Борьба за жизнь

Северус Снейп. Хладнокровный и безэмоциональный даже в сложившейся ситуации. Он был рассудителен и всегда оставался в трезвом уме, что бы не случилось. Посмотрев на него, даже нельзя было сказать, испытывает тот хоть малейшее волнение или переживание по поводу того, что происходит вокруг. Даже сейчас, глубокой ночью в темной палатке, освещаемой лишь тусклым огоньком свечи, ни один мускул на его лице не выдавал озабоченность и взволнованность. Мужчина был занят своими мыслями. Пусть все остальное время он был молчалив и скрытен, каждую ночь на Северуса наваливалась огромная куча мыслей. Он не спал уже достаточно долгое время, так как просто не мог выгнать из головы навязчивые мысли и идеи. С каждым днем припасов и сил оставалось все меньше. Как далеко они смогут зайти, прежде чем умрут? Да, профессор был уверен в том, что они умрут. Все. Он всю жизнь был реалистом и понимал, что в подобных условиях выжить просто нереально. Это тоже самое, что надеяться выжить, когда на тебя с огромной скоростью мчится поезд или ты летишь вниз с многоэтажки. Мужчина привык не питать пустые надежды и потому покорно ждал момент, когда неизбежная участь настигнет каждого из них. Северус так сильно погрузился в мысли, что не заметил, как на улице рассвело, а свеча окончательно догорела и воск даже успел застыть. Отскоблив застывший воск от дна палатки, черные, словно ночь, глаза изучающе пробежались по нему взглядом, а тонкие бледные губы расползлись в ухмылке. Свеча догорела точно так же, как рано или поздно догорит жизнь каждого. Но, к сожалению, в таких условиях многие свечи догорят куда раньше, чем им было бы положено… За пределами палатки послышался странный шум и Снейп вздрогнул, прислушиваясь. Было такое ощущение, будто кто-то на улице ломает баррикаду, которую вчера вечером выстроила компания перед сном, что бы обезопасить себя. Мужчина тут же вылез из палатки, с внутренним ужасом увидев, как практически рядом с баррикадой, что сейчас летела щепками во все стороны, умиротворенно спят его крестник и Поттер. Они так спокойно спали, сжав друг друга в объятиях, будто и вовсе не слышали, какой треск издают ломающиеся над их головами бревна. Не тратя время на раздумья, профессор кинулся к ним, отпихивая каждого в сторону. Было бы странно, если бы они не проснулись от таких манипуляций. Первым глаза открыл Драко. Он сонно зевнул и выбрался из цепких объятий Поттера, повернув голову к источнику странного звука. Сонливость, как рукой сняло, а тело пронзило оцепенение. За считанные секунды хлипкие бревна баррикады, рядом с которой сейчас стоял Снейп, треснули и из-за них вырвалось существо, с рыком накинувшись на мужчину. Оно вцепилось лапами в его грудь, опрокидывая на землю и впиваясь множеством зубов в шею, не оставляя возможности даже кричать, а лишь беспомощно хрипеть. Блондин не мог кричать или бежать. Тело стало будто ватным. Он мог лишь широко раскрытыми глазами смотреть на то, как тварь пожирает его крестного. Крестного, который был рядом с самого детства. Прятал за спиной от злого отца, уводил гулять, когда у родителей были конфликты, помогал решать проблемы, поддерживал, понимал… Перед глазами вертелись тысячи воспоминаний. Вот маленький Драко в слезах сжимает пальцами руку Северуса, пока тот спокойным голосом объясняет отцу, что злостью он ребенка ничему не научит, а лишь запугает. Вот они вдвоем в зоопарке. Мама с папой опять начали ругаться и крестный просто забрал его погулять, что бы он не слушал их ругани. Вот мальчик идет в первый класс, а рядом с ним не кто-то из родителей, а Снейп. Держит за руку, подбадривает и говорит, что все будет хорошо. Вот университет, где сам крестный работал преподавателем точных наук. Свадьба Драко и Астории, где крестный был