Want You, Need You

Когда Тимми в очередной раз вошел в кабинет мистера Хаммера, он уже еле тащился, с трудом переставляя ноги. Его рабочий день начался в восемь утра, а сейчас было почти девять вечера. Мистер Хаммер не собирался сбавлять обороты: он даже не оторвал взгляд от работы, когда Тимми вошел внутрь, неся еще одну стопку чертежей. Он торопливо положил их на стол мистеру Хаммеру, и тот одарил его кратким взглядом, заметив суету парня. Тимми вздохнул. — Мне можно идти домой? Мужчина снова посмотрел на него. От это взгляда Тиму становилось не по себе: хотелось то ли перепрыгнуть через стол прямо на колени к своему боссу, то ли стремглав бежать отсюда. Он не был уверен, какое желание сильнее. Никогда не был. Что ж, одно он знал точно: мистер Хаммер был произведением искусства с его идеальным телом, изящно уложенными волосами и голубыми, как лед, глазами. Не говоря уже о глубоком голосе, который мог в равной мере и очаровать, и напугать. Внезапно мистер Хаммер встал из-за стола. Он был просто чертовски огромен, так что Тимми испуганно отступил на шаг, но далеко уйти не смог. Мистер Хаммер схватил его за галстук, останавливая побег. — Твой галстук криво сидит, — почти прорычал он, как будто эта деталь одежды Тима была крайне оскорбительной для него. — Ну… — Конечно, криво. Тимми работал всю ночь, когда должен был помочь Сирше устроить вечеринку по случаю дня рождения Энселя. Ее сообщения приходили уже несколько часов подряд, и раз за разом становились все более агрессивными. Тим не знал, напилась ли она, или его молчание так ее разозлило. Он не стал бы винить ее в любом случае. Тимми замер, когда мистер Хаммер потянул его галстук, ослабляя и стаскивая его с шеи. — Шелк.. — задумчиво сказал мистер Хаммер. — Да… Мама купила мне его…—”Боже,Тимми, звучишь, как пятилетний ребенок”. Ловкими пальцами Хаммер поднял воротник Тимми и снова надел галстук на его шею. Тим изо всех сил сдерживался, чтобы не наклониться вперед и не уткнуться лицом в широкую грудь мужчины. Мистер Хаммер никогда не уважал личное пространство Тима, поэтому их нынешняя близость не шокировала, однако бросала вызов самоконтролю Тимми. Мистер Хаммер имел обыкновение класть руку тому на поясницу, когда они проходили мимо друг друга. Иногда он клал руку ему на плечо в легком поглаживании. Просматривая сложный чертеж, он однажды даже заправил несколько выбившихся локонов Тимми за ухо. Для такого холодного ублюдка мистер Хаммер определенно был слишком, слишком тактильным. Тимми мог бы подумать, что этими маленькими прикосновениями босс с ним как-то заигрывал, но разве можно в такое поверить? Зачем такому человеку, как Арми Хаммер, нужен нервный жалкий Тимоти Шаламе? Мистер Хаммер сложил и завязал черный галстук Тимми аккуратным узлом. Тим снова вспомнил о громадных размерах мистера Хаммера и о том, как от него пахнет сигаретами, кофе и пряным лосьоном после бритья. Он поправил узел так, чтобы он плотно прижимался к шее чуть ниже кадыка. Тимми сглотнул и мог бы поклясться, что выражение лица мистера Хаммера сменилось с раздражения на голод. Мужчина выглядел совершенно голодным. “Когда он в последний раз ел?”, — уже было подумал Тимми. Но его мысли были прерваны, когда — по непонятной причине — Хаммер провел руками по бокам жилета парня. Его пальцы и то, как он касался тела Тима, даже через одежду заставляли кожу пылать огнем. — Так.. — Тимми прочистил горло, во рту совершенно пересохло. — Могу я пойти домой? Мистер Хаммер развернулся к Тиму спиной и вернулся к своему столу. — Который сейчас час? — Девять. Мистер Хаммер вздохнул. Очевидно, что задерживать своего стажера дольше он уже не мог. — Ты нужен мне здесь завтра в шесть утра. — Шесть?