То, чего он так боялся

— Мин-ни! Мой котёнок, где ты? Я вернулся домой, — крикнул Сокджин, как только зашёл в квартиру. В помещении висела мёртвая, пугающая тишина, от которой сердце парня начало дико стучать. Бета прошёл в глубь коридора и заглянул в спальню, гостиную и кухню, но омегу так и не нашёл. Неожиданно его телефон зазвонил. В тишине мелодия звучала слишком громко, словно гром, рассёкший небо в ясный летний день. Он сразу же побежал обратно в прихожую, быстро отвечая на звонок с незнакомого номера. — Алло!.. — Джин-и, любимый, это Чимин, — голос Чимина заметно дрожал, звучал непривычно слабо и хрипло, а не звонко и жизнерадостно. Ким тяжело сглотнул образовавшийся ком, слёзы стали неприятно покалывать глаза, а на душе стало как-то… тяжело. Что-то явно произошло, но сил сказать что-либо просто нет, он произнёс тихое: «Котёнок…» и прикрыл рот ладошкой. — Любимый, со мной всё хорошо, не беспокойся, пожалуйста. Я в больнице. Мне в университете стало очень плохо, куратор решил не рисковать и вызвал мне скорую. Мне стало легче. Ты можешь приехать ко мне? — старший поджал губы от услышанного, надеясь, что тому действительно стало легче. — Я сейчас же приеду, котёнок. Нужно привести что-то? — спросил он, громко всхлипнув. — Нет, любимый, пожалуйста, быстрее, — проскулил младший, парень просто не мог больше сидеть. Он выбежал из квартиры и помчался в больницу, в которой лежал Пак. В регистратуре уточнил номер палаты и поспешил подняться на третий этаж, заходя в светлое помещение.       Омега лежал на кровати и мирно спал, его чёрные, словно вороново крыло, волосы были рассыпаны по белоснежной подушке. Бета подошёл ближе и присел на стоящий рядом с постелью стул, мягко взяв ледяную ладонь Чимина в свою тёплую руку. Кожа младшего была настолько белой и прозрачной, что через неё можно было увидеть даже тонкие ниточки голубых вен. В контраст к такой бледноте шли синие, словно грозовое облако, синяки под глазами. Пухлые, слегка приоткрытые губы были не привычного кораллового оттенка, а такого же бледного, что сливались с кожей. — Вы Ким Сокджин? — спросил мужчина средних лет в белом халате и с бейджем на груди, вошедший в палату неожиданно для Джина. Парень кивнул ему и стёр непрошеные слёзы с щёк. — Тогда пройдите в кабинет вместе со мной, мне нужно поговорить с вами.       Оба мужчины быстрым шагом направились в кабинет врача, у которого сейчас наблюдался Пак. Шин Борам — так звали старшего, он сел за свой рабочий стол и предложил бете водички, тот не отказался и с удовольствием принял стаканчик. — Господин Ким, у меня для вас очень неприятные новости. У господина Пака онкология, злокачественная аденокарцинома в эпителиальной ткани желудка. Шансы на выздоровление категорически малы. Ему срочно нужна дорогостоящая операция, — слова Шина для Сокджина как острый нож, что терзал сердце, заставляя его кровоточить и разваливаться на мелкие кусочки. Он с трудом переваривал сказанное, застывая с пластиковым стаканчиком в руке, почти не дыша. — Сколько будет стоить операция? — спросил парень дрожащим голосом, смаргивая слёзы и глубоко вздыхая. Хотелось кричать от той боли, что растекалась по организму, словно горящий керосин, рядом с которым небрежно играли огнём. — Секунду, — попросил врач и написал на бумажке шестизначное число, от которого у Кима глаза на лоб полезли. — И, как вы понимаете, это в долларах. — Господи… — прошептал он и закрыл лицо ладонями, начиная тихо плакать. Бета не знал, где ему взять такую космическую сумму, но точно решил, что не позволит своему любимому человеку умереть.       Чимин для него — полярная звезда, что когда-то показала дорогу заблудившемуся в бескрайнем океане кораблю. Джин тогда был убит горем, его чувства растоптали, сравняли с грязью, как и его самого. Он хотел наглотаться таблеток и умереть, ведь знал, что никто даже не вспомнил бы о нём. А Пак, этот светлый омега, в прямом смысле этого слова ворвался в его жизнь, очаровал своей яркой улыбкой, своим прекрасным звонким голосом, своим искренним смехом. Он вдохнул в парня жизнь, заставил вновь вспомнить забытые чувства, когда горят глаза, когда кипит кровь в жилах; он заставил его вспомнить, что такое «любовь».       