Забери моё тело

Арсений стоял около бара и ждал свой виски. Коктейля больше не хотелось, а то мало того, что что-то может слипнуться от сиропа, так еще и крепости не хватит, чтобы придать смелости. Мужчина сам не понимал, чего так боится. Мозгами он понимал, что да, Антон — тот, кто нужен, все сходилось. Отрицать очевидную тягу к этому парню было глупо. Но во-первых, его все еще смущал тот факт, что Шастун не подошел первым или хотя бы не намекнул на то, что их что-то связывает. А во-вторых, и это был, наверное, главный страх, Попов боялся, что Антон окажется натуралом. И, хотя тогда смысла в их обмене телами не было бы никакого, какая-то часть Арсения боялась быть отвергнутой. Так что, получив свой стакан, актер сначала сделал пару глотков и попытался расслабиться. После чего отыскал глазами Шастуна, который стоял рядом с Надей Сысоевой и выразительно жестикулировал, от чего девушка заразительно смеялась. — О, Арс, — Надя заметила мужчину, который как раз направлялся в их сторону, и энергично замахала рукой. — Привет, я как раз с вашим новеньким познакомилась, Антон — просто чудо! Арсений приобнял ее за плечи и чмокнул в щеку. — Да, с ним нам повезло, что есть, то есть. Ты бы видела, что он на съемках вытворяет… Ну, увидишь, как новый сезон выйдет, скоро, кстати. А у вас когда? Обсудив рабочие моменты и актуальные новости, Надя убежала, разглядев на другом конце зала Катю. Свет стремительно становился каким-то блеклым, а звуки едва слышными. Поздравления разных звезд лились рекой без конца и края, в то время как Арсений старался сделать максимально вовлеченный вид. Антону до поры до времени было, правда, интересно, но что, если ему сейчас интересно не что-то, а кто-то?  — Я курить, пойдешь со мной? — Антон пьяным пока что не был, но речь стала умилительно заторможенной. «Ох, не доведет меня до добра эта привычка», — подумал Попов, но в слух лишь сказал: — Конечно. Антон с необычайно довольным и спокойным видом стоял на террасе, втягивая сигаретный дым особенно глубоко, и созерцал ночную Москву. Арсений облокотился на перила, наблюдая за профилем парня. Почти мальчишки. Да, ему было уже двадцать пять, да и ростом выше, чем Арсений, но что-то в его чертах лица было до жути ребяческое. Попов сейчас думал о том, что, хотя они мало знакомы, Антон обладал невероятным даром располагать к себе людей. И вряд ли дело было в том, что он его судьба. Из парня просто перла какая-то своя, особая энергия, да и шутки каким-то образом всегда попадали в цель. Кажется, Антон заметил адресованный ему взгляд. — Все в порядке? Попов кивнул, улыбнувшись. — Да, прости. Просто задумался. — мужчина поджал губы, заметив витающее вокруг них спокойствие. Да, Арсу было сейчас спокойно. И это, черт возьми, было даже странно, но так хорошо… — Да все в порядке, мне нравится, когда ты на меня так смотришь. Поняв, что только что сдуру ляпнул, Антон тут же отвел взгляд и уставился обратно на огни города, не замечая их при этом совершенно. — Тогда буду смотреть на тебя почаще. Что? Антон ушам своим не поверил. Повернул голову обратно и уставился на Арсения в упор. Тот беззаботно улыбался, выпуская струйку дыма. Повисло недолгое молчание. У Антона слегка покраснели уши, но в темноте этого было незаметно, чему тот был несказанно рад. Арсений в душе уже ликовал от мысли, что хотя бы половина его страхов были напрасными, пусть и сказал это Антон не в совсем трезвом состоянии. — Антон, — Арсений потушил окурок и посмотрел парню прямо в глаза, — мне надо тебе кое-что рассказать. Хотя, вообще-то, ты и сам можешь это знать… Последнее предложение прозвучало так, будто он не утверждал, а спрашивал, но в выражении лица Антона все еще читалось непонимание. Хотя мужчина видел, что Шастун лихорадочно думает. И додумался он раньше, чем Арсений решил продолжить. — Если ты о своей ориентации, то я, конечно, не знал, но… — Что? — не понял Арсений. — При чем тут моя ориентация? Ну, в смысле, при чем, конечно. Я просто не об этом. Антон смутился. — Я, если что, ничего против не имею, говорил уже. Это, знаешь, как самому себе палки в колеса вставлять. Арсению понадобилось пару секунд, чтобы скрыть волнение от этого полупризнания и продолжить. — В целом, да, ты в чем-то прав, но поговорить я хотел не об этом. Тут просто такое дело… Арсений отвел взгляд и взялся обеими руками за поручень