— взвизгнул Тимми, — Но завтра суббота! Но босса, казалось, это совсем не волновало. — Тогда в семь. Он развернул чертеж, который только что принес Тим, и приложил к его углам пресс-папье, чтобы бумага не сворачивалась, принимаясь за изучение. Уходя, Тим не сказал ни слова, потому что боялся, что не выдержит и разрыдается. В лифте он жмурился до боли, чтобы не позволить слезам выкатиться из глаз. Глупо было плакать из-за того, что нужно идти на работу в выходной, но Тимми был измотан. Ему казалось, что мистер Хаммер наказывает его. Но за что? Тимми был просто стажером и при том старался изо всех сил. Он работал с мистером Хаммером, когда большинство других стажеров сбежали бы, только завидев его приближение. Тимми постоянно был на побегушках у своего босса, однако не был уверен, что не хочет этого. Кроме того, его растущее — и, откровенно говоря, смущающее — влечение к мистеру Хаммеру все усложняло. Он обоснованно боялся, что, если Хаммер появится в другом новом костюме от Armani, Тимми может припасть перед ним на колени, преклоняясь как перед иконой. Прекратить стажировку было невозможно. Если он хотел работать архитектором в Нью-Йорке, он не должен был опозориться перед Хаммером. Его считали королем этой отрасли здесь, поэтому Тимми в первую очередь подал заявку на стажировку к нему. Он хотел учиться у мистера Хаммера. Может быть, и не только в стенах офиса. “Нет, нет, хватит фантазировать, дурак”. — К черту все.. — пробормотал он, когда лифт открылся на первом этаже. Он выбежал в вестибюль. К тому времени, когда он доберется до Энселя, будет уже почти десять. Тимми предстояло два часа повеселиться с друзьями, с которыми он и так редко виделся, прежде чем ему пришлось бы пойти домой и немного поспать. А затем провести всю субботу, плетясь по пятам за мистером Хаммером, как щенок. Не то что бы он жаловался. У его босса была отличная задница. Тимми как-то должен был пережить следующие два месяца своей стажировки. Если бы мистер Хаммер захотел разрушить его репутацию, он бы сделал это с легкостью, так что Тимми будет продолжать работать на износ и надеяться, что Хаммер никогда не заметит, как парень краснеет всякий раз, когда они стоят слишком близко.. Он покачал головой, пытаясь превратиться из «рабочего Тимми» в «Тимми-тусовщика». Снаружи воздух был липким и теплым от июньской жары. Тим направился к ближайшей станции метро, ​​но передумал и вернулся, пытаясь поймать такси. Он уже и так чертовски опаздывал. Такси быстро остановилось прямо перед массивным небоскребом, который мистер Хаммер, наверное, спроектировал еще до того, как Тим пошел в школу. Он запрыгнул на заднее сидение, и выпалил адрес Энселя. Однако, прежде чем машина тронулась с места, Тимми услышал металлический грохот, и его резко рвануло вперед. Голова с силой врезалась в перегородку, разбивая ее, но он даже не ощутил боли, в глазах внезапно потемнело, и он отключился. *** Звуки сигналящих машин оглушали. Тим медленно приходил в сознание: болело все, но в основном голова и челюсть. Каждый раз, вдыхая или выдыхая, он вздрагивал. Первая попытка открыть глаза не увенчалась успехом, лишь на третий раз он смог это сделать, но тут же пожалел об этом. Свет флуоресцентных ламп ослеплял своей яркостью – Тиму казалось, что само солнце пришло посмотреть на него, пока у того сгорает сетчатка. — Бля, — пробормотал он. “Блин, говорить тоже больно”. Он с удивлением обнаружил, что на больничной койке не один, чья-то рука провела по его волосам, и черт, как же это было приятно. Он перевел свой затуманенный взгляд вправо, и, должно быть, он был на каких-то потрясающих обезболивающих, от которых у него были галлюцинации – рядом сидел мистер Хаммер, гладящий его по руке и выглядящий чертовски