Время истекло

Когда Минхо вернулся, он быстро объяснил правила поведения в прошлом и попросил Чонина сказать Джисону его старый номер. Как только ребята взялись за руки, их мгновенно ослепило, а в следующий раз они открыли глаза на своих точках. Минхо оказался у бабушки, чуть не простонав от того, что этот демон опять будет ругаться на него за что-нибудь. Но Ли вовремя успел сбежать и направиться на остановку. Он позвонил Джисону, к счастью, номер уже был забит: - Ты где? - Только что из дома вышел, - шикает Джисон, шипя. - Из окна вылез, бегу на остановку. Мне как раз ровно 30 минут отсюда до Нини. Сейчас наберу Хенджина. - Хорошо, мне чуть подольше, - вздыхает Минхо, но оставляет Джисона, чтобы тот направил Хвана. Встретились все уже около здания фотостудии. Хенджин был в школьной форме, а лицо Джисона горело лихорадкой. - Ты нормально себя чувствуешь? - Плевать, это всего на пару часов, - отмахивается Хан, утерев нос рукой. Минхо удивленно смотрел на него, недовольно шикая: - Сидел бы дома, мы бы и так разобрались. К зданию подъезжала полицейская машина. Скорая уже во всю звенела на улице, а на носилках несли маленькую девочку. За ней выбежали и ребята. Чонина среди них было сложно разглядеть. У него были темные волосы, хотя и такое же милое личико. На шее и запястьях красовались синие пятна. Он явно чувствовал себя не очень хорошо, но вовремя вспоминал, зачем здесь находится. - Чонин, - смотрит на него Хенджин, сделав рывок в его сторону, но во время опомнившись. - Минхо, что мы будем делать? - Ждать, - бубнит Ли. Нини растерянно смотрит по сторонам, но когда замечает знакомые фигуры, с облегчением выдыхает. Рядом плакали остальные дети, от чего он чувствовал себя еще отвратительнее. Он не смог сдержаться, обнимая младших и стараясь хоть как-то успокоить, убеждая, что с их подругой все в порядке. Ему было так плохо от этой лжи, что на улице начало резко темнеть. Этого никто не мог ожидать, даже для Минхо резкая смена обстановки показалось странной и слишком угнетающей. Хенджин двигался следя за каждым шагом младшего. Джисон перехватил его руку. - Не иди туда, - говорит он, - мы можем только наблюдать. Из полицейской машины вышли несколько мужчин. Один из них подошел к детям, мило улыбаясь и тяжело вздыхая: - Я знаю, что вы напуганы, но я вынужден попросить вас проехать с нами в отделение. Чонин хмурится, всматриваясь в его лицо и пряча в расстегнутой рубашке одного из самых младших детей, который не переставал плакать. - Вы так разговариваете с детьми? - шипит Нини. - Я выполняю долг, - говорит полицейский, - конечно, в первую очередь мы хотим оказать вам помощь, но нам нужно задать некоторые вопросы. - Сначала отдайте свою куртку Хи, - почти с ненавистью смотрит на него Чонин, строго кивая на мальчика, который был в одних шортах. - Оу, да, конечно, - кивает он, снимая с себя свою куртку и укрывая ею плечи ребенка. - Пройдемте в машину? Там есть пледы и все остальное. - Вы врете, там один плед, и то он в багажнике, - фырчит Чонин, но направляет детей к машине. - Пойдемте, ребята. Родители скоро нас заберут. Я попрошу позвонить им. Ешу, не теряйся. Нини берет на руки 6-летнего ребенка, который не переставал плакать и совсем потерялся в пространстве. Полицейские удивленно смотрели на него, не понимая откуда Чонин мог столько всего знать. - Они поедут в участок Чондон, - шепчет Хенджин, проверяя карты на телефоне. - По крайней мере, это ближайшее отделение полиции. - Надо вызвать такси, - пыхтит Джисон, облокотившись на забор. - Я вызову, - кивает Минхо, доставая телефон. - Хенджин, у тебя есть деньги? - Да, - кивает