Ваше Высочество

В таверне, известной каждому уважающему себя мондштадцу, кипела жизнь. Это не шло на пользу нервам Дилюка, зато его бизнесу — ещё как. «Доля ангелов» была в почёте у всех, кто любил побаловать себя кружкой лучшего одуванчикового вина: именно сюда стекались рыцари Ордо Фавониус едва ли не после каждой смены, а барды готовы были драться за шанс хотя бы единожды выступить здесь. Хозяин таверны откровенно не переваривал рыцарей и никогда этого не скрывал, но если они помогали разнимать драки — хотя бы тех несчастных бардов, — то Дилюк не был с ними слишком уж груб. По крайней мере, ему так казалось. Это был один из таких дней, когда в «Доле ангелов» собиралась знаменитая компания. Они всегда занимали самый большой столик, и даже если тот оказывался занят, никто не смел им перечить. — Чёрт возьми, как же я вымотался сегодня… Мне всё больше кажется, что это не просто фан-клуб, а секта какая-то, — ворчал Тэппэй со своего места. — Если этот Альфред ещё хоть раз покажется мне на глаза, клянусь, он больше никогда не захочет приближаться к собору… — Так вот чем занимается твой спец-отряд? — хохотнул Кэйа, Капитан кавалерии Ордо Фавониус, делая ленивый глоток из кружки. — Гоняет несчастных поклонников пастора Барбары? — Чем же ещё нашим «Селёдкам» заниматься? — подхватил Тарталья, обменявшись с Кэйей насмешливыми взглядами. Среди всех, собравшихся сегодня за этим столом, Тарталья занимал самую высокую должность в Ордо Фавониус — Заместитель действующего магистра Джинн, её правая рука. — Самая серьёзная работа всегда достаётся нам с тобой, братишка. — Ох, конечно, нет ничего серьёзнее чистки конюшен или спасения застрявших на дереве котят, — язвительно заметил Тэппэй, отпивая из кружки. — Тьфу! Тома, это что, твой виноградный сок? Официант всё перепутал! — Если всадник уважает себя и своего коня, то ухаживает за ним без чьей-либо помощи, — возразил Кэйа, отстаивая свою честь, пока Тэппэй обменивался с Томой кружками. Тома единственный из их компании, кто почти никогда не пил — все знали, что это может кончиться для него пожизненным запретом на посещение «Доли ангелов». Он также единственный, кто не являлся рыцарем, но занимал уважаемую при дворе должность — камердинер Её Высочества. Дружеская перепалка не продлилась долго. Вскоре алкоголь ударил Тэппэю в голову, и все его обиды мигом забылись, а Кэйа с Тартальей нашли новую тему для измывательств и своим смехом подняли на уши всю таверну. Только двое из их большой компании не принимали активного участия в праздных беседах — Розария и Сяо. И если первая хоть изредка вставляла в разговор колкие фразочки, то второй вовсе не удостаивал этих шутов какими-либо комментариями. Когда Сяо соглашался на посиделки в таверне вместе с сослуживцами, то без надобности его никто не трогал, а он в свою очередь не портил им веселье, и всех всё устраивало. Потягивая вино, Сяо скучающим взглядом окинул помещение, ни на ком и ни на чём не задерживая внимание надолго. Сегодняшний вечер выдался на редкость спокойным для самой популярной в Мондштадте таверны. Никто не спешил ввязываться в драку или с гневной тирадой обрушиваться на официанта, и никто не мешал в полной мере насладиться атмосферой этого места — тем, за что Сяо предпочитал «Долю ангелов» любым другим тавернам. А атмосферу здесь задавал вовсе не интерьер, который на вкус Сяо не отличался ничем примечательным, и даже не первоклассное обслуживание, которое на самом деле оставляло желать лучшего. Музыка — вот в чём было дело. В «Доле ангелов» мечтали выступить толпы бардов, но дорывались до этой возможности только настоящие мастера своего дела. Наличие у этих