змей искуситель живет в библиотеке

— мне кажется твой отец нас убьет, даже не так, твой отец нас прикончит. - джей всегда был своего рода похуистом, но с приходом парня, который отсосал ему в школьной библиотеке, превратился в настоящего паникера. папаня у чонвона сам сатана, пак уверен, что по ночам в кабинете он не делами занимается, а с загробным миром разговаривает. — боже, ты так боишься моего папу? - яну вообще смешно с этих волнений, ему как-то до лампочки, как расценивать будет его любовь отец. возможно, чонвон казался милым и невинным мальчиком, только это было далеко не так. джей мог назвать его гениальным манипулятором, крутит всеми аккуратно и никто этого не замечает. с любимым папочкой та же схема, ян просто красиво давит на свою "травму", заговаривает зубы, а потом свое получает. ян давно знает, что отец матери с учительницей математики изменяет, но честно ему наплевать. все семейные разборки всегда оставались в взаимоотношениях папы с мамой, а его даже близко не касались. если быть совсем честным, то парнишке вообще фиолетово на них, ведь по сути его бабушка растила вот ее он и любит, а остальные так - куклы, кроме, конечно, чонсона. — он страшный человек, когда по коридорам ходит у меня аж сердце замирает. - чонсон делает испуганные глаза, вспоминая моменты, когда их реально чуть не застали. — может потому, что в этих коридорах ты меня постоянно зажимать лезешь? - младший прыскает со смеху, поднимаясь с чужой кровати. — очень смешно - у пака автоматически глаза закатываются уже на каждое упоминание того, что они где-то зажимаются, какая разница, ведь главное им хорошо. рики, кстати, заебал шутить на эту тему, джей уже думает, что скоро кулак засунет ему по самые гланды. узнает что такое вбирать себе в рот. — а что? должно быть грустно? - чонвон своими лисьими глазами зыркает и чонсона это не может не умилять. — какой котёнок. — блевать захотелось. — я же не блюю с твоих дедди-кинков. — заткнись - ян фыркает, задумываясь как бы начать свой разговор. — вообще я хотел познакомить тебя с отцом, хен, приходи к нам на ужин. — ну нахуй, я в америку *** отец чонвона разглядывает пака внимательным взглядом, пуская волну реального страха. чонвон рядом сидит хихикает, рассказвая что-то про школу, ну а мать никак сесть не может на место все крутится около стола. чонсон прекрасно знает, что волнуется тут только он, ведь ему могут сегодня отрубить яйца и добавить вместо куриных в салат цезарь. ему от этого дома хочется бежать, куда подальше, мало того, что отец у чонвона мягко говоря не айс, так сегодня на ужине и его бабушка с дедушкой, который увлекается охотой. джей считает, что вообще неудачно похавать зашел, лучше бы никогда не заходил, но яну же надо, ему же захотелось, а кто такой чонсон чтобы отказывать ему? верно, парень, только это ничего не меняет. дед рюмки ставит, ища с кем ему хорошенько напиться и видит цель, препятствий нету. — чонсон, тебе хоть 18 то есть? - старик оглядывает его, а что чонсон? чонсон в штаны походу надул от страха. — ну вроде. - пак смотрит на чонвона, который улыбается ему во весь рот, а у него истерика уже начинается. — выпьешь? — хорош школьников спаивать, в своем уме вообще? - глава семьи говорит категорическое нет и джей даже задышал спокойно. — да почему нет? 18 есть, значит можно. - дедушка чонвона обиженно ставит рюмку и закатывает глаза. — вырастил непьющего. — чонсон, чем ты увлекаешься? - мать была милой женщиной от нее прям веяло добром и любовью. — я..ну вообще... - чонсон задумывается и понимает, что увлечения у него так себе, сказать нечего. — литературой, очень любит войну и мир! - чонвон весело восклицает и вдруг гладит пака по бедру. у джея в голове одни маты потому, что не вовремя парень со своими ласками сейчас, одно не ровное движение и его либо батя ножом зарежет, либо дед из ружья пристрелит к черту. конечно на счет отца утрировал, но кто знает. может у него тоже какое-нибудь скрытое увлечение. — ах, много книг читаешь? я вот в вашем возрасте тоже любила. - женщина начинает рассказывать о своих любимых романах, а у чонсона тупая обезьянка в голове с барабанами потому, что кое-кто продолжает коленку гладить. — мама, это