Хван, - 1000 вон, надеюсь, хватит. - Должно, - кивает Джисон, следя за Чонином и его младшими. Нини и остальные сели в машину, которая отъехала через минут 5. Такси приехало быстро, хотя водитель и начал глупые расспросы, увидев, как молоды парни. - Просто в участок, пожалуйста, - просит Джисон и откидывается на Минхо. Хенджин всю дорогу смотрел в окно, нервно сжимая руки и с нетерпением ожидая их приезда. Как только машина остановилась, Хван тут же выпорхнул из такси. Минхо же рассчитался с водителем и вывел Джисона, придерживая за плечи. Чонин уже сидел в комнате ожидания. На его коленях плакал Ешу, а остальные дети испуганно осматривались. Нини был до безумия зол. Он давно не испытывал такой ненависти к кому-то. Все эмоции, что были давно, будто ожили и воспламенили сердце. - Какого черта? Никто никого не будет допрашивать без законных опекунов! - слышится голос, идущий через коридор. В дверях появляется не высокий, но крепкий мужчина с большими плечами. Даже не зная отличительных знаков униформы, по одному его виду можно было сказать, что он занимает не последнее место. Он глазами очевидно искал старшего и того, с кем можно будет говорить. Чонин вспомнил его, внимательно всматриваясь и узнавая глаза следователя. Нини опустил Ешу, попросив его сидеть тихо, и поднялся. - Принесите нормальные пледы или хотя бы какую-то нормальную одежду, - хмурится Чонин и показывает на остальных детей, которые кутались под какой-то холодной тканью из багажника. На них почти не было одежды. Мужчина сделал шаг назад из комнаты, перехватив одного из новеньких сотрудников: - Хэй, Суель, принеси сюда... - он быстро смотрит на группу детей, - 15 пледов и 7 комплектов одежды на детей. И медсестру позовите, - даёт распоряжения он, затем обращаясь уже к Чонину. - Как я могу к вам обращаться? - Ян Чонин, 17... 13 лет, - хмурится Нини и потирает синяк на шее, который до сих пор слишком хорошо чувствовал. - Дайте обезбол из аптечки, она у вас должна быть на шкафу. Чонин указывает на коробку, которую в силу роста никак не мог бы увидеть. - А, конечно, - кивает мужчина, проходя внутрь. Он спустил аптечку с верхней полки, открывая ее. - Вы так хорошо осведомлены... - подмечает офицер Бан. Имя Чонин узнал по бейджику на груди. - А вы так хорошо заботитесь о детях, - шикает Нини, принимая таблетки и направляясь к кулеру. Он не выглядел расстроенным, но за километр от него веяло яростью. - Прошу прощения за некомпетентность моих сотрудников, - говорит мужчина, смотря на него с некоторой заинтересованностью. Наконец-то прибежали новенькие с пледами и сменной одеждой. Чонин выдохнул, увидев это, и снова повернулся к офицеру: - Господин Бан, вы уже позвонили нашим родителям? Нини достаёт свой телефон и пишет в нем имена всех детей, стараясь вспомнить и фамилии. - Я знаю, что нет. Вот пробейте, пожалуйста. И не тревожьте пока остальных. - Разумеется, это было бы противозаконно... - говорит мужчина, начиная отправлять полученную информацию сотруднику. - Хорошо. Никто не будет допрашивать, пока не приедут законные опекуны. Если что-то будет нужно, говорите. К вам сейчас будет приставлен наш новенький, обращайтесь к нему в случае чего. После этого офицер Бан вышел, бросив последний взгляд на детей, а особенно на Чонина. Минут 5 прошло с его ухода, как после него в комнату зашёл молодой парень с темными кудрями. Его мягкое лицо и широкие плечи, в своем сочетание дающие уверенное крепкое чувство, были уже знакомы Чонину. - Здравствуйте, Ян Чонин? - спрашивает он. - Я Бан Кристофер Чан, можешь обращаться ко мне, как угодно. Крис звучал дружелюбно, и не пытался вежливо