ограждения балкона. Вдох. Выдох. Антон тихо ждал. — Когда мне было двадцать пять лет, я, как и все, узнал, кто моя половина. И это был зеленоглазый парень, он в тот момент ехал за рулем и потом врезался в отбойник. Я всего на пару секунд переместился тогда, так что ты, скорее всего, тоже… Ну в смысле, ты, я думаю, знаешь, что это был ты? Арсений не решался взглянуть на парня, и тишину нарушить тот не спешил, так что мужчина продолжил. — Я даже удивлен, что ты не удосужился взглянуть в зеркало, когда мы поменялись, оно напротив дивана. Ты что, тупо в потолок смотрел? Мужчина с усмешкой повернулся к Антону, и улыбка медленно сползла с его лица. Шастун стоял и тупо смотрел на Арсения с лицом, поначалу не выражавшим никаких эмоций. Но постепенно он разглядел на нем то, чего в планах не было. Антон зло улыбнулся. — Мне, конечно, Поз рассказывал, что ты можешь быть гандоном, но чтобы настолько… Арсений непонимающе смотрел в зелёные глаза, которые все больше и больше наполнялись злобой. Антон опустил взгляд в бокал с янтарной жидкостью. У Попова промелькнула мысль, что мешать пиво, водку и коньяк было не самой лучшей Шастуновской идеей. — Это у вас такое посвящение для новеньких, да? Ну так я тебе скажу, пранки у вас максимально хуевые! — Антон наконец-то посмотрел мужчине прямо в глаза и сжал кулаки. Арс отшатнулся. — Неудивительно, что Юра от вас с такими шутками ушел. — Антон… — Я тебе про аварию нахуя рассказал? Чтобы вы потом все вместе это обсуждали и меня наебать пытались? И вы, конечно, тупые на редкость, будто бы я не знал, если бы действительно поменялся телами с тобой! — Да нет же, послушай. Но Антона уже несло. От обиды и задетого самолюбия. Он с трудом доверил мужчине частичку не такого уж и приятного прошлого… Арсений и, правда, успел понравиться Шастуну, несмотря на свою эксцентричность и своеобразные шутки. И глаза его, блять, голубые он бы уже узнал из сотен других. И даже ляпнул буквально пару минут назад практически признание! А тот, воспользовавшись этим, решил так его разыграть. Это было абсолютно нечестно. — Идите-ка вы все нахуй с такими приколами, Арс. Парень тут же развернулся и покинул террасу, оставив Арсения в полном одиночестве. Мужчина же, в свою очередь, абсолютно не понял, что только что произошло. Антон не тот? Но это абсурд, он ведь убедился, столько совпадений не бывает! И что теперь? Казалось, Арсений зашел внутрь через целую вечность, все еще не веря в существование этого диалога, и принялся оглядывать помещение, почти ничего не видя перед собой. Вокруг были люди, играла музыка, то тут, то там слышался смех, но он слышал их словно издалека. Через целую минуту он выбрал себе цель швартовки и отправился пополнять запасы спиртного к бару, где его в обнимку с виски в итоге и нашел раздосадованный Сережа. — Не знаю, что ты ему сказал, но если этот сопляк еще раз меня назовет пидорасом, то я ему ебало набью, и никакой Позов меня не удержит! Игорь, налей мне водки, — обратился он к бармену. — Что конкретно он тебе сказал? Сережа выпил стопку, слегка поморщившись, и глубоко вздохнул. — Уходил уже, Дима рядом с ним стоял, а Антон на него орал, увидел меня и сказал что-то про то, что мы с тобой пидорасы, дальше я, честно говоря, не слушал. Если бы Дима не держал, я бы ему въебал. А этот мудила просто ушел! Арсений опрокинул в себя содержимое рюмки, почувствовав жжение внутри. По этой ли причине он его чувствует? — Он мне не поверил. Сережа, кажется, в происходящее сейчас не верил тоже. — То есть как? Это все-таки не он? — Он. То есть, должен быть он, ну я же его узнал. Только вот мне сказал, что знал бы, если бы поменялся со мной телами. Я не понимаю, что произошло тогда. А он думает, что это розыгрыш такой. На меня он тоже поорал. Матвиенко мигом потерял весь свой заряд агрессии и теперь просто выглядел задумчивым. — И что собираешься делать? Арсений бездумно покрутил в пальцах пустую рюмку. — Ну, видимо, придется убеждать его. Не знаю как, правда. В плане, можно детали рассказать, но я их не так уж и много помню. Сережа присвистнул. — Ну или ты можешь подождать нового года, и, если это он… — Это он, — вставил Арсений — Хорошо, тогда, раз это он, вы снова поменяетесь. Арсений грустно кивнул. Хотелось бы, все-таки, убедить Антона пораньше, а не ждать еще полгода…

