Третий не лишний

Солнечные лучи прорывались сквозь тонкую старую тюль, висящую на окне. Настал новый день для новых возможностей. Алекс все так же спала без одеяла на спине. Черные волосы были раскиданы по подушке, а рот приоткрыт. Девушка только начала просыпаться, еще не желая открыть глаза. Первым делом она чувствует чужой запах постели. Шайберт бы лежала с прикрытыми веками и дальше, если бы не почувствовала легкий провал за спиной и чью-то тень над собой. — Хи-хи, Карл, щекотно! — По-детски невинно хихикает она, когда ее щеки касаются чьи-то влажные волосы. Алекс открывает глаза. Она чуть вжимается в хрустящий матрас, когда видит нависавшего над ней Рона. Вид парня был удивленным и растерянным. Его обидело и разочаровало то, что Алекс назвала его чужим именем, пусть и сквозь сон. Он хлопал своими округленными глазами, глядя на нее сверху вниз. — Эм... что ты делаешь? — внезапно спрашивает девушка, поднимая темную бровь. Неужели она сама не помнит, что было вчера? — Ничего, — Андерсон сглотнул, уведя смущенные зеленые глаза вниз. Одна капля с его влажных от душа волос пала на ключицу девушки, и тот начал подниматься с нее. — Все уже внизу, после душа приходи на завтрак, — как-то серо сообщает парень, выделяясь на ярком пейзаже этого дня темным пятном. Он ушел, закрыл дверь за собой, оказавшись снаружи комнаты. Шайберт встает. Что это с ним? Её мозг слегка затуманен спросони, будто от вчерашнего алкоголя. Обращая внимания на постель, на кровать, на которой сидит сейчас, она по кусочкам складывала целую картинку из пазла. В миг она чуть вздрагивает, будто её укололо сзади. Тонкими пальцами девушка сжимает одеяло, и сама себе шепчет: — Я все помню... Теплые струйки воды бежали по обнаженному телу. Алекс в душе, пока Андерсон спустился вниз на завтрак. Каждый раз он все больше и больше замечал, что мать на него странно смотрела. Из головы у Джесси не выходил эпизод вчерашней ночи. Неужели ее сын так быстро вырос? А что было бы, если она не прервала их? Именно эти мысли пропитывали ее голову, пока она наблюдала за приступившими к трапезе сыновьями, в особенности за Роном, который тоже частенько кидал на нее взгляды исподлобья. Неужели, она все знает? Его точно ждет разговор о половом воспитании сегодня вечером. Звонок в дверь, и чьи-то неусидчивые шаги за ней. Джесси встала с места, и уходя, потрепала Сэма по светлым волосам. Уже подходя к выходу, через окно она уловила уголок покоцанной шляпы. Было не сложно догадаться, что за дверью стоял Карл. Женщина щелкает шпингалетом и открывает дверь подростку, дружелюбно улыбаясь Граймсу. — Привет, Карл, — поздоровалась Андерсон. — Здравствуйте, — здоровается в ответ брюнет, немного заглядывая за её спину. — Алекс еще у вас? — Да, что-то случилось? — Дэрил ищет, и я пришел ее забрать, — он опустил глаза куда-то в ноги. — Она сейчас в душе, — поясняет блондинка, — можешь пройти и подождать, пока она позавтракает. Джесси отходит чуть в сторону, освобождая проход для Карла, который согласился войти. — Кстати, ты завтракал? Могу тебе наложить, если что, — заботливо предлагает женщина, прикрывая дверь за подростком. — Нет, спасибо, я не голоден, — дал краткий ответ Граймс, проходя на кухню. Там брюнет обнаружил сидящих Рона и Сэма. Рон пока не знает, что враг стоит за спиной, сверля в нем дыру голубыми глазами. Будто почувствовав это, Андерсон опасливо обернулся. Кровь стыла, и колкая обида покрывала кожу, когда шатен видел его. Выглядевший совсем невинно, парень стоял перед ним, пока к нему не подошла женщина, предлагая присесть. — Присаживайся пока, поговорите о чем нибудь, — после добрых слов, Джесси уходит, даже не подозревая, какую холодную войну ведут эти мальчишки. Сэм доедает, рукавом