Инцидент на стройке

Отстраивание Каситы шло полным ходом. На холме, где раньше над всем городом возвышался особняк Мадригалей, теперь бушевала стройка. Солнце озаряло неба ясного синий каскад, в воздухе витал запах стройматериалов и голоса горожан, что всеми силами старались помочь главной семье этого места. Голоса разного калибра проносились сквозь недостроенные стены, теперь уже ни коим образом не беспокоя Долорес, которая, имей она сейчас при себе свой дар, точно бы взяла с собой беруши. Но, что для одного счастье — для другого может быть абсолютно противоположно. Стройка — дело небезопасное, и хотя строящийся дом был не огромным небоскребом, опасность все равно поджидала тебя на каждом углу. Да, Джульетте сейчас бы не помешал её дар лекаря. Однако присутствие небольшой палатки врача неподалеку от стройки, а также тот факт, что пока что никто не успел себе повредить ничего серьёзного, все же ее немного успокаивали. — Джульетта, дорогая, тебе не нужно так волноваться, — из уст Августина эти слова звучали как насмешка. Не волноваться?! О нём?! Как??? — Хо-хо! Не волноваться? Как я могу не волноваться? Тем более о таком мощном магните на травмы, как ты! — посмеялась Джульетта, пытаясь в это время вытащить застрявшую занозу, утонувшую в мягкой руке мужа. — Это всего лишь заноза! Уверяю тебя, всё будет в порядке! — мужчина успокаивающе погладил жену по плечу, стараясь снять её тревогу. С самого момента начала строительства она была сама не своя, вечно мотаясь то вокруг стройки, то в медпункте, не находя себе места. — Ладно… Может быть, ты и прав, — выдохнула Джульетта, взяв в руки моток бинта. — Но это не значит, что я не перестаю наблюдать за всеми вами! — тут же отрезала она, тихонько стукнув бинтиком по лбу неуклюжему мужу. — Ха-ха, хорошо, хорошо! — улыбнулся он. Лёгким движением она перевязала припухший указательный палец, предварительно смазав повреждённое место зелёнкой — заноза оказалась немаленькая и кто знает, что вместе с ней могло попасть в рану. Когда мягкая перевязка была завершена в качестве утешения Джульетта наградила мужа приятным поцелуем в щёку. На его лице от неожиданности проступил тёплый румянец. — Будь аккуратнее, хорошо? — вполголоса сказала она. Августин уверенно кивнул в ответ и вышел из медпункта. Джульетта вздохнула. Она знала, каким неуклюжим может быть этот человек, так что не было уверенности в том, что он не придёт через минуту с ещё одним «боевым» ранением или по уши в пчелиных укусах. Но мысль о том, что он всегда старается сдерживать свои обещания, давала возможность перевести дух. Просто мир не всегда хочет, чтобы Августин оправдывал произнесённые слова, так уж с ним случилось. Пока Джульетта прибирала только что найденную в палатке аптечку, за пределами этой импровизированной больницы бурлила жизнь. Стройка напоминала крохотный городок внутри другого городка. Здесь были свои небольшие сооружения, помогающие упростить строительство, в воздухе, будто птицы кружились деревянные балки, приземляющиеся то на один край недостроенных стен, то на другой. Под ними ходили люди, знакомые и не очень, но все были заняты чем-то своим, но одновременно общим делом, объединяющим их всех. Кто-то таскал стройматериалы, кто-то уже начинал отделку пола, а кто-то выпиливал ступеньки для будущей лестницы. И всё это сливалось в один большой танец, асинхронный, но ритмичный, сопровождаемый стуками молотков, трением верёвок и шагами людей самых разных возрастов. — Эй, Элиотт! — звонкий мужской голос прозвучал откуда-то сверху. На звук тут же повернулся смуглый мальчик-подросток с растрёпанными во все стороны волосами и одетый в перепачканную цементом красную рубашку. — Да пап? — крикнул Элиотт в ответ. — Привяжи-ка те доски к рычагу! Я его сейчас спущу! — крикнул мужчина в джинсовом комбинезоне. С этими словами сверху опустился длинный рычаг, к которому была привязана толстая верёвка. — Хорошо! — Элиотт подошёл к лежавшим рядом доскам и