"Из меня вышел ужасный герой. Простите."

Питеру часто снились кошмары после всего случившегося. Во многих он снова и снова проживал смерть тёти Мэй и не мог смириться с её утратой. Питер из раза в раз вскакивал с кровати в слезах и какое-то время не мог прийти в себя. Не мог поверить, что даже во сне ему не удалось её спасти. Периодически к нему во сне приходили ЭмДжей и Нед. Они то успокаивали его, то винили в том, что он втянул их во всё это. И если первое ещё хоть как-то поддерживало Питера и не давало ему совсем сойти с ума, то второе било под дых, заставляло задыхаться в своей беспомощности и вине. Но стоило Питеру проснуться, как он вспоминал, что теперь они в безопасности, живут обычной жизнью и учатся в колледже. И как бы больно ему не было, он считал, что отгородить их от себя, от своей жизни – от жизни человека-паука – лучшее, что он мог придумать. Бывало, что Питера мучила бессонница, не давая отдохнуть даже ночью. Хотя его сны сложно было назвать отдыхом, скорее продолжением кошмара. Но, тем не менее, он всё ещё оставался обычным (ну или не совсем) подростком, организм которого требовал сна. А учитывая его способности, сон ему был необходим вдвойне. В крайних случаях он прибегал к снотворным, правда, старался не использовать их слишком часто. Всё же злоупотребление таблетками только ухудшило бы его состояние. Сегодня, к счастью, таблетки не понадобились. Утомление, накопленное за день, накрыло его с головой, заставив заснуть, как только он коснулся головой подушки. Питер уже готов был встретиться с очередным кошмаром, который вернёт его в прошлое и напомнит о совершённых ошибках или упущенных возможностях. Ему ничего не оставалось кроме как смириться с тем, что происходит в его голове и просто надеяться, что эти мучения скоро оставят его. Но на этот раз он не увидел ни рушащихся зданий, ни тётю Мэй, ни даже ЭмДжей с Недом. Вокруг него была пустота. Та самая пугающая пустота, что одновременно сдавливала его со всех сторон и наоборот давала ложное ощущение свободы. Питер находился в неизвестном ему пространстве, лишённом какой либо конкретики. Белые стены, пол и потолок будто вылезли со сцен кино, в которых герой оказывался на том свете. Хотя были ли там вообще стены и потолок – не понятно. Питер точно ощущал, что стоит на чём-то, но стоило ему сделать пару шагов и протянуть руки в стороны, препятствий он там не находил. Питер оглянулся в надежде заметить хоть что-нибудь вокруг себя. Он медленно осмотрел это странное место, но так и не нашёл ничего, на чём можно было бы сфокусироваться. Продолжая попытки понять, что это за место, он присел и потрогал ладонями пол. Казалось, что у него под ногами обычный ламинат, словно он всё ещё в своей квартире. Паучье чутьё молчало, а значит, опасности это место не представляло, но что-то точно было не так, и Питер очень старался понять что именно. Он ещё раз осмотрел свои руки, которыми только что пытался нащупать стены и пол, бросил взгляд на ноги и вдруг осознал, что очень чётко ощущает все свои действия. Его пальцы сжимались и разжимались, когда он этого хотел, а ступни твёрдо на чём-то стояли. Обычно все его сны представлялись ему от третьего лица или были будто замылены, не позволяя ему точно рассмотреть все детали. Когда он вспоминал, что ему снилось, то часто ловил себя на мысли, что всё происходящее преподносилось ему в качестве фильма. Он будто смотрел на себя чужими глазами. Бывали, конечно, сны и от первого лица, но даже в них его тело было ему не подвластно. Словно кто-то заранее прописал, что и как ему делать. Но сейчас Питер точно ощущал себя в своём теле, видел своими глазами и управлял своими мыслями. Словно всё это было не сном, а реальностью. Неизвестность напугала, и Питер запаниковал. Слишком резко запаниковал. Сердце начало биться чаще, и мысли стали путаться, подкидывая ему разнообразные варианты описания происходящего. Вдруг он всё же умер, а все эти фильмы, в которых показывали то, что происходит с человеком после смерти – правда? Или он всё же принял за последние дни слишком много таблеток, которые вызвали такие галлюцинации? Что, если он вообще впал в кому? Люди вообще понимают, когда впадают в кому? Так много вопросов и ни одного ответа. Мозг не скупился на фантазию, подкидывая ему всё больше и больше самых абсурдных вариантов развития события. Все до одного пугали Питера до трясущихся рук и невозможности сделать вдох. Он