кофты небрежно вытирая рот. Мальчик быстро отодвигает стул и с тарелкой бежит к умывальнику, чтобы положить грязную посудину. После своих действий, мальчик убежал, громко заявив о своей отправке на улицу. Жевавший Рон остался один на один с Карлом. Граймс после того, как проводил его младшего брата взглядом, медленно повернулся к Рону, по-дружески, как в былые времена улыбаясь ему. — Как дела старик? — спрашивает его Карл. Как бы у Рона не пропал аппетит из-за наглого парня, — Как там с Энид? Карл будто специально сидит сейчас, и пытается своими бессмысленными вопросами вывести шатена, на что он молчит. С вопросом о его уже бывшей девушке его пробила дрожь, а раздражение нахлынуло волной воспоминаний о том, сколько они были вместе, пока не появился Карл. От кипения он сжимает хлеб, что был в его ладони. Карл это замечает, делается еще мягче и уже действительно по-дружески толкает парня в плечо. — Да ладно тебе, — улыбнулся брюнет, — я больше не буду вмешиваться в ваши отношения, старик, давай... Визг сверху, и падение нескольких предметов. Оба подростка насторожились и повыскакивали из-за столов, одновременно взбежав на второй этаж, чуть не сбив взволнованную Джесси. — Что случилось? — трепетно спросила она, но ответа не получила. Парни быстро подбежали к белой двери душевой, откуда и доносился отчаянный крик со звуками борьбы. — Паук! — послышалось от туда, но это было сложно разобрать. — Алекс! — крикнул ей сквозь дверь Андерсон, который прижался к ней, крича имя девушки прямо в щель. — Открой дверь, Алекс! — повторил за ним Карл, громко постучав. В миг все затихло, и оба подростка отошли от двери. Напряжение рвало с каждой секундой тишины, пока двигалась золотая ручка двери. Щелк. Из тесного помещения повеяло теплым воздухом. Дверь раскрывается полностью. Никаких врагов, опасности, о которой можно было подумать с самого начала, судя по крикам, только она... Шайберт уже успокоившаяся после долгой борьбы с незваным гостем. Алекс стоит перед парнями только в одном туго завязанном розовом полотенце, глядя то на первого, то на второго, ожидая, что они отвернутся и разойдутся, ведь она просто забыла взять одежду с собой. Казалось, пройдет вечность, пока Карл и Рон смотрят на её худые обнаженные ноги, проходясь по телу девушки полностью. Что-то внутри игриво затрепетало, и парни сами не заметили, как открылись их рты. Шайберт даже начала переживать, как бы у обоих не отвалились челюсти. Она понимает, что никто не отвернется, от чего её взгляд делается проще, и она просто проходит мимо них, останавливаясь почти посередине. Глядит сначала на первого, потом на второго. Её ладони тянуться к их ртам, и брюнетка одновременно закрывает их, проходя вперед. В ту же секунду парни отмерли, быстро оглядываясь, но прекрасной полуобнаженной Шайберт уже не было. Они поворачиваются друг на друга, обмениваясь хмурыми недружелюбными взглядами. Спустя время, Шайберт идет рядом с Карлом домой. Внутренне, она была даже рада, что ее зовет отец. Может, это незапланированная вылазка? Наконец она сможет провести время с отцом! — Слушай, а зачем меня позвал Дэрил? — первой спросила Шайберт, нарушив покой между ними. Граймс задумался. Парень опустил печальный взгляд на землю, не останавливаясь. — Он не совсем звал тебя, — вяло и нехотя начал он. — Я просто хотел погулять с тобой в лесу. — Погулять? — Шайберт немного замедлилась, — мог бы сразу сказать. Давай лучше выйдем через заднюю часть? Просто спереди сейчас много ходячих, я не в настроении сегодня рисковать. — Хорошо, — брюнет поднял глаза. Внутренне он был удивлен тем, что Шайберт не обиделась на него за ложь, но все же был рад. — Только у меня нет с собой ни ножа, ни оружия, — сообщила девушка, разворачиваясь