не без кое-как перетащил их поближе к верёвке. Те были невероятно тяжёлыми, тем более для такого парня как он, не отличающегося особой мускулатурой. Приглушённый голос из-за спины вдруг оказался прямо рядом с Элиоттом. — Ой, парень, погоди-ка… Дай помогу. Подняв голову тот увидел, что перед ним появилось уже знакомое зелёное пончо, завершающееся копной чёрных кудрей с редкой проседью. — О, спасибо, — немного несмело сказал парень. Бруно подошёл к другому концу деревянной балки. — Так, возьми другой конец, понесём её вместе — так будет проще, — провидец на удивление оказался довольно сильным, особенно для его телосложения, которое не выглядело таким уж крепким. Вдвоём они подняли балку и перенесли её прямо к верёвке. Таким ходом они дотащили ещё две штуки и привязали к рычагу. Покончив с этим оба облегчённо вздохнули. Да, это не так просто, как выглядит. — Пап! — крикнул Элиотт. — Можешь поднимать! — Поднимаю! — также громко ответил ему отец. Верёвка натянулась и балки стали стремительно подниматься вверх, достигая начатого второго этажа дома. — Спасибо, что помогли, — немного смутившись произнёс подросток. — Что ты! Не стоит благодарности, — махнул рукой мужчина. На этом двое и разошлись. А пока Джульетта вышла на ещё один круг проверки людей на травмы. Она уже считала это своим долгом, так как твёрдо была уверена, что будет лучше, если сразу же оказать медицинскую помощь пострадавшему, что, между прочим, было правдой. Будет куда проще предотвратить последствия какого-нибудь растяжения, если заметить его сразу, а не пытаться трудиться сквозь боль дальше, делая себе ещё хуже. Она вышла в центр дома, где раньше была главная лестница и где кипело больше всего работы. Это было самое лучшее место обзора, можно было хорошо видеть всех тех, кто усердно работал и мог в любой момент случайно пораниться. — О, Джульетта! — заметив сестру, Бруно сразу же подошёл к ней, чтобы перекинуться парой слов. — Ты как? — Привет, да так, присматриваю тут за всеми, — пожала она плечами. — Недавно, вот, заходил Августин с занозой. Но это так, мелочи. — Ты-то как себя чувствуешь? — поинтересовался он. — Не хочешь немного отдохнуть? Столько волнений из-за простой стройки- — Ох, что ты, что ты! — поспешила прервать его Джульетта. — Я вовсе не устала! Я почти что ничего не делаю, честно признаться… Её лицо будто немного погрустнело. — Джульетта, если тебе нужно чем-то поделиться, то ты можешь поговорить со мной, — Бруно прекрасно видел то, что его сестру что-то гложет, но она в силу обстоятельств и своей привычки всегда помогать другим в ущерб себе, лишь закрывала подальше ото всех остальных свои тревоги и переживания. Да и к тому же, всё, чего Бруно сейчас хотел, так это пообщаться со своей семьёй и наверстать все те упущенные возможности. — Я… Знаешь, да, — Джульетта присела на край недостроенной лестницы. — Бруно, мне… мне страшно. Мужчина подошёл поближе к сестре и сел рядом с ней на свободную ступеньку выше, теперь они даже были почти одного роста и могли говорить, глядя друг другу в глаза. — Мне страшно, что я не смогу помочь… — тяжело произнесла она. — Без своего дара я могу лишь намазать больное место зелёнкой и всё! И человек потом будет чувствовать боль, всё это время, пока рана заживает, а что если она не заживёт? Что если я не успею прийти во время на помощь? Что если… Её карие глаза заблестели на солнце. Она долго держала эти эмоции в себе, стараясь не показывать их людям, дабы не волновать никого внезапными слезами. — Джульетта… — Бруно взял тёплую руку сестры. — Ты — самый лучший лекарь, которого я когда-либо знал и ты всегда вовремя приходила мне на помощь, слышишь? Даже без своего дара ты остаёшься той же заботливой и любящей сестрой, которую я знаю. Бруно мягко улыбнулся, смотря ей в глаза и как бы параллельно со своей речью говоря «я верю в тебя, и ты это знаешь». От чего Джульетта не могла сдержать скупую слезинку. Это то, что она хотела услышать сейчас, когда