В голове сейчас всплывали картинки, где мальчики были счастливы вместе. Вспомнил их первый поцелуй под звёздным небом, тогда упала звезда, и они оба загадали одно и тоже: «Долгую совместную жизнь». Вспомнил их первую ссору, когда милый и нежный с виду омега чуть не убил крепкого и решительного Кима сковородой за то, что тот, оказывается, уже несколько дней нормально не ел и не спал. Вспомнил их знакомство с родителями Пака, которые не приняли отношения омеги и беты, потому что это, по их словам, неправильно; с тех пор Чим ни разу не общался с семьёй и даже не пожалел о своём выборе. Вспомнил день, когда младшего чуть не укусила собака, Джин еле успел оттолкнуть юношу, но пострадал сам, шрам от острых клыков питбультерьера до сих пор остался на его руке. Вспомнил всё! И весёлое, и грустное, и уютное, и глупое… — Могу я сейчас пойти к нему? — спросил Сокджин, посмотрев на Борама, который молча кивнул головой. Парень встал со стула и направился в палату к омеге, обдумывая слова врача. — Любимый, почему ты так долго? Я жду тебя вечность… — сразу же проскулил младший, как только увидел своего любимого, слабо тому улыбнувшись. — Котёнок мой, как ты чувствуешь себя? — сразу же поинтересовался парень, подходя ближе, и взял холодную ладонь омеги в свою, целуя её и пытаясь согреть. — Мне уже лучше, живот немного болит. Я так домой хочу… Почему ты так долго? — вновь уточнил он, расслабляясь от мягких поцелуев, перед глазами всё плыло, жуткое чувство тошноты неприятно осело где-то в глубине грудной клетки и явно не собиралось проходить. Но Пак упорно изображал из себя самого сильного человека на свете, чтобы не беспокоить любимого. — Я давно пришёл. Разговаривал с врачом, тот просветил меня во всё, — ответил старший, глаза омеги вмиг распахнулись, но тут же погасли, его ладонь выскользнула из чужой хватки, а взгляд он отвёл в другую сторону, лишь бы не смотреть на бету. — Так значит, ты всё знаешь… — почему-то Чим ожидал чего угодно. Думал, что Ким уйдёт и оставит его одного наедине со своей проблемой. Но этого не произошло, тот лишь вновь взял ледяные пальчики и дотронулся до лица юноши. Оно было так же холодно, как и всё тело. По некогда румяной щеке потекла слеза боли, которую молодой человек сразу же стёр. — Я рядом, котёнок. Мы с тобой со всем справимся. Я найду деньги, оплачу тебе операцию, всё будет хорошо, — сказал Джин, глотая солёные слёзы. — Я не брошу тебя одного, мы слишком много прошли вместе, чтобы я посмел оставить тебя сейчас одного. — Джин-а, — разревелся омега, притягивая бету к себе и крепко обнимая за шею, тот так же беззвучно плакал и шептал одну и ту же фразу: «Мы справимся, котёнок, всё будет хорошо». И Чимин верил. Верил всему, что говорил его возлюбленный. А Джин убеждался в правдивости своих слов, ведь точно был уверен в их силах.

***       Эти два месяца для Сокджина и Чимина проскользнули незаметно, словно кто-то стоял и по своей воле зачёркивал очередную дату в календаре, срывая лист, когда месяц кончался. Ким пахал на работе как конь. Почти не ел и не спал, искал другие способы заработка, помирился с родителями Пака, откладывал деньги на операцию, но… у него до сих пор не было даже половины от нужной суммы. Омега же проходил курс химиотерапии, которая каждый раз убивала его внешне, да и морально сильно выматывала. Цвет лица стал безжизненно-серый, глаза не горели так же ярко, как раньше, выступили острые скулы. Он жутко похудел, рёбра были обтянуты кожей, словно диванные пружины тонкой тканью. Боли в животе с каждым разом лишь усиливались, терпеть их было просто невозможно, хотелось кричать и рыдать.       Джин уснул на стуле прямо в палате возлюбленного, пока тот лежал и смотрел на парня, мягко поглаживая его трясущейся слабой ручкой по колену. Он видел, как тот был измотан, но ничего не мог с этим поделать. Старший горел желанием вылечить любимого, поставить на ноги, чтобы тот мог вновь радоваться жизни. Это стоило его здоровья, младший корил себя за это, чувствуя пожирающее его изнутри чувство вины. — Господин Пак, сегодня был последний день курса химиотерапии. Результаты ваших анализов гораздо лучше, да и на боли вы почти перестали жаловаться. Не вижу смысла держать вас в больнице, пока ваш молодой человек не наберёт нужную сумму, вы будете жить у себя в квартире, но каждую неделю ходить ко мне на осмотр, — сказал Шин, неожиданно зашедший в помещение.       