с парнем в другую сторону. — Ты последишь за мной? Ты же у нас такой смелый и сильный, раз можешь мне что-то запрещать! — Хех, — Карл усмехнулся, следуя за ней, — обязательно. Пару минут, и оба подростка уже вне стен темного города, который так порой давил. Алекс идет впереди, раздвигая руками назойливые ветви, преодолевая легкие кочки и возвышения на земле. Граймс шел позади нее, тонувший в своих размышлениях. У подростков не было как таковой направленной цели, они просто шли куда глаза глядят, наслаждаясь лесным воздухом и звуками природы, вспоминая былую жизнь. Может, они найдут хорошее местечко, где можно было присесть. Граймс обращает внимание на нижнюю часть одежды брюнетки, все еще следуя позади. — Ты никогда не носила юбки, — заговорил парень. — Раньше не носила, сейчас ношу. — Как прошла ночевка с Роном? — Отлично, супер. — Что вы делали там?... — Играли в карты, ели энчилады, смотрели фильм, болтали на кровати, — кажется, гнущуюся впереди Алекс не смущало, что друг задает ей слишком много вопросов. — Вы... — Граймс заметил шаг, на время опуская глаза вниз, — вы целовались? С ним... Все в те же секунды будто замерло, даже сам Карл. Алекс перестала идти. Остановилась, оборачиваясь на любопытного друга через плечо. Её взгляд мигом посерьезнел, для нее это было лишнее. Шайберт не хотела, что бы Карл знал об этом, вдруг расскажет ее отцу, и тот охотно поверит? Граймс же видел все, что было между ними, через то самое квадратное окно перед их кроватью. Он видел все, но крепко держал в тайне, представляя, как подруге может быть несладко из-за его раскрытия. Ему было тоскливо осознавать все происходящее вчера, проматывая в голове словно пленку. Брюнет надеялся, что Алекс скажет правду, к чему ей секреты перед ним? Может, ему бы она тоже не отказала в поцелуе? — Хм-м... — Алекс превратила свои глаза в еле заметные щелочки, подставляя руку ко рту. Она чуть запрокинула голову и задумчиво спросила, — а что это там за птица в небесах? — Алекс! — строго крикнул на нее Граймс, делаясь хмурым. — Какого черта ты переводишь темы?! — Ха! не скажу! — подразнила она и сорвалась с места, словно маленькая девчонка, которой вдруг захотелось поиграть в салки. — Эй! — Граймс недолго думая отправился за ней вдогонку, набирая скорость. — Алекс ответь мне! Я все равно тебя поймаю! — Не скажу-у-у! Я целовалась, а может и нет? Может я вообще сексом занималась у-у-у-у! — по детски взвизгивая, на бегу кричала Шайберт. Он грустил, она играла. Шайберт тоже внутренне понимала, что сделает неприятно, если скажет правду. Девушка так и не смогла найти способ лучше перевести тему, поэтому просто убегала, заводя Карла все дальше в лес. Граймс пытался держаться за шустрой подругой. Внезапно ему показалась забавной вся эта ситуация. Шайберт говорящая словно ребенок, носящаяся по лесу, несущая всякий бред, и он, который на свободе несся за ней, что бы поймать. Его озарила легкая ухмылка. Да, он знал, её губы уже не чисто-девственные, но главное он рядом, даже сейчас бежит за ней. Алекс уставала, и воздуха порой не хватало. Сердце бешено рвалось из груди только от одной мысли, что за ней бегут. Брюнетка останавливается и оглядывается. Как только она видит улыбающегося друга позади, она тут же опять срывается в бегство. Так хотелось бежать, бежать подальше от этого города и всех проблем в нем. Одной, или все же с кем-то? Алекс сбавляет темп, когда понимает, что все таки немного оторвалась, и слышит лишь неразборчивый бег. Её цветные глаза ловят средней ширины дерево, и она заходит за него, но не прислоняется спиной, боясь пауков, которые возможно таились где-то на коре. Тихо хихикая в свои ладони, предвкушая, как Карл будет глупо бегать в её поисках. С ехидной