попытался выхватить ртом хоть каплю воздуха, но грудь словно сдавило прочным прутьями. И тут проснулось паучье чутьё. Оно вдруг завопило в голове Питера, делая только хуже. Появилось ощущение, что его бьют чем-то тяжёлым в затылок, вызывая сильную головную боль. От всего этого мысли постепенно стали превращаться в тяжёлый комок, несущийся в голове на огромной скорости и бьющийся о стенки черепа. Удары с каждым разом становились всё больнее, а отсутствие отрезвляющего кислорода только ухудшало состояние. Питер не мог понять, что происходит с его телом, потому что такого с ним раньше не случалось. Голова начала кружиться, и в какой-то момент Питеру начало казаться, что он теряет контроль. Руки его больше не слушались, мозг продолжал генерировать мысли, а лёгкие отказывались принимать кислород. Он перестал чувствовать собственные ноги и стал медленно спускаться на колени. Неизвестно откуда появившаяся сзади стена испугала, но при этом позволила Питеру аккуратно скатиться вниз и облокотиться на неё. Белое пространство всё ещё продолжало сводить его с ума, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. Питеру стало казаться, что он начинает терять сознание и вот-вот отключится. Он не знал хорошо это или плохо. Может это позволит ему проснуться, при условии, что он сейчас и правда спит и всё это сон. Но вдруг нет? Что, если он отключится и больше не проснётся? Что, если он умирает… Питер, наверняка, окончательно бы потерял сознание, если бы не услышал голос. Чей-то до боли знакомый голос, который только что позвал его по имени. Голос звучал обеспокоенно и где-то недалеко от него. Питер подумал, что это часть какой-нибудь галлюцинации, ведь он точно был здесь совершенно один, но голос снова окликнул его и был уже совсем рядом. – Эй, Пит, стой, не отключайся, - взволнованно проговорил голос прямо над ухом Питера, после чего парень почувствовал, как на его плечи ложатся чьи-то тяжёлые руки. Питер узнал этот голос. Он бы узнал его из тысячи, потому что слишком сильно надеялся однажды услышать его снова. Голос близкого человека, которого Питер потерял слишком рано, не успев поблагодарить за подаренную жизнь. Но услышав его сейчас, он отказывался верить своим ушам. Слегка хриплый и грубый – голос, который знали и слышали сотни тысяч людей. Голос Тони Старка. Большие ладони обхватили лицо Питера и подняли наверх, заставив его взглянуть на человека, которого он уже больше не надеялся увидеть перед собой живым. И даже если это сон, Питер больше не хотел просыпаться. Только не сейчас. Он так давно его не видел, так давно не слышал его голос, не испорченный записью с камер с очередного интервью. Даже во сне Старк не приходил к нему. Так что сейчас Питер хотел остаться в этом моменте подольше. – Ты слышишь меня? Питер попробуй вдохнуть и сосредоточиться, - по лицу Тони можно было заметить, что он действительно напуган состоянием парня. Питер ещё раз глянул на человека перед собой, пытаясь точно понять галлюцинация это или нет. Но потом он вдруг поймал себя на мысли, что ему не важно что это. Сейчас он хотел лишь подольше смотреть на него, слушать его голос и ощущать его слегка грубые ладони на своих щеках. На секунду Питер подумал, что как только приступ закончится, Тони исчезнет, а он убедится в том, что начал постепенно сходить с ума. Но оставаться в таком состоянии он больше не мог, так что всё же решил следовать указаниям. Питер нехотя закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своём сердцебиении. Его сердце не впервые билось так часто, но впервые привело к почти полному отсутствию кислорода в лёгких. Ему казалось, что всё его тело одновременно пульсировало в такт сердцу, заставляя его дрожать, но он продолжал слушать и пытаться успокоиться. Через несколько секунд Питер почувствовал, что его наконец-то начало отпускать. Сердечный ритм постепенно выравнивался, понемногу возвращался контроль над действиями, и мысли приходили в порядок. Питер боялся открыть глаза и снова обнаружить пугающую пустоту, но, пересилив себя, всё же сделал это. Он медленно поднял взгляд и увидел перед собой Тони Старка. Того самого Тони Старка, который постоянно беспокоился за него, но пытался скрыть это за маской безразличия, который всегда верил в него и прощал ошибки, и который действительно стал ему родным человеком. Неприятный комок подступил к горлу, и Питер сделал глубокий вдох через нос, тем самым пытаясь удержать