Вопрос с выпиской был решён достаточно быстро и очень неожиданно. Уже через два дня пара была дома. Чим расплакался, как только оказался в родных стенах, молодой человек сразу же кинулся успокаивать его, помог дойти до дивана и около часа убаюкивающе качал на своих коленях, пока тот не успокоился и не уснул.       Неделя дома пролетела незаметно. Мальчики жили как раньше — душа в душу. Чимин под строгим надзором старшего соблюдал строгую диету. Бета помогал младшему во всём, что обессиленный, хотя, даже скорее, измученный омега был не в состоянии сделать самостоятельно. Казалось бы, их жизнь стала даже налаживаться, насколько это возможно было в данной ситуации, до одного момента, который стал решающим в борьбе Пака с онкологией…       Чтобы поскорее собрать нужную сумму, парни серьёзно поговорили и решили продать свою квартиру. Семья Пак согласилась приютить детей, тем более они считали себя виноватыми в том, что общение между ребёнком и родителями когда-то прекратилось, потому желали искупить вину. Сокджин в тот день пошёл в риэлтерское агентство, он поцеловал омегу на прощание и крепко обнял, вновь напоминая о том, как сильно любит его. Ещё по пути он почувствовал что-то неладное, но попытался успокоиться. Пару раз спросил, как младший себя чувствовал, получая ответы в форме голосовых сообщений, записанных слабым хрипловатым голоском: «Всё хорошо, любимый, без тебя мне грустно, возвращайся скорее, люблю тебя».       Закончив со всеми делами, он поспешил домой, чтобы поскорее обнять своего любимого и провести вечер рядом с ним. Зайдя в квартиру, его встретила напрягающая тишина, Ким наскоро разделся и прошёл в гостиную, где увидел Чимина, спящего на диване. — Котёнок мой, ты спишь? — мягко улыбнувшись, он подошёл чуть ближе и погладил Пака по плечу. Но улыбка быстро спала с лица, как только бета понял, что возлюбленный больше не проснётся. Тело омеги было холоднее обычного, сердце не билось, пульса не было, как и дыхания. Джин начал истошно плакать и кричать, когда до него дошло осознание того, что произошло то, чего он так боялся. Набрав номер доктора Шина, парень услышал лишь слова о соболезновании. Шанс, что юноша дожил бы до операции, был мал. Даже химиотерапия не смогла отсрочить смерть молодого человека.

***       Прошло несколько дней с того момента, как младшего не стало. Сокджин стоял на коленях перед его могилой и смотрел на фотографию возлюбленного. Тогда он не знал бед. Тогда он не знал боли. Тогда он не знал того испытания, которое ему подготовила жизнь.       Ким стирал слёзы с лица и чувствовал себя виноватым в смерти возлюбленного. Если бы он поторопился… если бы он собрал всю сумму! Но он не смог… Бета чувствовал себя предателем, лжецом, он обещал, что они со всем справятся вместе, что всё наладится, но теперь уже ничего не будет. Чувство потери сжирало молодого человека изнутри, у него словно забрали смысл жизни. Одиночество всё больше и больше поглощало его, заставляя с головой погрузиться в одно — страдания. Идти дальше не хотелось. Жизнь без Чимина — пустое никчёмное существование…       Целый год Сокджин приходил на кладбище и оставлял любимые цветы Пака на его могиле. Он так и не смог отпустить любимого человека, погрязнув в пучине удушающих воспоминаний, впал в глубокую депрессию. Ким словно пытался завалить себя этой болью, что до сих пор не утихала внутри, грызла, как маленький червячок в большом и сладком яблоке.       Джин так и не смог простить себя. Даже сквозь года, сквозь часы занятий с психотерапевтом, сквозь все те лекарства, что пришлось пить. Он не знал, ради чего жить. Его держали лишь родители Пака, о которых заботился по сей день, те не менее болезненно пережили смерть единственного сына. Боль смогла отступить, но не вся, она всё ещё жила внутри молодого человека, но уже не так сильно убивала его.       Пусть жизнь и не стала лучше, но Ким смог прожить её. И он верил, что Чимин наблюдал за ним откуда-то сверху. Бережно хранил воспоминания о нём. Тихо плакал, когда тот приходил к нему во снах. Несмотря на то, что мальчики не смогли встретить старость вместе, как хотели этого, но Сокджин был уверен, что смог сделать младшего самым счастливым на свете за те года, что они были вместе. Самому парню хватило тех лет, чтобы спокойно прожить до своего конца и присоединиться к Паку на том свете, где они точно никогда не потеряют друг друга.