вера в себя уже покидала её и мысли о её ненужности и бесполезности тихо прокрадывались в её сознание. — Спасибо, Бруно, правда спасибо, — с такой же тёплой улыбкой произнесла она, сжав худенькую руку брата. После этого разговора по душам они уже было собирались уходить, но вдруг послышался странный глухой звук. Ворчанье строителей было слышно сверху над головами Бруно и Джульетты. Было такое ощущение, будто упало что-то… деревянное… и очень, очень тяжёлое. -БЕРЕГИСЬ!!! Верёвка соскользнула и балки, сопровождаемые предупреждающим криком строителей тут же повалились вниз. Всё, что успел сделать Бруно — резко оттолкнуть в сторону Джульетту, за секунду до того, как огромные бруски дерева с присущим им стуком свалились прямо на него. Единственное, как он смог облегчить удар, так это успеть пригнуться, чтобы не повредить голову. — БРУНО! — Джульетта сорвалась с места и подбежала к брату. — Помогите! На шум сбежались другие строители. А сверху слышался благой испанский мат. — Что произошло?! — в дом вбежал ошарашенный Феликс. — Dios mío!Бруно! Вместе с ним пришли и другие люди, с которыми они незамедлительно начали вытаскивать пострадавшего мужчину из-под балок. Джульетта с ужасом в глазах смотрела на своего брата. — Уххх… — Бруно наконец смог вдохнуть воздух, когда с него убрали упавший на него груз. Каким-то чудом провидец ещё был в сознании. — Бруно?!.. Ты как?! — смогла лишь выговорить Джульетта. Бруно лежал на животе, пытаясь подняться на ноги. Феликс, видя как его друг еле смог сесть на пол, незамедлительно подхватил того за руки и максимально аккуратно помогал присесть. — О-ох… Джульетта! Хах… я же говорю, ты как всегда вовремя! Ай… — оптимистично сказал он, пока не почувствовал головную боль. Мужчина схватился за голову, да, на неё пришёлся не такой сильный удар, как и на спину, но пострадать она тоже успела не слабо. Почувствовав неприятное жжение и странное тепло где-то в области макушки Бруно убрал руку, чтобы увидеть на ней свежие пятна крови. — Парни! Помогите! — тут же позвал Феликс. На его приказ подошли двое крепких строителей в клетчатых рубашках, ожидая следующих указаний. — Быстро в медпункт и принесите носилки! Те рванули в сторону уже знакомой белой палатки и вынесли оттуда длинный кусок прочной ткани, закреплённый меж двух металлических стержней. Через секунду они уже были рядом с пострадавшим. — Ох… Нет, я, я думаю, я смогу дойти сам… Правда… — утверждал Бруно, что было кардинально противоположным тому, в каком состоянии он сейчас был. Попытавшись самостоятельно встать он чуть было не упал, согнувшись пополам от внезапной боли в груди. — Бруно! Нет! — сердце Джульетты чуть было не ушло в пятки от такого действия с его стороны. Как можно настолько наплевательски относиться к себе?! — А ну-ка ложись! — Феликс тоже не мог выносить такого отношения к своему здоровью и перешёл на свой строгий тон. Боль было невозможно терпеть и Бруно сам в эту же секунду понял, что дальше сам идти не сможет, поэтому он молча смирился с этим и лёг на носилки, придерживая рану на голове, в попытках остановить идущую кровь. — Maldita sea!Бруно! Бруно, прости, пожалуйста! Это… Это я виноват!.. — отец Элиотта мигом оказался внизу и стал поспешно извинятся за свою ошибку, не веря своим глазам, что посмел совершить её. — Прости, por favor, lo siento! Lo siento mucho… — Ох… Не переживай, это… Это была просто случайность, ты не виноват, что так произошло… — было ощущение, будто произношение каждого слова доставляет ему физическую боль. — Ладно, мужик, думаю тебе пора прилечь, — сказал один из носильщиков. Пронеся покалеченного Бруно через всю стройку носильщики отвели его прямо в медпункт. Джульетта, последовавшая прямо за ними, без промедлений вытащила всё самое необходимое для лечения. — Ладно, дальше я сама, — сказала она Феликсу, который заботливо проследил за тем, чтобы по дороге пациент не пострадал ещё сильнее. — Спасибо. — Тебе спасибо, Джули! — улыбнулся