улыбнуться в отличие от взрослых. Нини кивает, внимательно смотря на него: - Можно просто Чан-хен? Его сердцу стало немного легче при виде старшего. - Да, конечно, - тянутся вверх уголки губ Чана, но затем он замечает ребят позади и подходит к ним, чтобы самому оценить состояние младших. Дети испуганно смотрели на него, прячась под пледами и закрывая оставшиеся следы. - Любишь детей? - хмурится Чонин, внимательно смотря на Чана, анализируя его поведение уже со своим опытом за эти прошедшие года. Благодаря своей работе, он хорошо отличал правду от лжи. Чан угукнул, кивнув, и сел на колени. - Меня зовут Чани, - с улыбкой говорит он, - вы - большие молодцы. Редко вижу таких смелых и сильных ребят. Пока я здесь вы в безопасности, обещаю. Он говорил спокойно, честно смотря детям в глаза и держась расслабленно. Чонин и тогда ему сразу поверил. Он не чувствовал лукавства или двуличия, поэтому позволил Чану помочь. Нини сел рядом с самыми младшими, которые могли довериться только ему, чтобы хоть немного их успокоить, пока не придут родители. - Моя мама в Пусане из-за развода с отцом, поэтому ты можешь попросить своего папу, чтобы с моими родителями пока не связывались? Крис внимательно посмотрел на него. - О, да, конечно, без проблем, - кивает он, доставая телефон и отправляя сообщение отцу, а после предлагает. - Я могу включить фильм, если это поможет немного расслабиться. Он почти не изменился с первых воспоминаний Чонина. В ухе старшего была серьга в виде гитары, которую приметил младший. Нини внимательно смотрел на него, продолжая следить за его действиями. - Да, я возьму у вас шоколад, - предупреждает Чонин и целенаправленно идёт к знакомому столу, который вспомнил с прошлого раза. Чан кивает, включая на планшете «Холодное сердце». Они с Чонином заварили несколько чашек чая и Крис выключил треть света, создавая более приятную атмосферу. Нини молча смотрел на ребят, почему-то мягко улыбаясь. Он был рад, что сейчас был в силах о них позаботиться. Тогда он вёл себя очень низко и даже для него сегодняшнего отвратительно. - Далеко отсюда живешь? - начинает обычный диалог Крис, ровно такой, какой мог бы начать в любом месте. - Достаточно, - кивает Чонин и вздыхает, смотря на снующих полицейских. - Я тоже, хотя школа у меня в этом районе, так что сюда я часто захожу. Чан смотрит снова на детей, проверяя их состояние. - Вы из одной школы? - спрашивает Чан. - Ты им по-настоящему как старший брат. Ты напомнил моего старшего из команды по плаванию. Он тоже очень внимательный и заботливый. Чонин хмурится, кивая и продолжая осматриваться, будто хотел кого-то увидеть: - Тебе нравится плаванье? - Да, оно расслабляет. Хотя большей страстью, думаю, могла бы стать музыка, - Чан начинает осматриваться вместе с ним. - Кого-то не хватает? - Нет, все нормально. Музыка? Ты ей занимаешься? - не особо заинтересованно хмурится младший. - Нет... - старается поддерживать обычный тон Чан но его взгляд особенно фокусируется на Чонине, затем на детях. Они немного посидели в тишине, но тут Нини увидел уже знакомые лица Минхо, Джисона и Хенджина, пусть те и были младше, чем при их встрече. Нини поворачивается к Чану, хмурясь: - Хочешь заниматься? Я знаю одну музыкальную школу, которая очень хорошо готовит детей. Но в обмен на информацию я хочу, чтобы ты оказал мне одну маленькую услугу. - Все, что угодно, чем я могу помочь? - кивает ему Крис, подсаживаясь ближе. - Я кое-что расскажу, но только тебе. Запиши меня на диктофон и скажи потом, что сделал это без моего ведома, - просит Чонин, анализируя реакцию Чана. Тот сразу же стал серьезным. - Хорошо, - кивает