счастливчиков особого таланта не подвергалось сомнению, и всё же далеко не каждая их песня умела затронуть потаённые струны души Сяо. По правде говоря… таким удивительным даром обладал лишь один бард. Впервые Сяо побывал на его выступлении пару лет назад. Кажется, тогда бард ещё не был почётным гостем в «Доле ангелов» и только-только добился шанса показать публике, на что он способен. Так совпало, что тот день выдался для Сяо действительно паршивым. Он сражался всю ночь и, совсем выбившись из сил, был на волосок от гибели. По итогу сражения Сяо побрёл домой, охваченный безрадостным осознанием: кто его ждал в этом месте, которое он звал своим домом? Пока мысли, пропитанные отчаяньем, пожирали Сяо изнутри, ноги сами привели его к дверям таверны. Быть может, он и не обратил бы внимания на то, где очутился, но тут его слуха коснулась нежная мелодия, доносившаяся из здания. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Сяо прошмыгнул внутрь, словно тень, опасаясь потревожить барда несвоевременным появлением. Он отыскал для себя самый неприметный столик, сложил на стол руки, а на них — голову, и позволил сознанию раствориться в звуках лютни, извлекаемых умелой рукой. Пение барда растекалось по залу подобно мягкому вкусу одуванчикового вина на языке, заставляя слушателей жаждать большего. Никто не желал останавливаться на одной «кружке», и обессиленный Сяо готов был приписать себя в ряды этих «пьяниц». На следующий день Сяо осознал, что, будучи всецело поглощённым музыкой, он не запомнил лица самого барда. Кто же это играл? Ему было интересно, и каждый вечер после своей смены Сяо стал возвращаться в «Долю ангелов». Он слушал приходящих бардов до тех пор, пока Дилюк не объявлял о закрытии таверны на ночь, но всё без толку. Сяо задавал себе вопрос, почему для него так важно вновь услышать тот голос, но ответа найти не мог. К концу недели он уже практически отчаялся и начал думать, что больше не услышит его. Однако судьба в кои-то веки оказалась благосклонна к нему, и, спустя целую неделю, Сяо наконец поймал своего барда за выступлением. Стоило только его медовому голосу достигнуть слуха Сяо, как он сразу понял — это тот самый бард. Пользуясь тем, что всегда занимал как можно более затенённый и незаметный столик, Сяо не сводил глаз с музыканта, впитывая в себя его образ и его пение, льющееся непрерывной, необузданной, живой рекой. Длинные волосы бард всегда собирал в хвост, но непослушные пряди то и дело выбивались из причёски, придавая ещё большее очарование молодому лицу. Его губы, если с них не слетали слова очередной песни, украшала яркая улыбка, а глаза искрились вдохновением, таким чистым, искренним и заразительным, что Сяо и сам невольно им проникался, не замечая, как приподнимаются уголки губ. Позднее, когда бард закончил своё выступление и, откланявшись, покинул таверну, Сяо подошёл к Дилюку, чтобы узнать имя таинственного музыканта. «Венти» звучало легко, словно дуновение весеннего ветерка. Дилюк также поделился, что намерен чаще приглашать этого барда, раз он пользуется популярностью среди гостей. Незаметно для себя самого, Сяо сделался завсегдатаем «Доли ангелов». Со временем другие рыцари обратили внимание на участившиеся появления Сяо в таверне. И те, кто его не боялся, стали приглашать на совместные посиделки. А не боялись Сяо только Кэйа, Тарталья, Тэппэй, Розария да Тома, который хоть рыцарем и не являлся, но когда-то проходил боевую подготовку в Ордо Фавониус и потому был хорошо со всеми ними знаком. В целом замке, кажется, только эти люди не верили слухам о демонической натуре Сяо. Кто бы мог подумать, что его обыкновенная неразговорчивость