единственным родственником Малфоя, который явился. И много-много чего еще. Все это будто рухнуло в одночасье, с треском, разлетевшись на миллионы осколков, впиваясь в сердце и разрывая его на части. Вдруг, на глаза легла чья-то теплая ладонь, а прямо над ухом раздался тихий, успокаивающий голос Поттера. — Драко, не смотри. — Вторая теплая ладонь взяла его за талию, заставляя встать с земли. Гарри тянул блондина на себя, заставляя маленькими, осторожными шагами отходить назад. Когда они остановились, Малфой наклонил голову в сторону и увидел, что они стоят за спиной Панси, которая держит пистолет направленным на тварь, что по прежнему с упоением и урчанием разрывала на части тело профессора Снейпа. Выстрел… Девушка безошибочно выстрелила прямо в пульсирующий фиолетовый выступ, привычно находящийся на шее существа. Чудовище взвыло и повалилось на бездыханное тело, лежащее под ним. — Проклятая тварь… — Выругалась брюнетка, до боли в костяшках сжимая в руке пистолет. Она повернулась к парням, хмурясь. — Уходим. Оно было тут явно не единственным. — Будто в подтверждение ее слов, за деревьями раздался рык. Паркинсон резко повернулась туда, решительно направив пистолет в сторону источника звука. Твари видно не было, но она могла появиться в любой момент. — Быстро хватайте вещи и сваливаем, пока нас тоже не сожрали. Все начали в спешке складывать палатки и убирать в рюкзаки вещи. Рон одной рукой прижимал к себе бьющуюся и извивающуюся в истерике жену, а потому собирать вещи ему было сложно. Драко не задумываясь помог ему сложить палатку и собрать вещи. Он был словно в бреду и совершенно не понимал, что происходит вокруг, собираясь просто интуитивно. Перед глазами все еще стояла ужасающая картина, но никаких чувств внутри не было. Только странное чувство пустоты и какой-то потери. Словно он что-то потерял или забыл, но не понимал, что именно. Собрав все, что было нужно, компания быстрым шагом направилась прочь от их уже бывшего лагеря. Ни желания, ни сил идти не было, но вперед двигала лишь одна мысль: «Надо». Как бы не было на душе тяжело и пусто, им нужно сейчас уходить. Малфой выглядел совсем не важно. Он еле волочил ноги, заметно отставая от всех остальных, спотыкался о каждый корень и камень, чуть ли не падая. Оглянувшись на него уже, наверное, раз пятый, Гарри обреченно взвыл и, подойдя к, сегодня особенно, бледному парню и подхватил его на руки, ускорив шаг. Ругаться с ним сейчас просто бессмысленно, да и глупо. Он только что видел, как самого близкого человека в его жизни рвет на части неизвестная человечеству тварь, немудрено, что после такого он был в шоковом состоянии. Как тут вообще можно было остаться в трезвом уме? Зеленоглазый знал, каково это. Он сам похоронил крестного еще в школе, но он хотя бы не лицезрел его смерть в таких красках… Компания ушла достаточно далеко от бывшего лагеря и позволила себе остановиться, что бы перевести дух. Уставший тащить на себе и рюкзак и Малфоя, который, между прочим, тоже был с рюкзаком, Поттер тяжело вздохнул, наконец опустив свою ношу на землю. Блондин пустующим безэмоциональным взглядом смотрел перед собой, до сих пор не в состоянии поверить в происходящее. Было чувство, что у него из души вырвали часть. Огромную и очень значимую для жизни часть. То, что до этого дня заставляло верить в то, что в мире еще остались люди, которые его любят и которым он нужен. То, что приносило смысл в каждый новый день, позволяя проснуться утром с новыми силами и совершать рутинные действия так, как в первый раз. Этого больше нет. И никогда больше не будет. Это чувство дарил ему лишь один человек на всем свете. И заменить его не сможет никто. И чем больше Драко об этом думал, тем больнее становилось в груди. Неужели это все? Неужели больше