себя. Но эмоции взяли верх, и он больше не смог сдерживать слёзы. Он закрыл лицо ладонями и позволил слезам бесшумно катиться по щекам. Питер думал, что уже давно смирился с его смертью, но видеть его сейчас перед собой живым было так больно. Иногда ему так сильно не хватало Тони. Как и многим другим. Питер постоянно утирал слёзы руками, но они всё не заканчивались, и он никак не мог успокоиться. А потом он почувствовал, как Тони аккуратно притягивает его в свои объятия, накрывая своими руками, как защитным куполом. И от этого действия слёзы полились с новой силой. – Господи, что же довело тебя до панических атак… - на выдохе произнёс Тони, сочувственно глянув на Питера, съежившегося в его руках. Тони было так чертовски больно видеть Питера в таком состоянии. Он не знал, что стало причиной всему этому, но понимал, что произошло что-то ужасное. Тони по себе знал, что такое панические атаки и смотреть на Питера в этом состоянии было невыносимо. Он толком не понимал, где они находятся и что вообще здесь происходит. Единственное, что он помнил, так это как зашёл к Морган, чтобы пожелать ей спокойной ночи, и ушёл спать. А во сне он очутился в неизвестном ему пространстве, где позже заметил Питера, сползающего вниз по стене и держащегося за голову. Живого Питера, которого он потерял пять лет назад. – М…м…мистер Старк, я так хотел… а потом Мистерио и ваши очки… и он раскрыл мою личность… и я… ЭмДжей и Нед… они из-за меня… - бормотал Питер, не в силах составить слова в предложения. Он столько всего хотел рассказать ему. Хотел хоть с кем-то поделиться своей болью, без ущерба для остальных. Питер так устал всё держать в себе. – Из меня вышел ужасный герой. Простите. И это тихое «простите» заставило сердце Тони содрогнуться. Перед тем, как Питер умер у Тони на руках, он извинился. Извинился за то, что умирает. – Никогда. Слышишь? Никогда больше не извиняйся передо мной. Все мы совершаем ошибки. И герои не исключение. – Но из-за моих ошибок умирают люди…Тётя Мэй…она, - всхлипнул Питер, вспоминая, как она умирала у него на руках, а он ничего не мог сделать, – Она сказала, что с большой силой приходит большая ответственность, но, кажется, я с ней не справляюсь. Питер понимал, что на него свалился огромный груз, который с каждым разом становился всё тяжелее и тяжелее. Он пытался справиться с ним – ответственно нёс всю эту тяжесть на своих ещё юных плечах. Но последнее время ему казалось, что он всё ближе подбирался ко дну, чувствуя, как силы покидают его. – Я думал, что справлюсь со всем, - Питер поднял свои красные от слёз глаза и тихо прошептал, - Я ведь герой… Тони не мог смотреть на этот измученный взгляд, который просил его о помощи. Просил хоть кого-нибудь о помощи. От чего-то Тони сейчас чувствовал, что всё это не просто сон. Слишком уж всё это было реальным для сна, но при этом слишком нереальным для жизни. С Питером, которого он видел перед собой, произошло что-то серьёзное. Тони не знал, что именно, но он так хотел помочь этому потерявшемуся ребёнку. От части, потому что винил себя за то, что не смог помочь ему в жизни. – Расскажешь, что случилось? – единственное, что Тони мог сейчас предложить. Он понимал, что Питеру нужно выговориться. И он готов был слушать. Питер сел рядом с ним, облокотившись на стену, и стал рассказывать. Начиная со смерти Старка и заканчивая встречей с ЭмДжей и Недом, которые больше его не помнили. Он рассказал Тони всё, что происходило у него на душе, а тот в свою очередь сидел рядом и внимательно слушал, не перебивая. Слушал и не мог поверить, что Питеру пришлось вынести такое, и что он до сих пор держал всё это в себе, не имея возможности поделиться своей болью. Вселенные, злодеи, другие паучки, заклинание Стрэнджа и смерть Мэй. Питер вытряс всего себя, выплакал казалось все слёзы и вдруг почувствовал…облегчение… Впервые за долгое время, он ощутил, что огромный булыжник, лежащий у него на душе, стал меньше. Питер всё ещё не знал, куда они попали, но он был так благодарен, что оказался здесь и встретил Тони. А Тони в свою очередь был очень рад вновь увидеть Питера. После исчезновения половины населения Вселенной, он часто вспоминал тот самый момент, когда Питер просто растворился в его руках. Рассыпался в пыль, оставив после себя лишь пустое место. Хуже всего было думать о том, как сильно Питер хотел жить в тот момент. Как он тогда бросился Тони на плечи, хватаясь за него, как