вкупе с жутковатой маской произведут на многих рыцарей неизгладимое впечатление? Чаще всего Сяо отказывал настырным сослуживцам под разными предлогами, а когда соглашался — как, например, сегодня, — то вынужден был усердно не смотреть на Венти. До сих пор он ни разу с ним даже не заговаривал, никогда не выдавал своей заинтересованности в его выступлениях и предпочитал наблюдать из тени. Только так он мог позволить себе наслаждаться музыкой и видом. — …Сяо! Сяо, ты вообще с нами, или твою душу похитили маги Бездны? До того не сразу дошло, что Тарталья обращался именно к нему, поэтому, когда Сяо поднял на него взгляд, не успев стереть с лица следы лёгкого замешательства, Тарталья рассмеялся. Его смех не был обидным — скорее наоборот, — но теперь внимание всех собравшихся за столом сосредоточилось на Сяо. Пять пар глаз приклеились к нему намертво. — Да? — коротко отозвался Сяо, не видя причин, почему его вдруг выдернули из потока собственных мыслей. — Хорошо, раз всё-таки с нами, тогда слушай. Я хотел рассказать тебе об этом наедине, но поскольку в любом случае все узнают — к чему тянуть кота за хвост? — загадочно начал Тарталья, вопреки своим же словам предпочтя помедлить с объяснениями. — Не томи, — поторопил Кэйа, явно заинтригованный, и слегка сощурил глаз. Тома, Тэппэй и даже Розария — все застыли в ожидании продолжения. Перед лицом затянувшейся неопределённости Сяо чувствовал себя крайне неуютно и — неосознанно — с каждой секундой хмурился всё сильнее. — Сделай лицо попроще! — усмехнулся Тарталья. — Я всего-то хотел сказать, что магистр назначила тебя Капитаном дневной стражи Её Высочества. Бровь Кэйи взлетела к потолку: — И почему я никогда прежде не слышал об этой должности? Тарталья беспечно пожал плечами. — Решение магистра Джинн неоспоримо, чего ты от меня-то хочешь? Кэйа перевёл взгляд, сверкающий непонятной хитринкой, на Сяо. — Тогда с повышением тебя, Охотник на демонов, — усмехнулся он, поднимая кружку для тоста. — С пополнением в рядах Капитанов! — подхватил Тэппэй, поднимая свою, а за ним и все остальные тоже. Сяо ничего не оставалось, кроме как смириться с новым положением дел. Остаток вечера пролетел незаметно. Отметив с сослуживцами своё повышение, Сяо продолжил делать вид, будто следит за ходом беседы, на самом деле слушая лишь пение Венти. Хотя бы его музыка оставалась чем-то неизменным в жизни Сяо. Наличие этой небольшой константы, на самом деле, не первый раз помогало ему смириться с какими-то странными, а порой и вовсе жестокими шутками собственной судьбы. Если Сяо мог в конце дня вернуться в таверну и застать выступление Венти — значит, всё было не так уж и плохо. Компания засобиралась по домам только ближе к полуночи, когда количество бросаемых Дилюком в их сторону взглядов превысило безопасный предел. Сяо планировал задержаться, но его опередил Тома, сказав, чтобы они уходили без него. Если Сяо останется тоже, то наверняка Тома попытается завязать с ним диалог… а если и нет, то он всё равно слишком устал для чьей-то компании. Сяо вышел из-за стола последним, и когда был уже почти у самой двери, услышал раздавшееся откуда-то позади громкое: «ЧТО?!», прозвеневшее на всю таверну. Он оглянулся посмотреть, чтобы убедиться, не требуется ли кому-то помощь рыцаря, и обнаружил, что Венти стоял возле Томы с широко распахнутыми от удивления глазами. По всей видимости, кричал именно он, в то вермя как Тома пытался призвать его к спокойствию. Эта ситуация показалась Сяо странной, но не более того. У Томы много друзей, и Сяо, признаться, ничуть не удивлён, что одним из них оказался Венти. Больше не оборачиваясь, Сяо покинул таверну.