он. — Точно больше не нужно ни чем помочь? — Нет, нет, я справлюсь, — помотала головой Джульетта. — Если что позову доктора Бланко и он мне поможет. Феликс одобрительно кивнул и на этом покинул палатку медицинской помощи. Но секунду спустя снаружи послышался его громкий голос. — ЭЙ! А НУ-КА РАЗОШЛИСЬ ВСЕ! ПАЦИЕНТУ НУЖЕН ПОКОЙ! НЕЧЕГО ГЛАЗЕТЬ! — воскликнул он. Судя по всему вокруг палатки собралось немало людей и любопытных взглядов Ну конечно. Наконец-то пришло спокойствие и можно было без лишних глаз заняться лечением. Джульетта взяла с собой аптечку и присела на кушетку рядом с братом. Открыв большую сумку в ней можно было увидеть множество бинтов, разного калибра баночек и других средств для оказания первой помощи, которые как кубики в тетрисе были идеально сложены внутри. Оттуда она взяла хрустящий кусок ваты и бутылочку с медицинским спиртом. — Повернись, пожалуйста, — сказала Джульетта, параллельно намочив ватку спиртом. Бруно незаметно кивнул и убрал руку с раны. Волосы вокруг неё слипались от сгустившейся крови, что сложно было найти в них хоть что-то. Однако Джульетта и не думала сдаваться и отодвинув несколько грязных прядей и вскоре нашла рану. — Всё очень плохо? — спросил Бруно. Что ж, на своём веку эта дама повидала и не такое — открытые переломы, гангрены и множество других неприятных слов, от которых всё содержимое желудка бы полезло наружу, так что нет. Всё было не так уж и плохо. — Не переживай, вылечим! — постаралась как можно более оптимистично сказать она. — Сейчас я буду обрабатывать рану, поэтому может быть немного неприятно. Джульетта знала, каким её брат может быть чувствительным, особенно к боли, поэтому не могла не предупредить об этом. Но он, кажется, даже и не волновался на этот счёт. — Хорошо… — вполголоса сказал он. После этого она начала потихоньку промачивать повреждённое место. Кожу на голове щипало, но Бруно утешал себя тем, что это лучше, чем если бы он ходил с необработанной раной, потому практически не реагировал, когда сестра начала процедуру. К счастью, рана была небольшая и не слишком глубокая и её не пришлось зашивать. — Бруно? — Джульетта прервала тишину, которая воцарилась на эти несколько минут. — Хм? — Прости… Но придётся убрать немного волос. — Ох… в смысле отрезать? — Да… — сказала она с неким чувством печали. — Х-хорошо… — Бруно никогда не любил стричься. Волосы создавали своеобразный защитный купол для него, под которым он чувствовал себя комфортнее. Его не волновали вечно спадающие на глаза пряди или спутанные локоны до плеч. Ему казалось, что так даже лучше, если он как можно сильнее закроет свой вид от остальных. Поэтому ему иногда было так сложно расставаться со своей вьющейся причёской, к которой он так привык. Пепу это по большей части раздражало, когда всякий раз у семьи намечался поход к парикмахеру, Бруно начинал придумывать все возможные отговорки, лишь бы не идти к нему. Однако перед Альмой ни одна отговорка никогда не помогала. Джульетту же этот факт не сколько раздражал, сколько печалил. Она считала, что у него прекрасное лицо, которое не нужно скрывать от посторонних глаз, однако это не всегда срабатывало в противовес всем тем неприятным разговорам и слухам, что ходили по Энканто. На этот раз всё было как-то иначе. Этот случай был другой. Сейчас ему нужно было отрезать волосы ни сколько для «красоты», сколько для здоровья. Да и на месте того никудышного, по мнению Бруно, парикмахера теперь стояла его сестра, которая не стала бы отрезать его чёлку или экспериментировать с пробором. Он спокойно принял эти изменения и дал возможность отрезать волосы, что мешали окончательно обработать порез. Взяв в руки ножницы, что были в аптечке, Джульетта принялась за дело. Странно. Она никогда не замечала, насколько седые и сухие у него волосы, по сравнению с остальными. Конечно, и сама Джульетта была в меру седа, но это не шло ни в какое сравнение с волосами Бруно. Те были ломкими и