****

В понедельник снимали очередной выпуск. Антон открытой агрессии ни к кому не проявлял и держался просто вежливо-холодно, если приходилось взаимодействовать вне сцены. Но перед камерами вел себя как обычно, чем вызывал у Арса бесконечное уважение. Немногие даже среди профессиональных актеров могут разделять рабочие отношения и личные. Антон же на сцене все так же дружелюбно на всех смотрел, запрыгнул даже Арсению на плечи в одной из игр и мило смеялся с Сережей в другой. В перерывах же уходил курить один в неизвестном никому, кроме него, направлении быстрее, чем кто-то успевал опомниться. Арсений, впрочем, на парня не давил и всем своим видом пытался показать искренность по отношению к нему. Антон за выходные слегка подостыл и, как минимум, бить больше никого не хотел. Просто не до конца понимал, что за игры ведут коллеги. Он ведь прекрасно видел взгляды брюнета в свою сторону и не мог поверить, что это все просто актерское мастерство. В конце концов, он и без актерского мастерства эти взгляды мужчине возвращал. «А может, — говорил слабый голосок в голове, — это не игры? Вдруг он говорит правду? И ты ему правда нравишься?» Но тогда у Шастуна возникало еще больше вопросов к тому, что с ними двумя произошло. Не бывает же, что половинки не вселяются друг в друга. Или бывает? Сам Антон о таком не слышал, но и о перемещениях на полминутки вместо часа, как это случилось с ним, тоже. И вообще очень хотелось верить в версию Попова. Он, во-первых, был мужчиной, что для Шаста более логично, а во-вторых, красивым. Два попадания во вкус из двух. Ну и еще куча пунктов описаний его невероятной личности. Обо всем этом Шастун думал почти весь день, прогоняя по кругу в голове все аргументы и пытаясь не позволить думать о кое-ком слишком часто. Но как не думать, когда вот он, такой мягкий, рядом. И как он его бережно держал за лодыжки, пока Антон сидел у него на спине… В общем, благодаря своей нервотрепке Антон, кажется, только еще больше чувств к мужчине в себе обнаружил. Последней игрой была легендарная «Красная комната», которую все же решили включить в список игр спустя долгое время. Ребята должны были лежа играть какую-то сценку на фоне красного полотна, при этом с помощью зафиксированных сверху камер создавалось впечатление, что актеры и вправду там ходят. — Привет, — Арсений играл какую-то стрептизершу-проститутку и говорил нарочито сексуальным голосом. — Меня зовут Анжела, и сегодня ты уйдешь отсюда по-о-олностью удовлетворенным. Антон хотел бы увидеть, как это смотрится сверху, ведь сам он лежал набоку напротив расположившегося в той же позе Попова и очень старался не думать ничего лишнего. Анжела-Арсений начал изображать танец на шесте, и смотрелось это со стороны довольно уморительно ровно до того момента, пока мужчина не сполз чуть ниже и не полез руками вверх по ногам прямо к паху. Изображал-то он Анжелу, но в глазах, обращенных на Антона, виднелась Арсеньевская бесовщинка. — Тихо-тихо-тихо, — Шаст чуть не рассмеялся, — пока рано, давай, танцуй. «А ты, Антон, дыши, не думай о его руках», — звучало у него в голове. Арсений лежал очень близко, положив руки на плечи парня, и на несколько секунд задержался так, с улыбкой поддерживая тесный зрительный контакт. Антон посмотрел на его губы и невольно сглотнул. Но надо было двигать сюжет импровизации и Арсений полез выше, и еще выше, и, наконец, оказавшись пахом на уровне Шастуновского лица, обхватил его голову ногами, заорав что-то охраннику-Диме. Антон в это время не слушал, что происходит по сюжету, просто отчаянно хлопал Арсения по икре и всеми силами старался не возбудиться. Получалось откровенно плохо. Штаны, пусть и не сильно обтягивающие, натянулись и выдали его возбуждение с головой, что не укрылось от цепкого глаза Попова, который очень старался держать лицо и не начать ухмыляться прямо сейчас. Сюжет требовал повернуться на спину, а затем на правый бок к Диме, так что, в процессе разворота тела к камере Антон отчаянно пытался натянуть рубашку как можно ниже, надеясь, что она прикроет стояк, при этом прекрасно понимая, что настолько далеко она не дотянется. Так что, чтобы хотя бы Позов ничего не заподозрил, Антон максимально «незаметно» решил просто прикрыть пах руками, чем только привлек внимание окружающих. Он посмотрел краем глаза на Волю и увидел, как тот с удивленно-восторженным лицом смотрит на экран. — Достаточно! Гудок красной