обеспокоенным. — Тимми.. Его имя звучало будто разносившееся по тоннелю эхо. — Мм-хм. Он вздрогнул, сдавленно всхлипывая. Он не понимал звука, исходящего из его горла, но точно знал, что ему очень больно произносить что-либо. — Я попрошу дать тебе еще обезболивающего, — сказал Хаммер и тут же встал. Тимми попытался сесть, но сильная рука, лежавшая на его груди, прижала его обратно к постели. — Даже не думай, — скомандовал босс, прежде чем убрать руку и заорать на весь холл: — МЕДСЕСТРА! Тимми даже зажмурился от этого крика. — Зачем же так громко.. — пробормотал он, уверенный, что Хаммер его не услышит. Но это каким-то образом произошло, потому что мужчина вернулся к постели Тимми и продолжил гладить его по волосам. — Да, конечно, прости , — прошептал он. Тимми застонал от его прикосновения. Он должен был уклоняться от внимания, опасаясь выдать свое неравнодушие, но рука в волосах была такая приятная.. Вбежала медсестра с паническим выражением на лице. Тимми предположил, что мистер Хаммер уже успел показать все свое «очарование», если она так его боялась. — Сэр? — спросила она, а потом заметила Тимми. — О, он проснулся. Она подошла к пустой стороне кровати Тимми, как будто боялась попросить мистера Хаммера встать со своего места. — Как твоя голова? Она была всего на несколько лет старше Тимми, с темно-рыжими вьющимися волосами. — Болит. — Сейчас, потерпи. В его руках, как по волшебству, появились две белые пилюли и бумажный стаканчик с водой. Тимми с благодарностью проглотил все это. — Что со мной случилось? — спросил он. Мистер Хаммер выпрямился и процедил сквозь зубы: — Такси, в которое ты сел, попало в аварию. Пьяный водитель… Ты чудом уцелел. — Ох… ”Точно”. Металлический грохот. Внезапный рывок вперед. Память медленно возвращалась к нему. — На тебя пришелся основной удар, — сказала медсестра. — Но ничего серьезного. Сотрясения мозга нет, так что можешь вернуться домой в любое время. Есть кто-нибудь, кто может побыть с тобой? Позаботиться о тебе сегодня вечером? Нужно быть очень осторожными даже с незначительными травмами головы. Конечно, он сразу ответил нет. Тимми жил один, а все его лучшие друзья были сегодня на дне рождения Энселя, развлекаясь. Вероятно, он мог бы уговорить Сиршу прийти. Опять же, вероятно, она была уже пьяна. Чем может помочь пьяная Сирша? — Он останется со мной, — твердо сказал мистер Хаммер. Тим открыл рот и скривился то ли от шока, то ли от боли, разливающейся волнами по лицу. — Хорошо, — сказала медсестра. Тимми почувствовал, что она действительно хочет, чтоб мистер Хаммер скорее отсюда убрался. В конце концов, он был пугающим, а сейчас в добавок казался необычайно взволнованным. Его руки были засунуты в карманы брюк, а плечи были напряжены. — Позвольте мне получить его документы о выписке и рецепт на таблетки? В ближайшие несколько дней у него будет то и дело болеть голова. — Постарайтесь сделать это быстро. Я хочу скорее отвезти его домой. Медсестра практически выбежала из палаты, а Тимми заметил слово «домой». Домой к мистеру Хаммеру? О, нет, только не это. Тимми снова попытался сесть, но рука босса толкнула его обратно. — Мистер Хаммер, вы не должны… Я сам справлюсь. Он сжал губы и отрицательно покачал головой. — Позволь мне позаботиться о тебе, Тимми. И, черт, зови уже меня Арми. Пока Арми вместе с медсестрой оформлял документы, Тимми осторожно переоделся из больничного халата в свою одежду. Вся его белая рубашка была в крови, выглядело ужасно. Это заставило его поднять руку и коснуться раскалывающейся головы. На левом виске была толстая квадратная повязка. Он тяжело вздохнул, когда его рука коснулась того, где, вероятно, должен был появиться шрам. Хорошо, что его волосы достаточно