тонкими, отчего казалось, что они более седые и… менее живыми. Они легко отрезались ножницами и словно невесомые падали на кушетку. Вскоре место с царапиной было освобождено от волос и можно было хорошо промазать его зелёнкой. — Не переживай, — сказала Джульетта. — Я забинтую и ничего не будет видно. А когда всё заживёт, то под другими волосами будет и вовсе незаметно! Бруно одобрительно кивнул. Когда ранение было окончательно обработано на голове мужчины появилась широкая бинтовая повязка, проходившая вдоль затылка и перекрывающая часть лба. С ней было немного непривычно, но это пройдёт. — Спасибо, Джули, — слабо улыбнулся Бруно. Джульетта встала с кушетки и встала перед ним. — Всегда рада помочь, — произнесла она. — Так, а теперь… можешь пожалуйста снять руану? — её слова прогремели для Бруно словно гром посреди ясного дня. Что?! Снять руану?! Она верно шутит… Его глаза будто провалились ещё сильнее в лицо, тело бросило в холодный пот, а скулы побледнели. — Мне нужно тебя осмотреть, — прояснила она. — Меня очень беспокоит то, как ты себя чувствуешь. Мне нужно тебя осмотреть. Нет, нет, нет, нет, нет! Она не должна этого увидеть! Ей… она не перенесёт такого! — Джульетта, ха-ха… может… может получится так? Я… я уже чувствую себя лучше! Уверен, это просто ушибы! — тут он попытался выпрямится и даже встать во весь рост, но в этот же момент скорчился от резкой боли. — Я понимаю тебя, Бруно, но… но мне нужно узнать, — она умоляющим взглядом посмотрела ему в глаза. — Кто знает, вернутся ли нам наши дары или нет, смогу ли я тебя потом вылечить или нет… Если запустить лечение, то всё может стать только хуже, понимаешь? Да, он понимает. Но то, что она может увидеть может оказаться больнее, чем простые переломы или ушибы… — Да… понимаю… — проговорил он. — Тогда, пожалуйста, ради меня. Бруно отвёл взгляд в сторону, дабы не видеть печальное лицо Джульетты и мелко дрожащими руками снял руану. Под ней оказалась тёмно-бордовая рубашка не первой свежести, которая будто была на полтора размера больше, чем нужно. — И… И рубашку тоже… — попросила Джульетта. Так он и знал. Ну, делать нечего… Превозмогая боль в груди, скорее не от переломов, а от душевных тяжб, настигших его в этот миг, он расстегнул рубашку и тщетно пытаясь прикрыть себя, всё же убрал её, так как скрывать что-то уже было бесполезно. Джульетта помнила облик брата до того, как тот ушёл из семьи. Да, с самого детства у него были проблемы с питанием, он был самым худым в семье и нередко ограничивал себя в еде. Но то тело, которое она сейчас видела перед собой сильно отходило от своего прежнего вида. Сухие мышцы, проступающие сломанные рёбра и ссутулившиеся плечи, всё это складывалось в большую болезненную картину. С первого взгляда и не поймёшь, что действительно таится под одеждой. Неловкая улыбка, выученная стеснительность и мнимость не давали возможности разглядеть настоящие чувства человека, что сейчас сидел напротив Джульетты. Что стало с тем милым братом, которого она когда-то знала? Её сердце сжалось в груди. Еле сдерживая нахлынувших к глазам слёзы она подошла к нему сзади, чтобы получше осмотреть спину, плечи, лопатки и ключицу. На спине проступали позвонки, а на коже уже образовывались обширные свежие синяки. Ключица на удивление оказалась цела, чего не скажешь о рёбрах. Больше всего синяков было там и на лопатках. — Ты… Можешь поднять руку? — осторожно спросила Джульетта. — Хм? а? А, да, конечно, — Бруно будто только что вывели из транса. Все это время он смотрел куда-то в сторону в одну точку, лишь бы отвлечь свои мысли от того, что сестра сейчас может думать о его изувеченном теле. Бруно попытался поднять сначала правую руку. Почти получилось. Кожа натянулась до предела и обнажила выступающие под ней ребра. Было хорошо заметно, что в некоторых местах те стояли неправильно. Боль была тягучей и распространялась на всё тело. Примерно такая же ситуация была с левой рукой, но там, к счастью, синяков