он, поджав губы. Чан начал искать в телефоне диктофон. - Говоришь, твои родители не здесь? - спрашивает он, немного помедлив перед началом записи. Крис очевидно чувствовал, что перед ним совсем необычный собеседник. - Именно. Ты идиот? Спрячь телефон. Здесь камеры. Включи и спрячь, - шикает на него Чонин. - Я же должен включить диктофон, - спокойно отвечает Чан, нажимая на кнопку записи и выходя из приложения, быстро отправляя сообщение кому-то. - В какую школу ты ходишь? Крис решил перейти на более обычный диалог, чтобы не было очевидно, что запись была сделана специально. Чан убрал телефон в карман, подсаживаясь ближе к Чонину. Голос Нини сразу изменился. Он стал более детский и напуганный. - В гимназию в соседнем квартале, - бубнит младший. Он играл так хорошо, что на записи никто бы не узнал. - О, возможно, я ее знаю, - непринужденно отвечает Чан, кивая, и откидывается на спинку стула. Некоторое время они говорили о школе, про увлечения, где прозвучало о фотосессии. Чан задавал отдаленные вопросы, пока не прозвучал первый поворотный. - То есть это была школьная фотосессия? - Нет, - отводит взгляд Нини. Его голос тихо дрогнул для красоты повествования, хотя глаза горели ненавистью и злостью. - Это была фотосессия для порно журнала. Я... блять, я снова забыл его название. Нини закрывает лицо руками, начиная нервничать. Из его головы мгновенно все вылетело. Чан подсел ближе, положив руку на его плечо. - Все хорошо, не торопись, - переходит он почти на шепот. Его дыхание стало глубже, но в целом эта информация не выбила из колеи. Крис держался совершенно спокойно. - Такие детали можно будет уже узнать у этих... - запинается Крис, через силу заставляя себя сказать, - людей. - Нет, - качает головой Нини, начиная терять контроль. - Вы ничего у них не найдёте. Следствие вели год и ничего не нашли, не было доказательств. Останови запись. Я сейчас соберусь. Крис достает телефон, останавливая одну, но в тайне от младшего начиная новую и пряча телефон в карман, надеясь о нем забыть. - Чонин, не дави на себя, от этого будет хуже. Посмотри на меня. Нини поднимает на него растерянный взгляд. По лицу начали летать бледные пятна, показывающие весь страх и ужас младшего от того, что снова все забыл. Он начинал паниковать, что и в этот раз не сможет ничего исправить. От этого мир стал еще сильнее темнеть для путешественников во времени. - Чонин, успокойся, ты сейчас все вспомнишь, - говорит Чан. - Что бы ты не сказал - твое тело это уже доказательство. Похоже на следы... - обрывается Крис, метнув взгляд на младших и тише добавил, - Домогательства. - Да, но это не совсем... это были обнаженные фотосессии детей. От 5 лет и до 13... они использовали разные вещи. Я сейчас могу перечислять, но это бесполезно. Нужны факты, но я... сейчас, - шипит Нини и в панике смотрит в окно, пытаясь отыскать глазами Джисона и остальных. Хан схватился за голову, облокотившись на Минхо, но он все же поднял глаза на Нини, показывая знак, что все под контролем и время у них есть. Хенджин смотрел прямо на младшего и показал ему в окне сердце: "Все будет хорошо". - Чонин, твоих слов и места действия будет достаточно, мы их засудим, - убеждает его Крис, приобнимая. - Попей чая. Чан протягивает ему чашку. Нини качает головой, отпивая горячий напиток. - Бесполезно. Они сотрудничают с кем-то из ваших. Стой. Ты можешь убедить папу, что среди них есть человек, который в будущем замнет дело? Бред, прости, - вздыхает Чонин и утыкается в плечо Чана, пытаясь хоть так себя успокоить. - Нет, вовсе не бред, - говорит Чан, гладя плечи Чонина и укрывая его в своих объятиях, - я