длинные, чтобы скрыть это. Арми, должно быть, подрабатывал ниндзя в свободное время, потому что Тимм даже не заметил как он появился позади него, оттаскивая руку от головы. — Не трогай, пожалуйста. Он сделал, как было сказано. Он всегда делал именно то, что Арми говорил ему делать. После месяца совместной работы это стало практически рефлексом, как будто у Арми была волшебная палочка, контролирующая каждое движение Тимми. Арми настоял на том, чтобы провезти Тима по коридору в каталке, а затем и в лифте, и через вестибюль, пропахший дешевой едой кафетерия, прямиком во влажную ночь. На тротуаре их ждала красивая черная машина. Чего еще можно было ожидать от Арми? С водительского места сошел шофер в скромном черном костюме, обошел машину и открыл перед ними заднюю дверь. Тимми собрался встать, но как только наклонился вперед, Арми подхватил его рукой под колени, поднимая на руки. — Стойте! Я не…— но спорить было бесполезно, потому что, прежде чем Тимми успел запротестовать в полную силу, он уже сидел на заднем сиденье таун-кара, пристегнутый своим боссом. Арми проскользнул на сиденье рядом с ним, водитель вернулся на свое место, и они поехали. Все произошло так быстро и слажено, что даже казалось отрепетированным. Арми настоял на том, чтобы снова нести Тимми на руках, как только они доберутся до его дома. — Мистер Хам… Арми, может не нужно… “О, обезболивающие подействовали..” Тимми закрыл глаза, прижимаясь лбом к подбородку Арми. Он вцепился в лацканы дорогого костюма , и хватка его босса усилилась. Тимми не мог и мечтать о таком: он парил как физически, так и мысленно. В пентхаусе Арми у Тима было ровно 10 секунд, чтобы поглазеть на его огромные масштабы. — Я видел такие квартиры только в кино, — только и успел сказать он, пока его несли через длинный темный холл. Спальня была такой же огромной, как и все остальное в этом доме, оформленная в голубых тонах. Его центральным элементом была большая двуспальная кровать с невероятным количеством подушек. Арми опустил Тимми на ноги прямо рядом с кроватью. — Стоять можешь? — спросил он. — Конечно, — ответил Тимми, хотя и не был уверен. Все как-то плыло и размывалось, но, по крайней мере, голова больше не болела. Тимми не удосужился надеть галстук, жилет или куртку в больнице, поэтому на нем были только его окровавленная рубашка, брюки и туфли. Когда Арми начал расстегивать его рубашку, Тимми не возражал. «Влюбленный студент колледжа Тимми» униженно свернулся бы клубком на полу, но «Тимми под кайфом от болеутоляющих», однако, смотрел на своего потрясающего босса с приоткрытым ртом. — Вы расстроены? — Нет, — сказал Арми. Он скинул расстегнутую рубашку с плеч Тимми, позволяя ей упасть на пол. Кончики его пальцев на мгновение пробежали по груди парня. —Да, расстроены. Она всегда появляется, когда вы расстроены, — Тимми ткнул в неглубокую морщинку между бровей Арми. Арми мягко отнял его руку от своего лица, начиная снимать с парня ремень. Возможно, это должно было быть странно и неловко для обоих, но почему-то произошло очень легко, как само собой разумеющееся. Он стянул с Тимми штаны и заставил его сесть на край кровати, чтобы снять обувь и носки. — Ложись. Тимми повалился на бок, утыкаясь лицом в одну из роскошных подушек. — Ваши простыни лучше моих, — пробормотал он. Уже с закрытыми глазами он чувствовал, как его тело двигают и укладывают удобнее, укрывая шелковым одеялом. Уставший и напичканный обезболивающим он ощущал себя желе, утопающим в мягкой кровати. Где-то между сном и бодрствованием Тимми показалось, что он почувствовал поглаживания на своей щеке и нежные пальцы в волосах. И кажется, он услышал тихое: «Я должен больше заботиться о тебе». Хотелось верить ,что это был не сон..