уже было чуть поменьше. Но Джульетту это не успокаивало. Её руки тряслись, не позволяя прикоснуться к этому хрупкому телу, будто бы оно тотчас же рассыпалось бы, если она она приблизится ещё хоть на пару сантиметров. Как она могла допустить такое? Как она могла позволить судьбе так поступить с её младшим братом? — Джульетта…? Джульетта! Бруно, услышав всхлипывание сам того не осознавая резко развернулся к сестре. В боку резко заболело, но для него сейчас было важно не это. Слёзы обжигали щёки, пока она тщетно пыталась их остановить. — Джули, я в порядке! Честно! Прости меня, я-я могу всё объяснить! Всё хорошо! Не слушая его она вновь встала перед ним и постаралась как можно осторожнее и заботливее обнять. Тело провидца выглядело совсем хрупким и тонким, а Джульетта как большой мягкий щит укрывала его. на его голые плечи медленно капали слёзы. — Нет, нет, Бруно… Почему ты не рассказывал… о том, как тебе было тяжело столько времени в стенах… Последние слова пронзили сердце мужчины, заставив его колотиться сильнее. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. — Т-ты… ты знала.? — с удивлением и лёгкой паникой в голосе произнёс он. — Ну конечно, хах… — Джульетта ослабила объятия и немного улыбнулась. — Думаешь, я бы не заметила, что крысы активнее стали таскать арепы? Заметив тревогу младшего брата она перешла на чуть более дружелюбный тон. Бруно смущённо улыбнулся, промолвив про себя: «Ну конечно же она знала!» — А если честно… Я не всегда знала об этом, — говорила она, доставая бинты из аптечки. — Только года три назад, наверное. Тогда Долорес начала себя очень странно, будто… будто узнала о том, чего ей не следовало знать… Лицо Бруно помрачнело. Кажется, он знает, почему так вышло. — Вот оно как… — Да, — вздохнула Джульетта. — После этого я стала замечать и другие вещи — пропажи ареп пару раз в неделю, ухоженные сытые крысы… — медленными движениями она начала делать перевязку. — Но до того, как ты вернулся я думала, что это просто мне кажется, что этого просто не может быть! А оказалось, что всё это время… ты был рядом. Бруно молчал. Добавлять было и нечего, всё это было правдой. — Подними немного руки и максимально выдохни, — когда указания были выполнены, она перекрестила бинт и обернула его вокруг груди. На секунду в воздухе зависла тишина. Бруно перебирал в голове варианты, что можно было бы ответить Джульетте и при этом не сделать только хуже. — Знаешь, твои арепы могут быть очень сытными, хах… — попытался приободрить он, но в эту же секунду понял, что только что сказал и притих. — Бруно… — не отвлекаясь от перевязки сказала она. — Боюсь, моя еда может вылечить только те раны, которые можно увидеть. Душевные травмы так и останутся, даже если я испеку целый торт. Это было одним из свойств её блюд — человек может быть вылечен только если сам того захочет. Её арепы могли восстановить даже потерянную руку, но если сам человек смирился с её отсутствием, считает, что заслужил того, что он потерял её, то магии не будет и рука не отрастёт заново. Так же и с Бруно. Перевязка была закончена. Правую руку пришлось зафиксировать бинтом в неподвижном положении, так как с правой стороны переломов было больше всего. — Спасибо большое, Джули, — сказал Бруно, улыбнувшись. — Прости… Прости, что заставил волноваться… — Ох… — вздохнув, Джульетта вновь притянула его в свои объятия. — Какой же ты глупыш… Тихо шмыгнув носом она вытянула руки и держа брата за плечи произнесла: — Пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь больше себя так мучать! — её глаза были на мокром месте. Бруно не мог не поклясться перед ней. Раньше такое пренебрежительное отношение к себе и своему здоровью было просто… обычным. Но сейчас он понимал, что его любят, любили и будут любить в семье, что он не должен винить себя перед тем, чего не мог изменить. Ему помогут, о нём будут заботиться и выслушают даже в самый мрачный и дождливый день. — Обещаю, — уверенно произнёс он.