попрошу его проверить всех сотрудников тайно, чтобы никто не подумал улизнуть. Дело серьезное. Даже если ты что-то чувствуешь на уровне интуиции, она не станет тебе врать. - Хорошо, тогда... - Нини хмурится и, не показывая лица, начинает подробно рассказывать, что происходило с ним и другими. Рассказ был долгий и очень эмоциональный, потому что Чонин хотел вытрясти все из себя. - Только если можно, пусть никто не узнает мое имя, кроме тех, кому можно доверять. - Конечно, - кивает Чан, продолжая успокаивающими движениями поглаживать младшего по спине, внимательно слушая его историю, не перебивая, обнимая крепче. Под конец Нини чувствовал себя, как никогда, свободно. Его сердце даже окрасило воспоминание более теплыми оттенками. Он копил это так долго, что сейчас вылил на Чана все, что ему пришлось пройти. - И адрес той музыкалки. Улица Инчхон 21/2. Крис кивает, обнимая его, даже забыв о том, с чего начался их разговор. Чан особенно проникся этим ребенком, чувствуя, что хочет отдать ему все. - Если тебе некуда идти сегодня... Можешь пойти ко мне? - предлагает он. - У меня правда есть младшая сестра, но у нас разные комнаты. Родители не будут против... - У меня есть папа, но я не хочу с ним это обсуждать. Если вы заберете меня на ночь, буду благодарен. Нини смотрит в окно, у которого Хенджин и Минхо поднимали Джисона, чтобы тот полностью показал название, написанное на листе бумаги. Это было то самое название журнала, которое всего один раз пробубнил Джисону Чонин во время их пьянки. "Little si-s/n" - гласила надпись. Чонин тут же показал на нее Чану, читая вслух название. И как только последняя буква слетела с его губ, его глаза открылись уже в своей реальности. Он лежал на груди Хенджина, боясь двинуться и до сих пор не веря в то, что произошло. Хван сжал его в объятьях счастья. - Нини, ты справился! - садится и обнимает его Хенджин. - Ты смог... Мы смогли... На эмоциях он начал целовать младшего в голову, щеки, шею. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - бубнит Нини, совсем не понимая, что произошло. - Это был не сон? - Нет, - немного отстраняется Хенджин, - мы тоже там были... Мы все видели. Хенджин снова крепко прижимает к себе младшего. - Минхо с Джисоном... - вспоминает он. - Надо проверить, здесь ли они. Но Нини будто его не слышал. Все его тело в миг охладело от шока. Он всхлипнул и залился слезами, прижимаясь к Хвану. Он хоть и хорошо все скрывал, но эта ситуация была для него слишком неподъемной травмой, чтобы ее с легкостью перенести. Хван обнял его, оставляя друзей предоставленными себе. - Все позади, - шепчет Хенджин, успокаивающе гладя Чонина. - Ты не один, больше никто с тобой такого не сделает. Хенджин гладил, целовал и тихо плакал вместе с Чонином, будто хотел впитать его боль и отвести от него. Все же судьба Нини очевидно была сломана этим событием. Он не мог просто пройти мимо него. Зато сейчас он чувствовал приятное опустошение, которое не оставило ничего, о чем бы он жалел. Хенджин чувствовал, что больше не хочет упускать своего младшего никогда. Когда вся боль вытекала из Чонина вместе со слезами, Хенджин снова мягко поцеловал его щеку, взяв лицо в ладони. - Сделаю нам рамен? - предлагает он с мягкой улыбкой. "Пусть с этого момента все будет хорошо в наших жизнях," - думает Хенджин. Нини кивает, тяжело вздыхая. Их идиллию портили только стоны Минхо, который сидел в уголке, упершись головой в колени. Его разрывала ужасная головная боль и тошнота. Переносить такое количество человек было слишком для его организма. Хенджин испуганно и взволнованно посмотрел в его сторону, но Джисон уже