конечно очень интересно, но мы должны вас оставить, я обещал чонсону помочь с подготовкой к экзаменам. - ян слишком резко все прерывает, что старший даже не успевает среагировать, его уже тянут за руку под косые взгляды или ему казалось. в комнате у чонвона намного уютнее, чем там внизу с бесами. все просторно, дорого и свежий воздух, который так ему был нужен. ян дьявольски улыбается и чонсону это уже не нравится. — я сейчас начну отче наш читать. — да хватит, мне кажется ты им понравился. — а потом моя голова на заборе висеть будет да — боже, паникер. - чонвон садится на чужие колени, обнимая старшего за шею и прижимаясь носу к носу, не целуя, а просто трётся ими. чонсон не может возражать или отталкивать, ему по-настоящему нравится этот поток дикой нежности, поэтому он прижимает яна к себе и обнимает всеми руками. игры чонвона на этом не заканчиваются, поэтому он садится еще ближе целуя нежно нос, глаза, лоб, все что ему попадается, а пак тает от этих ощущений, утыкаясь куда-то в ключицу. чонсон надеялся, что это просто прилив нежности такой, но чертово ерзанье даёт понять, что хрен там плавал. джей тяжело вздыхает, стараясь младшего держать, но тот не поддаётся и начинает ласково выцеловывать узоры на шее, проводя иногда языком. их отношения зажгли в парне какой-то совершенно новый огонь для обоих, ведь ничего подобного чонвон никогда не испытывал к кому-то, а у чонсона появилось слово любовь в словарном запасе и это не могло не радовать. все эти нежности сейчас и горячие вздохи, выдохи рождали невероятную химическую волну. чонвон целует наконец-то манящие губы, когда джей всё-таки поворачивается к нему и гладит по округлым бедрам. — ты мне нравишься, ты мне безумно нравишься. - чонсон думал, что может рано называть это любовью, но то что он сейчас чувствует действительно похоже на любовь. чонвон ухмыляется прижимаясь еще ближе, чтобы касаться чужого паха своим. джей проводит языком по нижней губе от таких действий и продолжает горячо целовать, уже углубляя их и исследуя чужой рот как ему вздумается. ян никогда не мог подумать, что именно с этим человеком у него будут звёзды в глазах. шаловливые руки проскальзывают под майку, огладив все ребра и считая все позвонки холодными руками. оба прибывают в каком-то другом мире, получая максимальное удовольствие друг от друга. младший создаёт между ними комфортное трение, которое заставляет возбуждаться с каждым разом сильнее. чонсону хочется уже расстегнуть эту мешающую ширинку, снять мешающие штаны, но не может. — я хочу все это снять с тебя, о черт. - пак валит чонвона на кровать, ложась между раздвинутых ног и начиная целовать линию челюсти, продолжая двигаться, имитируя толчки. младший жалобно скулит, прижимая лишь к себе ближе, а чонсону это нравится так сильно, что звон в ушах начинает стоять. чонвон не был бы чонвоном, если бы не начал какую-нибудь игру. этот маленький гаденыш переворачивается и вырывается из чужой хватки. старший в недоумении смотрит как ян снимает с себя джинсы и остаётся только в боксерах, а сам приближается к паху и ложится между ног. чонсон не понимает какого черта происходит и просто наблюдает приподнимаясь на локтях. чонвону закрадывается прекрасная идея и он намерен исполнить ее в действие. сначала пак чувствует какое-то теплое дыхание, а затем горячий язык на выступающей линии джинсов. все радары джея в этот момент сломались и он просто наблюдал как ян делает какую-то непонятную хрень с его членом через джинсы: то язык, то руки зажимающие его, потом он их растягивает и опускается до колен. — ты совсем сумасшедший? ответь мне, чонвон. - а чонвон лишь улыбается и садится на возбуждённый бугорок, аккуратно скользя по нему. пак громко постанывает, прося не останавливаться и младшему это тоже нравится. чонсон кладет свои руки на чужие бедра направляя их в нужное направление и сам старается тихо стонать от приятных ощущений. ян нагибается целуя старшего за ухом, затем проходится по ушной раковине языком. пак никогда не был так возбужден, хотя с чонвоном и его играми дальше будет только интереснее. вдруг дверь со скрипом открывается и показывается дедушка яна с шокированным лицом. — ебаный в рот...