никто и никогда не укроет его от бед? Не спасет от боли? На плечо легла крепкая рука и серые глаза впились в хмурое лицо школьного врага, в чьих глазах читалась обеспокоенность. — Малфой… — Гарри не знал, что сказать. Как можно поддержать человека, у которого на глазах сожрали единственного человека, который его по-настоящему любил? Но Драко не нужны были слова и поддержка. Из серых, до этого пустых, глаз вдруг хлынули слезы. Малфой плотно зажмурился, рыдая, как в детстве, и вцепился рукой в рукав Поттера. Тот растерянно смотрел на всех присутствующих, не зная, как ему лучше поступить. Панси закрыла глаза, откинув голову назад. Рон сначала пристально смотрел на парней, а после посмотрел на друга, притянул к себе Гермиону и обнял ее, кивнув зеленоглазому на ревущего парня, который мертвой хваткой держал его рукав. Поттер неуверенно сделал шаг вперед, обвивая руками дрожащие плечи, опасаясь, что его отпихнут или пошлют куда подальше. Но, вопреки опасениям, бледные руки обвили его спину, до побеления костяшек сжав его одежду. Из горла вырывались жалобные всхлипы и скулеж. На душе было больно. Настолько больно, что хотелось просто исчезнуть, что бы не чувствовать этого. До этого тихая и почти неподвижная Грейнджер уставилась на парней, слегка наклонив голову на бок, словно проявляя интерес к проходящему. Девушка вдруг вывернулась из ослабившейся хватки мужа и направилась к ним, не обращая внимание на протестую мычание рыжего парня позади. Она подошла к ревущему навзрыд Драко, проведя рукой по платиновым волосам. Тот вздрогнул и, оторвав зареванное лицо от плеча обнимающего его парня, обернувшись на Гермиону. Та лишь продолжала безумно улыбаться, но в карих глазах читалось сочувствие и боль. Парень отвел глаза, кивнув, как бы принимая соболезнования брюнетки. Вслед за ней к бывшему врагу подошел и Рон. Пусть он считал Малфоя одним из самых мерзких людей из всех его знакомых, пусть в школе называл его Хорьком и вечно ругался с ним, сейчас это все было не важно. Они уже не дети, а блондину сейчас нужна поддержка, как никогда раньше. Рыжий пытался что-то высказать жестикуляцией рук, но наткнувшись на недопонимание в серых глаза, обреченно вздохнул. Он не может даже ничего сказать, о какой к черту поддержке он думает? В душе появилось чувство бесполезности. Что он вообще может сделать без языка? Да ничего, ровным счетом. Пока парень мысленно убивался из-за чувства беспомощности и бесполезности, ему в руки впихнули альбом и карандаш. Он поднял удивленный взгляд на Панси, которая и дала ему эти вещи. Та едва заметно усмехнулась и хлопнула его по плечу. — Не можешь говорить, напиши. — Рон закивал, тут же начав строчить что-то на листке бумаги своим корявым подчерком. Закончив старательно выводить буквы, он повернулся к все еще наблюдающему за ним Драко, повернув альбом к нему. «Малфой, я плох в поддержке да и мы никогда не ладили, но я уверен, что ты справишься. Пусть это лишь пустые слова, которые ничего тебе не дадут, я верю, что ты сильный и справишься.». Вчитываясь в корявые буквы, сероглазый даже не заметил, как по его щекам вновь потекли слезы. Уизли вздрогнул, удивленно посмотрев на написанное самим собой, пытаясь понять, что он сделал не так и почему бывший враг вновь заревел. Пока он перечитывал то, что написал, будто ища причину слез парня, его шею обвили тонкие, дрожащие руки, заставляя выронить альбом от удивления. Голубые глаза с удивлением смотрели на беловолосую макушку, воткнувшуюся ему в плечо, дрожащего и всхлипывающего парня, который крепко обнимал его за шею. Да что происходит вообще? Малфой поднял голову, стерев рукавом с щеки слезы, правда, от этого оставив на бледном лице грязный след. Уголки его губ едва заметно поднялись, а покрасневшие глаза с