улыбкой и внутренней победой Алекс оборачивается вперед, распахивая глаза. От неожиданности Шайберт вздрогнула и почти вжалась в ствол дерева. Перед ней стоял Карл, приперев испугавшуюся брюнетку к дереву. Его тонкая рука была согнута в локте, находясь возле головы подруги. Теперь-то он точно знал, на этот раз она от него не убежит. — Хех, я поймал тебя, — с победой в голосе говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Эм... ну... — Шайберт смущено отвела глаза, к счастью пока не краснея, всем телом надеясь, что до расспросов не дойдет. — Поздравляю! Ты можешь делать со мной все что захочешь! — неожиданно для себя сказала она. — Все... Что захочу? — Ухмылка с лица парня начала заметно исчезать, и Шайберт тоже заметила это, наблюдая, как он стал значительно ближе. — Да... — Это Алекс уже ответила теплым шепотом, окончательно вжимаясь в дерево за своей спиной, глядя на своего друга снизу вверх. На время, Граймс даже задумался. Чего же он хочет от нее? Правды? Он ведь ее уже знает, как и она сама. Карл даже Сначало растерялся, когда понял, что сам стал ближе к ней, к её лицу, почти вплотную. Шайберт же теперь просто отказывалась смотреть в его глаза, она может покраснеть, и Граймс увидит это. Брюнетка распахивает глаза, когда чувствует теплые обветренные губы Карла. Она даже толком не успела ответить, когда он отстранился от её мягких гую, подарив ей мимолетность своей нежности ее губам. Алекс покрывается румянцем. Для нее это точно было неожиданным, тем более сегодня, когда они еще бегали несколько минут назад. Из его рта входит жаркое дыхание, которое греет девушку. Он и сам был в смущении, даже не понимая, получился ли поцелуй, или нет? Все же, Рон был опытнее пот наличии бывшей девушки. — Можно мне поцеловать тебя снова? — В пол голоса, почти шепотом спрашивает он у лица брюнетки. — Да... — Она кивает, осознавая, что выхода нет,а желание чувствовать больше не гаснет, — Да, ты можешь... Карл снова прикрывает веки, и на этот раз еще более аккуратно касается губ. Алекс отвечает его поцелую, покорно давая проход во влажный рот. Карл был с ней более нежнее и умеренее, чем Рон. Одна его ладонь закралась за спину девушки, и он легонько попытался оттянуть ее от дерева ближе к себе. С каждой секундой поцелуй был уверенне, но не терял свою нежность. Язык брюнета скользил по стенкам ее рта, а она нежно покусывала его нижнюю губу, слегка оттягивая ее. Девушка чувствовала как он громко дышит, когда на несколько секунд открывается от поцелуя, и он тоже ее слышал. Её белокожее лицо щекотали лохматые волосы друга, и в конце она услышала от него следующие слова, горячо сказанные над её ухом. — Никому не отдам... — Шепчет он, опаляя область шеи своим дыханием. Алекс расслабляется от слов парня. Мир и успокоение приходит в душу, и лишь одно ее терзает, что только недавно, буквально вчера, она целовалась с его бывшим другом. Карлу все таки удалось оторвать девушку от дерева. Сейчас Алекс ложиться на мягкую траву, которая звонко шуршит под ней. Граймс все так же сверху смотрит на нее. Он знал, чего хочет, и понимал, как сейчас неловко его подруге. Брюнет медленно наклоняется к смущенной Алекс и уже находится около её лица, выдыхая воздух через рот, он пока не целует ее, ведь видит неуверенность в её миндалевидных глазах. Сердце Шайберт бьется в груди, и в её голову не приходит осознание происходящего. Всей кожей лица она чувствует, как друг дышит над ней. Девушка надеется, что парень сейчас сам все осознает, и просто слезет с нее. Нет. Дрожащие руки Граймса тянутся к её серой футболке. На ней не так много пуговиц, но этого хватит, что бы разглядеть её белую ключицу. Все так же дрожа, он начинает расправляться с ними, щелчками отстегивая их