Шанс встретиться вновь

В темных всполохах энергии прослеживалась последовательность: витиеватые диагональные потоки вспарывали брюшную полость человека, распятого на гранитном грубо выстроганном столе; тонкие, ребристые нити обволакивали его лодыжки, запястье и горло, стягивали их с чудовищной силой и ослабляли объятия, стекая на поверхность и клубясь сизой дымкой; шарообразное темно-фиолетовое облако замерло над грудью мужчины, вытянув щупальцеообразные выросты и проникнув под кожу, устремлялись глубже, причиняя страдания. Лишенный зрения узник мог полагаться лишь на едва уловимые колебания воздуха чуть поодаль от себя. Эфемерность присутствующего поражала: заклинатель был способен скрыть собственную ци и при этом управлять темной энергией, вторгающейся в тело даочжана. На обращенные в никуда вопросы о путешествующей вместе с ним девушке, А-Цине, никто не желал отвечать. Лишь короткий смешок и вновь безмолвие. Путы темной энергии на миг ослабли, пропуская что-то еще. К животу даочжана приникла ладонь. Тонкие прохладные пальцы заструились вверх, удваивая агонию. Движение замедлилось в районе груди, прервав поток поступающей энергии. Подушечками он разминал кожу, постукивал по ней, будто проверяя на хрупкость. Надавив ногтем на изгиб ключицы, человек прочертил путь до пульсирующей жилки на шее заклинателя. Даочжан сглотнул: он ощутил, как металлический коготь впиявливается в кожу, слегка поддевает ее и готовится разорвать. - Малышка А-Цин, - шепчет заклинатель. Человек рядом с ним замирает и в свойственной его манере разрывает зал смехом. Он пытается остановиться, но его легкие набирают воздух для очередной порции искреннего звонкого хохота. Даочжан морщится и с легкостью развевает иллюзию с темной энергией. - Чэнмэй, прекрати, - голос заклинателя мягок, но нотки напряжения заставляют юношу прикрыть рот ладонью, заслонив выступающие мелкие заостренные клыки. - А-Цин… В такой момент ты вдруг ее вспомнил. Не смог придумать ничего получше? - Сюэ Ян, подтянувшись, сел на каменную глыбу. - Ты сам предложил сыграть более… естественно, - спокойно парировал заклинатель. Он поправил сползшую повязку и прикрыл обнаженную грудь. Воспоминания мягко обволокли его разум, утянув в моменты, когда они путешествовали втроем. Как помогали избавляться от лютых мертвецов, проводили дни в медитациях, спокойно и мирно провели три весны в городе И, а затем… Дальше воспоминания словно терялись, разрывались отдаленными и неясными криками, болью отдающимися в сердце заклинателя. Даочжан тряхнул головой, пытаясь избавиться от морока, как вдруг заметил, что Сюэ Ян перестал улыбаться. Юноша внимательно рассматривал заклинателя. Взгляд его темно-алых глаз непозволительно долго задержался на шее, прежде чем скользнуть выше и остановиться на губах. - Чэнмэй? – размеренный голос заклинателя вывел Сюэ Яна из оцепенения, и тот неловко спрыгнул с куска гранита. - Даочжан, с тобой слишком скучно играть. У тебя нет абсолютно никакой фантазии, - подытожил юноша и отвернулся. - Но, Чэнмэй, ты же сам захотел притвориться темным заклинателем. Странная игра получилась… Даочжан рассматривал напрягшуюся спину юноши. Несколько мгновений они молчали, а затем с губ Сюэ Яна сорвался вопрос: - А что если бы я действительно оказался таким? – он выжидающе замер, вслушиваясь в дыхание заклинателя. Даочжан соскользнул с гранита и поравнялся с юношей. - Чэнмэй, в последнее время ты странно себя ведешь. Постоянно вызываешься сам сходить на рынок, хотя практически всегда делали это вместе. Отгоняешь от дома детей, словно они предвестники смерти. И я уже несколько дней не видел А-Цин… - рука даочжана потянулась к плечу юноши, но тот ловко увернулся. - Ты избегаешь моих прикосновений, - голос заклинателя сделался мягче и проникновеннее. - Чэнмэй, скажи мне, что случилось? Сюэ Ян сделал несколько нерешительных шагов в сторону заколоченных массивных дверей, увешанных талисманами на крови. Вся эта игра… - Настоящий даочжан никогда бы не позволил себе и мысли прикоснуться ко мне. Фигура заклинателя позади Сюэ Яна изменила свои очертания; сделалась расплывчатее и качнулась вслед за пламенем расставленных свечей вокруг. - Настоящий даочжан никогда бы не позволил вовлечь себя в такую игру, – пальцы Сюэ Яна до обеления сжали рукоять Шуанхуа. - Настоящий даочжан мертв. Слова повисли в воздухе, пропитанном смоляными ароматами трав вперемешку с металлическими нотками крови принесенных жертв. Он не стал оборачиваться, чтобы поймать исчезающую иллюзию. Сюэ Ян ловко скрыл темно-алые глаза за повязкой, прикрепил за спиной Шуанхуа и вышел на туманные улицы города И в ожидании того, кто смог бы призвать душу его даочжана.