благодарностью смотрели на рыжего. — Спасибо, Рон… — Голос был тихим и охрипшим, так что слова было разобрать достаточно проблемно, но Уизли понял и, облегченно выдохнув, тоже приобнял Драко, по-дружески похлопав его по спине. Отстранившись от него, бледный парень снова вернулся к Поттеру, который все это время просто наблюдал со стороны, немного растерянно улыбаясь, и практически кинулся к нему на шею, хотя и выглядело это странно в силу того, что Гарри был ниже. Тот вздрогнул, чуть не упав, но лишь улыбнулся, поглаживая висящего на его шее парня по спине. — Ребят, я, безусловно, очень рада, что вы нашли общий язык, но нам бы дальше двигаться… Мы ушли недостаточно далеко, у нас кончаются припасы и нужно найти место для ночлега. — Подала голос Паркинсон. Все уставились на нее, а после кивнули, подняв с земли брошенные рюкзаки. Дальше Драко шел уже более уверенно. Бесспорно, чувство утраты и горечи из души никуда не делось и не денется никуда еще долгое время, но то, что школьные враги неожиданно тепло к нему отнеслись и верят в него, давало силы на то, что бы двигаться дальше. На душе каждого было тяжело и пусто по разным причинам. Но сдаваться сейчас просто нельзя! Они должны идти дальше.

***

Долгий путь вымотал всех не на шутку. Они шли уже практически весь день. На удивление, сегодня было видно солнце и можно было хотя бы приблизительно рассчитывать время. По прикидкам Панси, шли они около шести часов. Ноги у всех не то, что болели, они готовы были отвалиться в любой момент. Но подходящего места для лагеря, а уж тем более чего-то хоть немного напоминающего еду, они до сих пор не нашли. Вдруг, Паркинсон замерла, вглядываясь куда-то вдаль. — В чем дело? Там что-то есть? — Поинтересовался Поттер, глядя на вглядывающуюся в деревья перед ними девушку. Его очки сломались уже достаточно давно, а потому он не видел практически ничего. — Мне кажется, что там какое-то здание… Я не уверена, но оно похоже на церковь. — Брюнетка осмотрела всех присутствующих. Уставшие, еле стоящие на ногах. Даже Гермиона практически перестала улыбаться. — Думаю, лучшим вариантом будет пойти туда. Хотя бы проверить, насколько там безопасно, а если все будет в порядке, остановиться пока там. Наверное, если тут церковь, недалеко должно быть какое-нибудь поселение. Искать его лучше будет завтра. — Все безмолвно, но единогласно с ней согласились и компания направилась к церкви. Преодолев не такое уж и большое расстояние, они и правда увидели церковь. Практически полностью заросшую мхом и явно заброшенную. Вряд-ли она стала такой после всего случившегося. Вероятно, заброшена она была давно. Но все стены были целы, а изнутри было тихо, так что они решили войти. Панси достала пистолет, на всякий случай держа палец на курке. Тихо открыв дверь, все зашли внутрь, оглядываясь по сторонам. Внутри и впрямь никого не было. Только мох и толстый слой пыли. Но решив не терять бдительность так рано, компания обошла всю церковь, проверяя каждый уголок, что бы не допустить того, что где-то притаилась тварь или какой-нибудь обезумевший выживший, дожидаясь своей добычи. Зайдя в что-то на подобии подвала, они заметили фигуру в темном углу и Панси направила на нее пистолет, прищурившись. — Кто там? Выходи. — Приказывающим тоном произнесла она. Силуэт задрожал и послышался тонкий, женский смех. Из тени вышла… Чжоу Чанг. Она приветливо улыбнулась пришедшим, разведя руки в стороны, будто для объятий. — Ах, как приятно мне вас видеть! Прошу, не пугайтесь, Я уже достаточно давно тут нахожусь. Вы можете чувствовать себя, как дома. Я ручаюсь за безопасность этого места. Его охраняют Боги. — С этими словами она подняла руки и голову к потолку. Все непонимающе переглянулись. Брюнетка опустила пистолет, но не убрала его. Чанг