кнопки. «Ну пиздец», — подумал Шастун. «Мой ты хороший», — ощутил прилив нежности Арс. После прощальных слов Паши на камеру и крика «Снято», Антон быстрым шагом покинул сцену и сразу же рванул в туалет, избегая внимания коллег. Стыдно было дико. Он ополоснул лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Все-таки ему уже не пятнадцать лет, чтобы вот так быстро и сильно возбуждаться, но и Арсений мало того, что был совершенно особенным и вызывал множество чувств, так еще и воображение у Антона сработало слишком быстро. Конечно, для импровизации живая фантазия — огромный плюс, но к такому жизнь Антона не готовила. Парень очень не хотел выходить и смотреть в глаза Диме, который, конечно, вряд ли что-то скажет, но точно все заметил. А еще безумно надеялся, что хотя бы на экране этой оплошности не будет видно. Но надежды на это рухнули через пару мгновений, когда он зашел в гримерку и увидел там метающего глазами молнии Стаса. — А я как раз тебя ищу, — елейным голосом начал Стас. —Антошенька, солнце, пойдем-ка со мной, покажу тебе кое-что. С этими словами Стас вышел из помещения. Антон обернулся на ребят. Дима с невозмутимым видом переодевался, не глядя на друга. Сережа сидел с лицом, выражающим крайнюю степень предвкушения. Последним он взглянул на Попова. Тот, натягивая кроссовки, заговорчески и слегка победоносно смотрел на Антона. — Антон! — крикнул Стас, и парень вынужден был последовать за ним. Шеминов подвел парня к мониторам. — Покажу тебе одну забавную штуку, Шастун. Антон поморщился как от лимона, явно подозревая, что именно тот собрался показывать. — А это обязательно? — Обязательно. — Стас перематывал запись на нужный момент. — Хочу, чтобы ты увидел, почему мы завтра в дополнении к основной работе будем переснимать еще и «Красную комнату». Ребятам я уже сказал, ты бы знал, как они рады. Сарказм, сквозивший из Стаса, был ощутим почти что физически. — Вот. Антон сосредоточил внимание на экране, попутно зарабатывая новые заусенцы на пальцах. Да, попытка прикрыться была действительно жалкой. Очертания их теперь общей проблемы были видны совершенно отчетливо. Стас остановил видео и вздохнул. — Слушай, Антон, я все понимаю, все люди разные и с разными предпочтениями, хотя я не все из этого одобряю. Но пока меня это не касается — это не мое дело. Но тут, как ты понимаешь, дело мое. Так что будь добр, держи себя в руках. Сейчас, при свете ламп, покрасневшие уши Антона были видны как никогда прежде. — Да, я понял, прости. Такого больше не повторится. Гарантировать он этого не мог даже себе, но зато твердо решил отныне перед камерами появляться в каких-нибудь объемных спортивных штанах. Стас вздохнул. — Ладно, можешь идти переодеваться. Эту запись, естественно, мы в эфир не пустим. Жаль, конечно, сюжет у вас интересный получился. Антон молча кивнул и направился в раздевалку, молясь всем богам, чтобы она была пустой. Но недаром он был атеистом: никто еще не ушел. Молча подошел к своему рюкзаку и принялся переодеваться. Дима, уже собравшийся уходить, похлопал его по плечу: — Тебя подвезти? — Нет, — не глядя бросил Шаст. — Я на метро, мне еще надо кое-куда. — Ну ладно. Дима прекрасно знал, что никуда Антону не нужно, просто тот сейчас стесняется, и решил не давить. Хлопнула дверь. Антон переодевался лицом к стене. После короткого шепота за спиной дверь хлопнула еще раз. Повисла тишина. Парень выдохнул. — Прости. Антон вздрогнул и медленно развернулся, удивленно смотря в голубые глаза, в которых читалось раскаяние. — Что? — спросил Шастун. — Прости меня, — спокойно поддерживая зрительный контакт повторил Арсений. — Кажется, я слегка увлекся на сцене и не подумал о тебе. Постараюсь впредь держать себя в руках. Антон пару секунд растерянно моргал, глядя на Попова и не веря своим ушам. — Я, честно говоря, думал, что ты будешь меня стебать, — Антон почесал затылок, запихивая последние вещи в рюкзак. Раскаяние в глазах Арсения сменилось озорством и даже некоторым кокетством. — Это в планах, но потом. Шастун взял свой рюкзак и направился к выходу, пожалев раз сто, что не решил съязвить. — Надеюсь, это случится не слишком скоро. И вообще, это просто недоразумение. Дело не в тебе. Не обращая больше никакого внимания на Попова, Антон вышел. — Недоразумение — это отрицать, что я тебе нравлюсь, — с улыбкой вздохнул Арсений, глядя на закрытую дверь.