Не смыкая глаз

Когда в одну из особо темных ночей Нами, держа в руках стопку карт, проскальзывает на камбуз, Санджи лишь предлагает ей что-нибудь выпить. Не задает вопросов, не комментирует её позднее появление – только ставит перед ней чашку горячего чая и возвращается к своим делам. Когда в следующую ночь на камбузе появляется Усопп, Санджи рассеянно отвлекается от протирания стаканов, чтобы механически кивнуть в ответ на неловкие, неуклюжие шутки и смех, полный нервной неуверенности. Рядом с Усоппом лежат десятки исчерканных листов, к которым он не прикасается ни разу за всю ночь. Лишь смотрит на бесконечное море за окном, на небеса, до краёв затянутые тучами, и с силой сжимает кулаки. В полной тишине они встречаются с Робин. Санджи уточняет что-то взглядом, едва заметным кивком, и получает точно такой же немногословный ответ. Робин, в отличие от Нами, даже не притрагивается к чашке. Благодарит Санджи тонкой улыбкой и тонет в своих мыслях. Чоппер пьет сладкий какао, ни на секунду не останавливая нервный поток слов. Говорит об острове Драм, вспоминает Хирурука и Куреху, в конце концов замолкает и до самого рассвета больше не произносит ни слова. Брук сидит с ним на камбузе молча, медленно водя смычком по струнам, пустыми глазницами глядя на что-то Санджи неведомое. Брук приходит реже остальных, но именно его Санджи чаще всего слышит по ночам – тоскливая мелодия скрипки наполняет своим звучанием каждую ночь и траурным флагом виснет над покачивающимся на волнах кораблем. Фрэнки приходит со своим запасом колы и говорит больше сам с собой, чем с Санджи. Ответов на вопросы он не ждет, как и какой бы то ни было реакции от своего невольного собеседника, поэтому, рассуждая вслух, может неожиданно умолкнуть с появлением какой-то новой, доселе необдуманной мысли. Санджи, бросая на него мимолетные взгляды, видит, как эти мысли обжигают его огнем, и как будто от физической боли искажается его лицо. Зоро на камбуз не заходит, но Санджи частенько окликает его, на что мечник медленно, рассеянно качает головой, а потом исчезает в ночной темноте. Санджи скорее чувствует, чем знает, когда не спит Луффи. Чувствует, что он лежит в гамаке, потерянным взглядом вглядываясь в беспросветную тьму каюты. Поэтому днем с особым вниманием следит за каждым его жестом, присматривается к каждой затаившейся в бесстрастном лице мысли, и предлагает порции вдвое больше обычных. Всем снятся кошмары, и Санджи, как никто другой, знает, что в этот момент нужно просто быть рядом. Знает он так же и то, что их молчаливые встречи на камбузе приносят спокойствие, облегчение и хотя бы призрачное осознание реальности. Кошмар уйдет, растает вместе с утренним туманом в лучах масляной лампы, и наконец получится свободно вздохнуть и вернуться обратно, домой. Поэтому каждую ночь Санджи зажигает лампу на камбузе и ждет гостя. Кто это будет – для него всегда загадка, но он всегда ждет и, как правило, дожидается. Санджи будет здесь каждую затянувшуюся на вечность ночь. Будет проводить ревизии продуктов, продумывать меню на недели вперед, перемывать посуду. Мерить шагами камбуз, в третий раз за ночь переставлять баночки со специями, составлять список необходимых покупок. Вдыхать холодный морской воздух, одну за одной нервно выкуривать сигареты, высматривая ночных гостей. Всё, что угодно. Чтобы не дай бог не уснуть самому.