Изу

      Наверное, сбежать было хорошей идеей. Избавить наконец старшего брата от лишних забот.       Таких как плата за его обучение, например. Изане не нравился этот колледж. Не нравились правила в нем, не нравились одногруппники, не нравились преподаватели.       Шиничиро, конечно же, сказал, что он может выбрать любой колледж, или вообще остаться на дополнительных классах, но… Изана не был дураком, и понимал, что нужно семье, которая его приютила. Сано вели бизнес, в том числе криминальный, а такой бизнес нужно было уметь держать под контролем. Чтобы этому научиться, идти нужно было в экономический, а лучше в юридический. Ради поддержания статуса семьи как минимум.       И что-то очень Изана сомневался, что Широ действительно примет любой его выбор.       Еще сбежать было хорошей идеей, потому что больше никто не будет действовать на нервы мелкому «в его же собственном доме». Хотелось надеяться, что Изана не так его бесил на самом деле.       Еще больше не придется вызывать беспокойство у Эммы. Малышка… Она такая молодец. Ей не надо из-за него переживать. Он и один справится.       Изана расплатился с таксистом, вышел к зданию вокзала. Осмотрелся вокруг. Тихо, почти никого. Уже очень поздно. Он специально подгадал так, чтобы сесть на поезд в почти полном одиночестве. Чем меньше людей его вообще видело, тем лучше.       Конечно, атриум не был пуст — улицы Токио полнились людьми даже глубокой ночью, город не засыпал никогда — но на перроне стояла только пара человек. На этот поезд вообще мало кто садился.       Колеса застучали по рельсам, наконец-то унося его — магнит для проблем — подальше в темноту. Там он ни от кого не будет зависеть. Никто не пострадает, если он вдруг ошибется. И некому за него отвечать. Разберется со всем сам.       ***       Привалившись к стенке у окна, Изана уже клевал носом, когда состав встал — следующая станция. Надо же, так далеко. Почти полчаса ехали. В вагоне пассажиры в большинстве своем спали. Из приоткрытой форточки тянуло свежестью летней ночи. Чьи-то лица освещали экраны телефонов.       Сережки на ушах мягко дрогнули — двери, поднимая тут же легкий сквозняк, с глухим стуком распахнулись. Из-под полуприкрытых ресниц он отстраненно приметил слишком уж активное шевеление…       А через секунду чужая ладонь в грубой перчатке без пальцев зажала рот.       Распахнув глаза, Изана подался назад, почти уходя от захвата, его уже схватили за предплечье. Но не тут-то было.       Не разглядывая подошедших и не медля, Изана со всей возможной — немалой — силой двинул кулаком держащему его мужику под ребра. Пассажиры, быстро заметив потасовку, заахали. А Изана уже перелетал через сиденье, бросив рюкзак с вещами на верхней полке — плевать, голова дороже, а деньги и телефон с новой симкой у него в кармане. Вагон был полупустым, но парней, как сейчас стало заметно, было как-то многовато. И большинство из них обладало не меньшей прытью, чем сам Изана, потому уже в дверях его перехватили и затащили обратно в поезд, с силой приложив головой о стенку электрощитка. Мелькнула отстраненная мысль — поезд уже должен тронуться, стоянка больше трех минут при пустом перроне в таких пригородах была нонсенсом.       С размаху врезав головой — будет шишка, черт… — в подбородок зажавшему его бугаю, Изана поднырнул под его руку, рванул было снова к улице, но его уже ждали, отрезая путь к отступлению. Пришлось снова вырываться, снова бежать по вагону, теперь уже по следующему, снова распахивать дверь, снова преодолевать последний шаг на пути к перрону, а там и к свободному бегу в сторону одноэтажных построек вдоль дорожной полосы…       И врезаться со всего маху в чужую грудь.       — Далеко собрался, малец? — прогудел до звона в ушах (или это из-за разбитого лба?) знакомый бас над головой, и Изана задергался в медвежьей хватке, чувствуя, как куда более сильная рука сводит за спиной его запястья. — Ну, теперь не побегаешь…       Голос звучал вполне добродушно, да это было и не удивительно, учитывая, что носом Изана упирался аккурат в красивую шитую эмблему «Черных Драконов».       — Поймал его, Кейзо? — раздалось за спиной.       — Куда денется. Давай отмашку машинисту. Нечего из-за нас больше никого задерживать, вон, люди нервничают. Рюкзак взял?       — Взял.       — Вяжите его крепче и в машину. Будет сильно брыкаться, в багажник суньте, разрешаю.       Брыкаться Изана не стал — боковым зрением, когда его чуть отстранили, чтобы «вязать», стало видно, что помимо мужчин, которые были в вагоне, на перрон подсобралось еще столько же, а у выхода, на завороте трассы, толпилась не менее внушительная группа. Вот если бы они там не стояли, Изана попробовал бы сбежать.       — Вот и молодец, — усмехнулся капитан «Драконов», усаживаясь на заднее сиденье, куда его, как мешок с картошкой, перетянутый веревками, «уложили» в шесть рук. — Ну и транспорт ты выбрал, конечно, я уж думал, не поспеем к следующей станции. Болит голова-то? Давай-ка лед приложим, пока шишка не выросла, а то будешь как единорог…       Всю дорогу дальше Изана молчал, даже когда уже у самого дома Кейзо уточнил, пойдет ли он сам, ответа не последовало. Поэтому в комнаты его тоже внесли, как есть, связанного. Только лед забрали.       Если Изана правильно помнил, ни Эммы, ни мелкого дома быть не должно было — первая ночевала у подруг, второй тусовался со своей бандой. Зато Шиничиро был, и даже очень был.       Стоял у стола, прислонившись к краю и сложив руки на груди, и смотрел на усаженного перед ним на стул Изану. Молча смотрел. Атмосфера кабинета, в противовес хозяину, оставалась уютной и домашней, пахло чаем и Yohji Yamamotо, а еще новой газетной бумагой. Изана вообще очень любил здесь сидеть, особенно — читать. Во многом и потому, что в кабинете брата шуметь младшим возбранялось, а значит, всегда было тихо.       — Принимай пропажу, — хлопнул Кейзо Изану по плечу, как заправский трофей. — Подобрали, где и сказал, сильно не били, шишку сам себе поставил, уж не обессудь. Брыкался черт, чуть ребра моим парням новым не сломал.       — Научи своих парней, что Драконы не могут недооценивать противника, даже если ему шестнадцать, и он больше похож на девочку, чем на мастера единоборств. Спасибо, Кейзо.       — Да обращайся! Ну, бывайте, мы поехали! Удачи, Изу…       Дверь за спиной Изаны захлопнулась. Внимательные темные глаза пробежались цепким взглядом, а потом Широ, испустив тихий вздох, вытянул со стола канцелярский нож и присел на корточки перед стулом, аккуратно надрезая первую веревку.       Совместными усилиями выбравшись из умело накрученных пут, братья снова молча застыли друг перед другом. А потом Шиничиро аккуратно поймал младшего за запястье и потянул к себе, заключая в объятия.       — Не смей так больше делать…       В руках брата всегда было тепло. Тепло и спокойно. С ним не было страшно ничего. Он будто мог защитить от всего мира… Хотя, наверное, правда мог. Мог и хотел.       Только сейчас — упираясь лбом в плечо старшего — Изана почувствовал усталость.       Его аккуратно отстранили, осмотрели ещё раз с ног до головы. Шиничиро нахмурился.       — Ты сбегаешь из дома посреди ночи, оставляешь в комнате Эммы какую-то мелкую записку, садишься на поезд в другой конец префектуры… И все это без единого слова.       Сильные пальцы сжали подбородок, потянули вверх. Изана почувствовал, как кровь медленно приливает к всегда бледному лицу. Как и все светлокожие, он краснел быстро.       — Я просто посчитал, что мне будет лучше одному, — он качнул головой, поняв, что от него ждут хоть каких-то объяснений. Брат только сильнее сдвинул брови.       — Находишь, бросить нас и уехать в никуда — это разумное решение всех проблем? Изу, я никогда не поверю, что ты променяешь семью на одиночество. Не молчи, скажи хоть что-то. Я тебя чем-то обидел? Вы поругались с Майки, с Эммой? Проблемы в колледже? С друзьями? Почему?       Темные глаза смотрели изучающе. И с беспокойством. Шиничиро обожал своих младших, и все об этом знали.       — Колледж, — поджал губы Изана, решив пойти по короткому пути. Все равно из него будут вытягивать слова. — И вы с Майки. И… Вообще.       — Изу. Поговори со мной, пожалуйста. Что не так?       Изана тихо выдохнул, позволяя себе уткнуться в плечо старшего снова. Спрятаться.       — Мы постоянно ссоримся с Майки, и тебя это раздражает. Эмма только и делает, что трясется из-за меня, а у тебя и так проблем хватает. И колледж… Это отвратно. Я… Я не хочу туда. Я знаю, ты многое сделал, чтобы я туда поступил без проблем, но… Я больше не могу.       — А сказать словами? — усмехнулись над ухом. Они с Широ были уже почти что одного роста, только брат все ещё оставался шире в плечах.       — Я не хотел забивать тебе голову своими проблемами. Ты очень многое для меня сделал, спасибо, правда, но… Я не хочу больше ни о чем просить.       На секунду повисла тишина. А потом Шиничиро вдруг глухо рассмеялся, прижимая его к себе как-то по-особенному крепко. Изана подавил мимолётное желание шмыгнуть носом, обвил мужчину руками за талию. Черт…       — И конечно же побег — лучший способ избавиться от неприятностей, — показалось, в голосе брата зазвучало лёгкое ехидство. — Хорошо. Ты уехал. Что бы делал дальше?       Изана прикинул что-то в уме, пожал плечами. Тогда это казалось как-то более… Логично, что-ли?       — Понятия не имею.       Широ поцеловал его в белокурую макушку.       — Ты заставил меня понервничать. Это было глупо как минимум, Изу, и опасно. Что бы ты стал делать, если бы в поезде тебя подкараулили не Драконы? Ты ведь отлично знаешь, сколько людей хочет мне насолить. И ты вздумал так подставиться!       Отстраняться как-то не особенно хотелось, но ему не дали выбора, перехватив за руку и потянув в направлении спальни. Рюкзак и кучка веревок так и остались сиротливо лежать у стула посреди кабинета.       На пол дороги Изана, наконец, в полной мере осознал, куда и зачем его ведут. Остановился было, но тут же сдался под взглядом теплых глаз и не ослабшей хваткой.       — Шиничиро? Ты… Нет! Мне шестнадцать!       — Ах да, — фыркнул брат, останавливаясь напротив удачно (нет) стоящего именно здесь трюмо. — Спасибо, что напомнил.       Когда из ящика была извлечена тяжелая щетка, Изана едва подавил стон.       — Аники, нет…       — Да. Не спорь, мы обсуждали это много раз. Ты косячишь — ты получаешь. Все честно. Сегодня ты заставил искать тебя по всем камерам города, и я едва не сошел с ума, пока мои люди этим занимались. А после тебя пришлось ловить, просто потому что твое же собственное упрямство и твоя же глупость подстегнули тебя сбежать из дома, ничего не обдумав. Ты сам сказал, что не знал, что делать дальше. Я не желаю повторения этой бестолковщины, поэтому не смей больше и думать, что кто-то куда-то тебя отпустит. Даже если бы ты уехал в другую страну, Драконы вернули бы тебя в тот же день. Если ты считаешь, что создаешь проблемы, мы можем обсудить это спокойно, как нормальные люди, а вместо этого я должен отлавливать тебя в твоих мыслях и идеях. Это никуда не годится. И мы оба это понимаем. Так что не обессудь.       