Их съедает чёрный дым

Они стояли друг напротив друга в тёмной комнате. Оба в крови, оба уставшие, полу-живые… Стив подходит к Баки, но аккуратно, словно боясь спугнуть его. Роджерс кряхтел от боли, но не сдавался. Он сел, положил руку на плечо… Друга. Брюнет отшатнулся и пал на колени, оперевшись руками об пол. Стив садится напротив, очень близко. Темноволосый падает головой на грудь Роджерса. Впервые за долгое время у него появилось чувство вины, усталости, привязанности. Стив ничего не говорит, он лишь привстаёт на коленях и упирается подбородком о голову Баки, приобняв. Оба судорожно дышат, задыхаются воздуха не хватает. Помещение вокруг заполняется чёрным дымом, он режет глаза, заполняет лёгкие. — Баки, — начинает Роджерс. Брюнет находит в себе силы сказать что-то в ответ, но выходит неразборчиво. Им нужно выбираться и скорее, но жизненная энергия быстро уходит. Пальцы немеют, мышцы скулят от нестерпимой боли. Вся эта ситуация ужасна, им не выбраться. — Я виноват, — отчеканил Баки. Он положил трясущуюся руку на плечо приятеля. Стив молчит, он не знает, что ему следует ответить. Барнс действительно виноват, но и Роджерс не отличился: ими управляли чувства, а не разум. Ненависть, обида, страх — всё это смешалось воедино, создав непоправимые последствия. — Мы, — тихо ответил Стив. — Мы виноваты. Я виноват в том, что не уберёг тебя, мне очень жаль. Я всё время думаю, что если бы поступил по-другому, то смог бы предотвратить то, что происходит сейчас. Капитан чуть отстраняется от друга, но тут же приподнимает его лицо руками и смотри в поникшие серо-голубые глаза. Взгляд Баки медленно поднимается от пола. Они смотрят друг другу в глаза. Впервые по щеке брюнета катится слеза, то ли от бушующих чувств, то ли от того, что глаза разъедает дымом. Стив аккуратно убирает её большим пальцем. — У меня не было выбора… — проговорил Баки. Но действительно ли его не было? — Выбор есть всегда, Бак, — тут же перебивает его Роджерс. — Всегда. — Если ещё не поздно, — отвечает он, — я хочу выбрать тебя, — неуверенно придвинулся ближе. — Если… Можно. Барнс кладёт руку на грудь Роджерса. Этот простой жест скрывает в себе сразу множество эмоций: страх потерять родного человека, отчаянье, неожиданно приобретённая радость. Стив прижимает Барнса к своей груди. Положив руку на его голову начинает медленно поглаживать волосы, сальные, слипшиеся от крови. Они вовсе не были мягкими и шелковистыми, какими их помнит Роджерс ещё в юношестве. Роскошный зачёс стал ломким, кончики секутся. Другую руку Стив кладёт на спину Баки, также медленно водя её вверх-вниз. — Ты больше не бежишь от меня. Я рад. — Я ног не чувствую. Капитан вопросительно выгнул бровь, а после нахмурился. Ему нужно время подумать… И он улыбается. Внезапная самоирония заставила на секунду забыть о происходящем, но дым вновь напомнил о себе, заставил брюнета закашляться. Парни повалились на пол. В последние секунды своей жизни они прокручивали самые счастливые совместные моменты из своих жизней, а потом была лишь тьма.

***

— Вы долго ещё валяться собираетесь? — слышится голос. Где он? Справа… Нет, слева. Прямо над Стивом.? Капитан с трудом открывает глаза, в них тут же ударил яркий белый свет. Стив пытается встать. Резкая боль внезапно напомнила о себе по всему телу. — Ну, ну, не торопитесь. Придите в себя. Парень со временем привыкает к свету и вглядывается в размытое лицо человека, сидящего рядом на стуле. Ник Фьюри. — Надеюсь, это Рай? — Поверь, если бы меня и поставили на должность смотрителя, то это был бы точно не Рай. Поздравляю с выполнением задания, капитан. Роджерс пялится в потолок, прокручивая последние события. — Где он? — с надежной Стив смотрит на собеседника. — Ваш друг? Ох, на соседней койке. Пришлось привязать его ремнями, он вырывался. Передайте ему, что бить женщин, особенно молодых мед-сестёр, не совсем правильно, — он усмехается. В палату входит девушка. На её руке сияет огромный синяк, понятно, кем оставленный. — Мне жаль, что так получилось.