за спасательный круг, и говорил, что не хочет умирать. Он ведь был обычным подростком, чья жизнь должна была быть долгой и счастливой. И Тони по сей день не мог простить себе смерть ребёнка, который стал ему чуть ли не сыном. – Как думаете, где мы? – спросил Питер, как только отошёл от своего рассказа. Он снова осмотрелся, но вокруг по-прежнему была пустота. – Судя по твоему рассказу, мультивселенная реальна, - начал рассуждать Старк, - Так что предполагаю, что мы с тобой из разных вселенных. И, чисто теоритически, где-то во временных лентах произошла путаница, которая позволила нам оказаться здесь. Наверняка заклинание Стрэнджа дало сбой, - предположил Тони, одновременно пытаясь переварить всё только что услышанное. Во вселенной Питера Тони Старк уже мёртв, а все те, кто исчезли, вернулись обратно. И Питер в том числе. – А что насчёт вашей вселенной? – поинтересовался Питер. – Боюсь, моя реальность отстаёт от твоей. – Это значит, что в ней я… – Всё ещё мёртв. Как и многие другие, - Тони было физически больно говорить это. Ненадолго повисла тишина. Каждый обдумывал всё, что только что узнал. И каждый жалел о смерти другого. Питер понимал, что в его Вселенной Тони Старка уже не вернуть, но ему так хотелось провести с ним побольше времени. И Тони хотелось того же. Он видел сейчас перед собой живого Питера и понимал, у него всё ещё есть шанс спасти его. И Тони знал, что обязательно им воспользуется. – Получается чисто технически и вы, и я сейчас в своих вселенных находимся во сне. Будем ли мы помнить всё это, когда проснёмся? – первым решил нарушить тишину Питер, чувствуя, что у них осталось не так уж и много времени. Питеру казалось, что он уже знает ответ на свой вопрос. Он понимал, что они не просто из разных вселенных, а из разных временных отрезков. Вселенная не позволит Старку унести знания о будущем в свою реальность. – Как бы мне не хотелось думать обратное, мы с огромной вероятностью забудем об этом, как только откроем глаза, – ответил Тони с явным отчаянием в голосе. Они не хотели забывать. Но ничего не могли поделать против законов Вселенной. Питер уже попытался, но ничем хорошим это не закончилось. Повторять такое он больше не собирался. – Знаете, это странно, ведь мы спим, но меня начинает клонить в сон, - медленно зевая и клоня голову, поговорил Питер. Они оба поняли, что пришло время прощаться. Снова. – Видимо мы просыпаемся, - тихо сказал Тони и немного пододвинулся, предлагая Питеру уронить голову на его ноги. Тони оказался в этом месте позже Питера, так что и исчезнет после него. Он понимал это и морально пытался подготовиться к расставанию. Снова видеть, как Питер исчезает у него на глазах, и знать, что он не может этому помешать, было больно. Но он держал себя в руках, потому что осознавал, что сейчас Питер всего лишь вернётся в свою реальность, где продолжит жить. – Мистер Старк, я так скучаю по вам. Мне и многим другим вас не хватает. Спасибо за всё, – сказал Питер уже на грани сна. Питер очень хотел сказать эти слова Тони, так что сейчас был благодарен, что у него появилась такая возможность. Он не хотел просыпаться, но почти смирился с неизбежностью этого процесса. Спустя время он почувствовал ладонь на своей голове. Тони медленно стал поглаживать волосы Питера, пытаясь успокоить то ли его, то ли себя. Ему тоже не хватало этого паренька. – Я тоже скучаю… Спокойной ночи, Пит. Я уверен, ты со всем справишься. Это было последнее, что Питер услышал, перед тем как окончательно уснуть.

***

Питер проснулся ближе к двенадцати дня. Лучи солнца заглядывали к нему через маленькое окошко и мягко ложились на его лицо. Он медленно разлепил глаза и тут же сощурился от дневного света. Приоткрытое на кухне окно впустило в дом свежий воздух. Это утро ощущалось таким тёплым и добрым, что Питер даже немного удивился. Он давно уже так не высыпался. А тем более не просыпался таким……счастливым? Его совсем не мучили кошмары этой ночью. Казалось наоборот. Питеру снилось что-то важное и хорошее, но он никак не мог вспомнить что именно. Он отчётливо чувствовал прилив сил, но не мог понять, с чем это связано. Единственное, что память оставила для Питера это чьи-то произнесённые напоследок слова о том, что он со всем справится. Он чувствовал, что это сказал близкий ему человек. Кто-то, кто очень ему дорог. И Питер решил поверить ему. Может не сразу, но у него обязательно всё будет хорошо. Он справится.