заставил себя встать. Он быстро взял аптечку, после чего поднял старшего и потащил его в туалет. - Пиздец, - выдыхает Хан, сидя рядом с Минхо. - Ты живой? У него наготове были уже стакан воды и таблетки, Минхо даже не смог понять, когда тот успел. Ли было настолько плохо, что он даже не видел Джисона. Его всё-таки вырвало, но он вовремя оттолкнул Хана, чтобы тот не видел его в настолько плохом виде. - Дурак, - ругается Джисон, отталкивая его руку и приближаясь к нему, чтобы придержать старшего и тот не угадил носом в унитаз. - Чем-нибудь помочь? - глухо спрашивает Хенджин из-за двери. - Да, налей ещё стакан воды, - отвечает ему Джисон, стараясь не кричать, и спрашивает тише. - Ты как? Все? - Очень плохо, - бубнит Минхо, вытирая рот полотенцем, которое лежала рядом. - Все вернулись? - Да, все на месте и все живы, - гладит его по спине Джисон, - дыши... Пойдем умоемся? После долгого путешествия Минхо в мир страданий он отключился на кровати Хенджина. Он был больше не способен функционировать ни в одном мире, зато у остальных было время узнать, как их действия повлияли на будущее. Они начали искать этот журнал и узнали, что он был закрыт 5 лет назад, когда полиция приехала на вызов по делу девочки, погибшей от удушья. - Получилось, - выдыхает Хенджин. - Это сработало? - искренне удивляется Нини, чуть не ныряя в экран. - Ты все ещё не верил? - ухмыльнулся Джисон, выпивая свой кофе. - Типа того, - Чонин не переставал моргать, просто не веря, что такое может быть в реальности. - Какие вы смешные. Хотя я тоже вначале так же испугался. - Чувствую дежавю, - фыркает Хенджин. - Может быть мы все ещё в воспоминании? - Ээ не, - мотает головой Джисон. - Минхо-хену всегда так плохо? - Не так сильно, - хмурится Джисон, поджимая губы, - ему бывало нехорошо, но не настолько. - Я все же был лишний? - смотрит на Джисона Хван. - Возможно, но теперь мы знаем его силы. Хани выглядел не сильно обеспокоенным, но нервное постукивание его выдавало. Это заинтересовало Чонина, от чего он немного бесцеремонно спросил: - Какие у вас отношения? - А? - растерялся Джисон, облизывая губы, - думаю, мы друзья? - И как давно? - присоединяется Хенджин. - Месяц? Может чуть больше? Я не так давно перевелся сюда. - О друзьях не так переживают, - усмехается Нини. - Я сам определяю, как и за кого мне переживать, - смотрит на него Джисон. - К тому же вы, слипшаяся парочка твикс, вызываете больше вопросов. - Так мы и встречаемся, - усмехается Чонин с особой легкостью. Даже Хенджин слышал об этом в первый раз. - Мы встречаемся? - смотрит он на младшего, стремительно краснея. - То есть... Я первый хотел предложить! - Что?! - чуть не падает Джисон. - Но я был первый, - еще хитрее улыбается младший, раскрывая свою истинную сучью натуру. - Эх, хен, снова ты опоздал. - Как вы это... То есть... В смысле... - Тогда я буду первым, кто тебя поцелует! - фырчит Хенджин, схватив младшего за щеки и быстро чмокнув его в губы. - Я был первый, - злорадно усмехается Нини и достает телефон, чтобы показать Хенджину фотографию, где чмокнул его ночью, пока старший спал. - Да ты... - Я пожалуй пойду, - тихо выходит из-за стола Джисон. - Я первый назову тебя своим парнем, ты мой парень Ян Чонин мой парень! А ещё... Он наклонился к уху младшего. - Я первый тебя возьму. Нини закатывает глаза, смотря на него с безумно мягкой, но хитрой улыбкой. Раз судьба, а точнее Минхо их так нагло свел, нужно пользоваться этим на полную. А Джисон быстренько уже оказался рядом с Минхо. - Пока ты тут лежишь, они уже всякий бред про нас надумали, - ругается для вида Хан садясь к старшему и трогая его лоб на предмет