Я принадлежу тебе

Отношения между Феритом и Джерен, похоже что налаживаются, так как девушке предложили посетить выставку всемирно известной компании по дизайну обуви. Она получила эти билеты в подарок и была приятно удивлена и счастлива.Блондинка даже согласилась с тем фактом, что Дениз не ее судьба, и вновь начала принимать лекарства. Ферит хотел сделать ей приятно и организовал для девушки вечеринку-сюрприз в одном из своих отелей, на которую пригласил всех ее друзей. Каждый из них был рад такому повороту событий и с удовольствием пришел, купив девушке много подарков. В средине вчера прибыл торт, и когда блондинка взяла в руки нож, чтобы разрезать его, Сарачан вдруг окликнул: Дениз: Подждите, подождите! А где Эда? Серкан уже заметил это, но не спрашивал, и когда Дениз указал... Серкан: Ты не знаешь, где она? Разве она не придет? Мело: нет, нет. Я позвонила ей, и она сказала, что уже в пути. Она застряла в пробке, и ее телефон вот-вот разрядится. Дениз: давай немного подождем ее. После того, как она придет, Джерен может разрезать торт. Она сказала мне, что нашла для тебя действительно хороший подарок. Ферит, глядя на Джерен, ответил: хорошо. Мы можем немного подождать. Джерен: да. Мы можем подождать. 20 минут спустя прибыла Эда. Эда: Я очень прошу прощения. Я застрял в пробке. На ней было платье синего цвета с черной курткой, и Серкан в свою очередь не мог оторвать от нее глаз. К нему начали приходить воспоминания о том, как кто-то носит одно и то же платье. Воспоминание продлилось недолго. Эда сразу же подошла к Джерен и обняла ее. Девушка не обняла ее в ответ, и брюнетка поняла, что что-то не так. Мело (в попытке немного сгладить момент): Дада, где подарок Джерен? Эда: В ее телефоне. Я только что отправила его ей. Она посмотрела на торт. Эда: почему бы тебе не порезать торт? Дениз: мы ждали тебя и болтали в это время. Я сказал ей, что ты сделала для нее хороший подарок. Эда: Давайте, чего мы тогда ждем? Давайте нарежем торт. Серен: Да, теперь я порежу торт, когда это сказала Эда. Во всем зале повисло молчание. Эда: Джерен, я очень прошу прощения, я правда не хотела опаздывать. Дениз: Джерен, это правда не вина Эды. Ферит: давайте уйдем... Джерен: Да, конечно. Даже сейчас вы все стали на ее сторону? Я просто не понимаю, когда будет мой день, почему даже сегодня на пришлось ждать, потому что Эда опаздывает? Серкан: Извините, но давайте не будем говорить об этом прямо сейчас. Ты только что сказал, что это твой день, просто нарежь торт... Джерен (ухмылка): да... это мой день, но все заботятся ТОЛЬКО об Эде. Эда, Эда, Эда! Вновь в комнате повисла напряженная атмосфера Мело: Джерен, разве ты не помнишь? Даже когда мы были детьми, мы в школу не шли, еси один из нас не идет. Мы всегда были вместе, в любой праздник. Джерен: Да, но мы больше не дети Мело Эда: Джерен... Джерен: Нет! Нет! Все что вам нужно- просто остановится! Жизнь не вращается только вокруг тебя, Эда! То, что два месяца твоей жизни были достаточно болезненными не означает, что все, что имеет для всех значение- это ты! В глазах Эды были слезы, но она не позволила им упасть. Эда: Прости, Джерен. Думаю, мне стоит уйти. Серкан: Нет, Эда. Не уходи. Это не твоя вина, эти два месяца были моей виной. Просто прекрати, Джерен. Джерен: ха-хаа... теперь ты скажешь мне остановиться? Селин: Достаточно, Джерен. Мы пришли праздновать ваше счастье, а не вот это все. Джерен: Только ты остался сейчас. Ферит: Джер… Джерен: Даже не смей вставать на ее сторону, Ферит! Кто знает, как сильно она манипулировала Серканом за эти два месяца. Селин испугалась, ей было страшно, что Серкан может прислушаться к этим словам, и сразу же предложила ему уйти, но он отказался. Дениз: Это моя вина, Джерен, именно я сказал подождать Эду. Кроме того, ты могла бы сказать нет, но согласилась. Джерен: Ну да, теперь это моя вина! А вообще-то это твоя вина! Как ты мог прийти, чтобы отпраздновать мой день без своей любимой? Ваша любовь ведь с детства длится… кто только не знает, что ты любишь ее по-настоящему. Эта игра для нее, а не для нас. Дениз: Просто прекрати. Давай оставим Эду. Дениз хватает Эду за руку, но она