друг от друга. — Карл, это... — заговорила Алекс, — это не правильно, мы ведь... — Мы дети, нам можно, — чуть тверже заявил он, и расправившись с преградой, он прильнул к её ключице, замечая неумелые засосы на её шее. Чем же он хуже, почему он не может оставить точно такие же? Сначала ее теплой кожи касается его нос, затем и сами обветренные губы. Он нежно оставляет за собой алые следы, терпя вырывающийся поток страсти и чувств, что бы не сделать своей подруге больно. Шайберт же немного раздвигает ноги, что бы друг мог быть ближе к ней. Розовея, она расслабляется в его руках, прижимаясь к его паху. Карл иногда грубо, а иногда нежно покусывает ее кожу. Его даже потряхивало от нетерпения, и не было мысли о том, что бы все в один миг закончилось. Свободной рукой он оголяет ее плечо. В голубые глаза сразу же бросается невзрачный шрам, выделяющийся на белой коже. Он останавливается на нем, вспоминая, как он был его зарождением, когда в свои тринадцать подумал, что Алекс заражена. Если бы не его отец, сейчас бы он не лежал здесь с ней, и не целовал бы ее, тонув в бескрайнем потоке эйфории. Брюнетка тоже замечает, как он смотрит на её шрам. Чувствует, как он проводит большим пальцем по нему, а затем шепчет, глядя в цветные глаза. — Я все помню. Он касается ее шрама губами, будто извиняясь за тот случай снова. Горячим, влажным языком он проходит от хрупкого плеча, до тонкой шеи, уже собираясь покрыть лаской и её. Шайберт зажмуривает глаза, и стонет, чувствуя, как его белые передние зубы легонько сжимают ее кожу. — Скажи... я нравлюсь тебе? — спрашивает он, поднимаясь с нее. Он смотрит на нее печальным голубым взглядом, будто боится услышать отказ, пока его сжирает тишина между ними. — Да... Граймс, — на выдохе ответила Шайберт. — Я люблю тебя. В теле Карла зарождается новая сила и уверенность. Теперь он точно возьмет ее, медленно и сладостно, как делал в мыслях это раньше. Он тоже расслабляется, и теперь готов в тому, что его сейчас унесет в поток бескрайнего желания и страсти. Он прильнул к её манящим губам и впился недетским поцелуем, иногда причмокивая, когда отстранялся для передышки. Шайберт готова была так же привстать, но брюнет без лишних слов положил ей ладонь на ключицу, веля ложиться обратно. Знакомые ощущение между ног, и Граймс шумно выдыхает. — Агх... — свободной рукой он тянется к своему поясу, пытаясь расправиться с ненужной вещью и освободиться от джинс. Он чувствует, как начинает напрягаться брюнетка от стыда и страха того, что кто-то их может увидеть, — расслабься, все хорошо... — тихо шепчет он, и хочет вновь прикоснуться к ней. Треск веток. Эйфория и желания растворились как зимний снег в теплой руке. Занимающиеся прелюдиями подростки тут же поворачивают головы на место, откуда исходил звук. Видя худые, грязные ноги, замеревшие напротив, их тут же перехватывает инстинкт самообороны. Карл резво поднимается с Шайберт, изменившись в лице. Он быстро достает свой острый серебряный нож, готовый атаковать в любую секунду. Алекс поднимается за ним и так же хмуро глядит вперед, вставая в боевую стойку. На миг Шайберт расслабилась, когда увидела знакомую фигуру. Эти карие глаза, длинные коричневые волосы, которые слипались от гнилой крови. Ободранные шубки мертвых лесных животных, которые играли роль одежды, и чумазый лоб, на котором написана буква «W». Она узнала ту девушку, с которой дралась. Она криво улыбнулась, обнажая острые зубы, перепачканные засохшей кровью. Карие глаза метнулись к Шайберт, которую она тоже узнала, а затем и к Граймсу с его еще неисчезнувшей эрекцией. — Я Эшли, — Заговорила она, убирая улыбку, — я принадлежу секте клана волков. Наш лидер Оуэн сейчас в вашем городе Александрии. Я пришла за ним, я его дочь.