совершенно не внушала доверия. Кто знает, что она может выкинуть. Лучше быть начеку. — Что-то ты больно счастливая для сложившейся ситуации — С подозрением и презрением в голосе практически прошипел Малфой. Китаянка вновь засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Ну что ты, Малфой… Как можно не радоваться? Сами Боги обратили на нас внимание и решили очистить землю от всех грешных. Разве это не прекрасно? Мир станет чище и прекраснее. — От ее зявлений по коже пробежали мурашки, пусть это и звучало, как бред. Что она несет? Какое к черту очищение? Снаружи люди мрут, как мухи, без какого либо отбора, а она уверена в том, что это очищение земли от грешников. — Раз вы все еще живы, значит Боги снисходительны к вам. Оставайтесь тут, со мной, и будете счастливы. — Кажется, девушка сошла с ума не меньше Гермионы. Только вот даже сошедшей с ума Грейнджер явно были не по душе все эти речи про богов и очищение. На ее вечно улыбающемся лице отразилось презрение и отвращение. Панси сунула пистолет в рюкзак, окинув неожиданно набожную Чжоу подозрительным взглядом. — Мы останемся тут до утра, а как проснемся, то сразу уйдем. Все ясно? — Верующая девушка как-то странно и загадочно улыбнулась. — Конечно… Правда, вам, вероятнее всего, не захочется покидать это место утром. — Она отвернулась, делая шаг обратно в темный угол. — Идите, распологайтесь. А мне нужно закончить… Молитву. -Девушка опустилась на колени в темном углу, а компания, решив поскорее ее покинуть, быстро удалилась. Все были насторожены и напряжены странной встречей и словами девушки, но идти дальше не было ни желания, ни возможности. Они расположились в основном зале церкви, положив на пол между скамейками спальные мешки. Спать решили все рядом. Мало ли, что. Пока все раскладывали спальники, Грейнджер не сводила глаз с двери в подвал, в котором осталась Чжоу. Когда все уже сидели на своих спальниках, рядом с ней вдруг опустилась на скамью Панси. — Герм… Что такое? Ты глаз не сводишь с той двери. Тебя так волнуют ее слова? — Гермиона повернулась к ней, закивав. — Что не так? ну, подумаешь, на фоне веры и всего случившегося умом тронулась. Мы тут все немного не в себе. — Но безумная отрицательно покачала головой. Она с опаской покосилась на дверь и поманила собеседницу пальцем. Та непонимающе вскинула брови, но подсела чуть ближе. Кудрявая наклонилась к ее уху. — Мы должны уйти. Она хочет причинить нам вред. Тут нельзя оставаться. — Девушка редко говорила что-то осознанное с момента, как сошла с ума, а потому Паркинсон крайне удивилась, глядя на нее широко открытыми глазами. — С чего ты это взяла? Она же ничего такого не сказала и даже не сделала никаких попыток тронуть нас. — Гермиона вновь отрицательно мотнула головой. — Я точно знаю, что она сделает нам плохо. — В ее словах не было ни капли сомнения. Она была совершенно уверена в том, что говорит. Панси устало вздохнула и с жалостью посмотрела на безумную. — Мы не можем уйти… Посмотри, мы все до смерти устали. Если ты так сильно переживаешь, я могу подежурить ночью, что бы она никого не тронула. — Грейнджер какое-то время внимательно смотрела ей в глаза, а потом снова перевела взгляд на дверь. — Нет… Я сама подежурю. Ты сама очень устала и тебе нужен отдых. Доверь это мне. — Удивлению не было предела, но Паркинсон согласилась, подумав, что это будет не так уж и плохо. Она на собственном опыте знала, на что была способна сошедшая с ума девушка ради охраны тех, кто ей дорог. Хлопнув девушку по плечу и улыбнувшись, Панси решила вернуться ко всем. Через пару часов все уже мирно посапывали в спальниках. Все, кроме Гермионы. Она лежала на полу рядом со спящим Роном, разглядывая его и зная, что никому не позволит сделать ему больно. Чего бы ей это не стоило.