отказывается. Эда: Нет. Что ты имеешь в виду Джерен? Джерен: Просто посмотри на себя, Эда. Ты больше даже не понимаешь, где реальность, а где игра. Дениз: Эда позволь просто уйти. Джерен: Почему? Теперь ты боишься правды? Эда: о чем ты говоришь? Джерен: Ты правильно услышала, Эда. Вы сыграли в эту помолвку, чтобы заставить Серкана ревновать и заставить его вспомнить тебя. Но Дениз, он вел эту игру для тебя, потому что любит! Возможно, он играл в эту игру с надеждой, что ты сможешь полюбить его и останешься вместе с ним. Я ведь права, Дениз? Эда посмотрела на Дениз, а он не знал, что делать. Его взгляд упал. Она ничего не могла сказать, только слезы были на ее глазах, девушка даже не понимала, что она делает. Серкан был в замешательстве и пытался понять все сказанное девушкой. Он начал вспоминать и эти воспоминания поразили его, Эда все еще носит ожерелье, она пытается вернуть его память, с момента его возвращение, даже когда вроде бы отказалась от этого. Это все была игра. Игра. Он просто уставился на нее, собираясь вспомнить некоторые вещи, и собрать все воспоминания по частям, он все еще не мог вспомнить прошлое. Селин не была готова ко всему этому, и в ПАНИКЕ она сказала: о! Так что все это была игра? Она улыбнулась. Я ведь говорила тебе, Серкан какая эта женщина! Она просто манипулятор. Айдан: Селин, просто оставайся в своих пределах. Ты знаешь, что Эда не такая. Это она помогла мне выйти из дома. Джерен, что с тобой случилось? Это уже слишком, тебе тоже лучше оставаться в своих пределах и не переходить черту. Джерен: Госпожа Айдан, разве вам не кажется, что так же не нужно переходить черту? Что вы делали до этого времени, хах. Вы даже не имеете права это все говорить. Помните, как вы ожидали, что Эда назовет вас мамой? Что ты получила взамен, Эда? Она даже в течении двух месяцев молчала, что Серкан жив! Ты заперлась в комнате, ничего не ела неделями, для чего, Эда? Для кого? Серкану становилось не по себе от услышанного и, глядя на Эду, которая больше не казалась такой сильной, и внимательно слушал, что она пережила за эти два месяца. Мело: Джерен, пожалуйста. Джерен: Мело, пожалуйста. Ради чего я должна остановиться? Эдаа… за эти два месяца твоя жизнь остановилась, но другие продолжали спокойно жить. Тетя Айфер встречалась с шефом Александром, но не говорила тебе, потому что видела твою боль. Ты стала слепой, Эда! И даже теперь, когда Серкан вернулся, всем все равно. Эда сглотнула ком в горле, и, наконец, одна капля слез, из ее полных болью глаз, упала на ее лицо. Она пыталась собрать воедино все те вещи, которые считала правильными, но они шли не так. Энгин: Это все не так, как сказала Джерен. Джерен: Правда? Ты когда-нибудь разговаривал с Серканом о том, что именно рассказывала ему Селин, или пытался прояснить ситуацию, или же ты был занят своей личной жизнью. Или подожди, зачем тебе вообще беспокоится, Селин ведь лучшая подруга твоей жены. Энгин: Ты не можешь так говорить о моей жене! Джерен: Я ошибаюсь? Извините, но может вам следовало посмотреть на ее лицо, когда Серкан праздновал день рождение Селин. Разве мы все не видели боль Эды за последние два месяца? Но теперь как он вернулся всем все равно. Есть разница между сочувствием и заботой, Энгин. Просто вернись к своей жизни, Эда и посмотри, что вокруг происходит. Все они сочувствуют тебе, но всем все равно. Все они заняты в своей личной жизнью и просто хотят, чтобы ты жила своей. Джерен взяла свою сумку и ушла, Ферит ушел за ней, Айдан, Дениз и Энгин хотели поговорить, но понимали, что это не подходящее время, потому что все себя чувствовали виноватыми сейчас. Селин чувствовала облегчение, что Дениз не разоблачил ее, поэтому она оставила разговор с Денизом. Все остались, кроме того, что Мело находилась рядом с Эдой. Серкан все так же смотрел на Эду. Эде удалось не сломаться перед ним и она сказала Мело, что вернется, как только заберет Сириуса из цветочного магазина и вышла с отеля. Серкан не мог промолвить и слова. Он просто пытался собрать по частям все свои воспоминания. Каким-то образом заставляя себя помнить, увидеть боль Эды. Он хотел остановить ее, но что бы он сказал?