Широ потянул его за собой уже с большей силой, крепче сцепляя пальцы на запястье, и Изана проклял длинные коридоры дома, к тому же имевшие множество поворотов и мелких порожков-ступенек.       — Ты знаешь, мне не доставляет это удовольствия, — брат закрыл за его спиной дверь, чуть подтолкнул вперед.       Куртка осталась в рюкзаке, так что спасительных секунд на дополнительные раздевания не было. Что сейчас скажет старший, Изана уже знал. Это происходило множество, великое множество раз, но всякий из них внутренности сворачивались в узел, как в самый первый. Тогда Изана отделался в основном испугом и получил всего лишь пять или шесть совсем неболезненных шлепков, после чего тут же оказался у деда в объятиях. (Это случилось после особенно крупной шалости, и упор в наказании был скорее на психологическое давление. После такого Изана ещё с неделю был тих, как мышь, и в неприятности не лез.) Но сейчас, он знал, так легко ему уже не отделаться. Еще и щетка… Широ бы не взял ее, не заикнись он о своем возрасте. Вот кто вечно тянет его за язык? Его всегда такое выводило.       И все равно, даже спустя столько раз, дрожь прошила позвоночник после короткого:       — Спускай.       Речь шла, конечно же, о штанах и белье. И это было до невозможного стыдно лишь первое время. А потом стало привычным и приносило лишь легкое тепло на скулах.       Повозившись с собственным ремнем, Изана стащил лишнюю одежду и отложил на стул у кровати, мысленно порадовавшись, что любит носить длинные футболки. Может, поэтому и любит, кстати…       — Сюда.       Широ сел на кровать, помог все больше краснеющему Изане устроиться на его коленях, придержав под живот. Дождался, пока младший уляжется, как ему удобно… И без предупреждения выдал по самому низу ягодиц увесистый шлепок.       С возрастом это не стало восприниматься легче.       В силах и сноровке брата Изане сомневаться не приходилось — практики тот имел в этом деле предостаточно. Поэтому и заблаговременно вцепился в край матраса пальцами, вытягиваясь и расслабляясь, насколько было возможно. Широ был прав, он сделал глупость. Но попытка была неплохая. Для первого раза. Жаль, следующий вряд ли случится. Потому что после такого его должны запереть под домашний арест навечно. Ну и надрать зад, конечно же.       Очевидно, брат сегодня вознамерился лишить его возможности сидеть, потому как почти неторопливые, размеренные, но достаточно тяжелые шлепки приходились почти что на верх бедер.       — Все в порядке? — позвал Широ, укладывая горячую ладонь ему на поясницу едва ли многим больше, чем через полминуты. Белые волосы растрепались, прикрыв лицо, Изана утвердительно тряхнул головой и вжался лбом в подушку. Дед бы за побег выдрал ремнем. Не задумываясь. Шиничиро за ремень не брался никогда. — Хочешь что-то еще сказать? — Изана помотал головой. Он потом скажет, если надумает. Сейчас лучше рот не открывать. Еще не хватало разреветься. — Хорошо.       Зашуршало покрывало.       Звук от шлепка щеткой был куда звонче, боль стала глубже. Изана прикусил костяшки пальцев, на мгновение запрокидывая голову.       — Пожалуйста, в следующий раз, когда что-то вдруг покатится в задницу, скажи мне, ладно? Не надо никуда бегать. Что у нас за проблема с разговорами? Давай от шестнадцати до одного, — попросил брат, придерживая его за плечо, чтоб не подскакивал. Изана улегся обратно, вцепился в матрас. Черт… Ну зачем считать?       Хотя в этом, вроде как, и смысл.       Проблемы с разговорами, да? Вот сейчас он наговорится…       — Шестнадцать.       Это, блин, больно. Даже с учетом того, что ему гребаные шестнадцать.       Количество нецензурных высказываний в голове увеличивалось прямо пропорционально красноте задницы.       — Пятнадцать.       Ай.       — Четырнадцать.       — Эмма бы сошла с ума, если бы узнала, что она — одна из причин, почему ты рвался сбежать из дома.       — Не говори ей!       — И не подумаю.       — Тринадцать. Ау. Двенадцать. Давай быстрее уже. Айс-с! Одиннадцать.       Усмешка.       Да он издевается.       — Десять.       Это больнее, чем вывихнуть руку, но не больнее, чем сломать ногу или сотряс. Так себе у Изаны шкала боли, конечно.       — Девять.       Блядь.       — Восемь.       Ерзать по бедрам брата было неудобно и достаточно унизительно, но не ерзать по ним возможности не представлялось.       Изана шмыгнул носом, прижимая локоть грудью, чтобы не дергаться.       — Семь.       — Я понимаю, почему вы ссоритесь.       — Аа-и-й-черт! Шесть… С мелким-то?       — Ага.       — Пять-да-что-ж-такое! Больно, ну Широ! Мне и так уже по лбу прилетело!       — По лбу ты сам себе засветил. И это немного. Надо было больше всыпать.       — Как дед?       — Да дед бы прибил.       — Ну и почему мы ссоримся?       — Потому что переходный возраст и все такое, да вы еще и братья. С самого детства были как кошка с собакой, а теперь вообще…       — Четыре!       — …не можете общаться, не сцепившись. А еще вы не прекращаете друг друга…       — Три!       — …задирать.       — Два, один-ау! Ну все!       — Хватит? — уточнил Широ.       — Ага, спасибо, — фыркнул Изана, подтягивая поближе подушку и быстро утыкаясь в нее лицом. — Как сидеть-то?       — Не драматизируй, к утру ничего не будет. К следующему. Уже поздно, укладывайся давай. И так завозились.       Изана закинул за спину руку, одернул футболку — задница была горячей, как печка, — сморгнул муть с повлажневших все-таки под конец глаз, аккуратно перелез на кровать так, чтобы вместо живота на чужих коленях оказалась голова, поерзал, собственнически устраиваясь удобнее.       Теплые пальцы запутались в волосах.       ***       — Э, ты долго дрыхнуть собрался? — босая пятка метко пнула Изану по руке, выпростанной из-под одеяла во сне.       Он, конечно, спал, но не настолько, чтобы не ухватить младшего брата за ногу и мстительно не дернуть.       — Тебе чего, мелочь?       Майки хлопнулся на ковер, не удержав равновесия от неожиданности, еще раз лягнул его. Сморщил нос, потирая бок.       — Зарядку мою ты спер вчера? Надо очень.       — Вон, в розетке торчит, — Изана зевнул, потянулся, насколько позволяла кровать, подмял под себя одеяло.       Пятидесятикилограммовая «мелочь» плюхнулась на край матраса, зажав его руку, вернула ему снятый с провода его телефон и над чем-то завозилась с собственным.       — Раскокал что-ли? — привстал на руках Изана.       — Да ой! — отмахнулся Майки. Повертел проводки, и экран, расчерченный шикарной трещиной на две почти ровные части зажегся. — Вот! И ничего не раскокал…       — Пф, дурак… — подавился смешком Изана, толкая мелкого в бок, чтобы слез. Тот покладисто пересел на пол у кровати.       — Сам такой! Ты чего такой помятый? На животе вон валяешься. Влетело что-ли?       Это явно была шутка, но что-то в выражении лица Изаны натолкнуло шутника на осмысление и он опустил уголки губ.       — Типо того, — пожал плечами Изана. Рассказывать братишке подробности он не планировал. — Да не парься, утряслось уже все.       — Ты как, нормально? — извернувшись, Майки заглянул ему в лицо.       Изана мстительно растрепал его волосы, глубоко зарываясь в густые пряди пальцами, притянул к себе и уткнулся лбом в лоб.       — Нормально-нормально, отлипнешь ты от меня сегодня или нет?       Майки завыдирался, и Изана отпустил. Младший с выражением крайней брезгливости пытался вернуть волосам прежний приглаженный вид, но они все равно напоминали гнездо.