывается в его медвежьих объятиях. — Ну наконец-то. Я думал, ты никогда не закончишь свою дурацкую домашку, — едва разборчиво бормочет Ники куда-то в чужую шею, так, что его губы слегка касаются кожи Чонвона. — Знаешь, как сложно было не заснуть по-настоящему? Чонвона словно электричеством прошибает и он вздрагивает, когда Ники крепче к себе прижимает. — Мне так нравится. Лежать вот так. Обниматься с тобой нравится. Ещё нравится, когда ты волосы мои трогаешь. Как отчитываешь меня — тоже очень нравится. Знаешь, как мило ты нос морщишь, когда ругаешься? Так и хочется… — Хватит, — Чонвону кажется, что у него сейчас остановится сердце. — Эта шутка зашла слишком далеко. Мне совсем не смешно. — Почему ты думаешь, что я шучу? Ты мне нравишься. И я знаю, что я тебе тоже нравлюсь, — Ники в пару движений подминает лидера под себя и нависает сверху. — Кстати, если ты хотел это скрыть, не стоило говорить Сону, он трепло.       Ники улыбается, когда видит смущение на лице Чонвона. Он ничего не отрицает и не собирается сбежать, даже когда Ники медленно наклоняется ближе к нему. Чонвон зажмуривается и мысленно считает до трёх. На «три» он открывает глаза и, подавшись вперёд, первым прижимается своими губами к губам Ники.

***

— Как и договаривались, всю неделю моешь посуду, — аккуратно закрывая дверь в комнату, говорит Джей. — Я говорил тебе, что это будет Чонвон. — Ники, мелкий ты… — почти выругивается рядом стоящий Сону и легонько толкает Джея, прежде чем бубня себе под нос удалиться на кухню.