температуры. Но Ли был наоборот очень холодный, почти как труп, только иногда открывающий глаза. - Так, не умирай тут, я тебе этого не прощу... - бухтит Джисон и роется в своей сумке в поисках шоколада. - Мне просто не хорошо. Я хочу домой, - ноет Минхо, хватаясь за бедро Джисона. - Я тебя отведу домой, но ты даже стоять не можешь... Сначала надо вернуть тебя к жизни, - шикает он и наконец-то вытаскивает шоколад, - ешь. Потом я пойду с тобой домой. - Я хочу к Гренни, вызови такси, пожалуйста, Хани! - стонет Минхо, начиная хныкать. Джисон вздыхает, уже набирая номер такси. - Ало... Машину на Хендон 12, пожалуйста, - говорит Хан, после чего смотрит на Минхо, вздохнув. - Капризуля. Но в противовес его словам рука мягко погладила лоб, убирая с него волосы. Джисон ещё ни разу не был у Минхо дома. Это его даже пугало, потому что они были вместе 24/7, Ли ходил домой только на ночь и то редко. В машине Минхо лежал у него на коленях. Джисон медленно гладил темные волосы, не зная даже кого больше успокаивает себя или старшего. Беспокойства еще добавляло то, что Джисон абсолютно не знал семью Ли. Он видел его бабушку несколько раз, но остальных будто и не было. Ребята остановились перед нужным домом. Джисон с трудом вылез из машины со старшим, придерживая его и направляясь к огромной двери. Перед ней он остановился, решив сначала собраться с силами. Он сам стал холодный почти как Минхо. Джисон зажмурился и быстро нажал на звонок, решив разобраться со всем этим скорее. Им сразу открыли. Ворота медленно отворились. Перед ними был по истине большой дом с впалой крышей в стиле традиционных корейских зданий. К дому вела каменистая тропа, от неё в два маленьких озёра разливался небольшой водопад. Почти на каждом шагу росли лотосы самых разных цветов, Джисон таких никогда в жизни не видел. Все было в тёплых оттенках, преимущественно стены были красные с золотыми вставками. Одному дому было лет 100, а остальным строениям скорее всего намного больше. При этом домик не разваливался и был в отличном состоянии. - Почему ты не говорил, что ты сын мафии? - пискнул Джисон, проходя внутрь и ожидая, что сейчас его схватят телохранители и утопят прямо в этом красивом пруду. - Не неси бред, неси меня, - хмурится Минхо, потирая лоб. К ним навстречу вышла бабушка Минхо в красивом халате: - Привет, Джисонни. Будешь кушать? - Оу, здравствуйте, - тут же поклонился Джисон. - Минхо немного не в порядке, кажется упало давление. Бабушка Ли смотрит на внука и заливается смехом. - Ох уж этот хулиган, никакого толку от него. Джисонни, проводи его в комнату, я заварю ему лотос. Веселая старушка так и продолжила смеяться. - Хорошо, госпожа Ли... Джисон зашёл с Минхо в дом, снимая свою обувь. - Хен, а где твоя комната? - спрашивает он шепотом, растерявшись от того, как выглядел этот прекрасный старинный дом изнутри. По всюду были старинные картины и гербарий с датами их создания. Минхо профырчал, осматриваясь и кивнул вперёд: - На втором этаже. На двери мое имя. Джисон зашагал, прислушиваясь к звукам большого дома. Кажется, что он сам дышал. Хан прижал Минхо к себе поближе, уверенно преодолевая ступень за ступенью. - Кто же вы... Такие, - запыхался он к моменту, когда оказался наверху. Второй этаж был еще живописнее. По стенам шли разные узоры, а в бесконечных шкафах была целая вселенская библиотека. Наконец, Джисон увидел на одной из дверей «Ли-Хо». Минхо подтвердил, что им туда, и они зашли в чудесную комнату Ли. Она была уже более человечная. Почти все пространство занимала огромная кровать. На ней Минхо, очевидно, делал все. С двух сторон были встроенные в стены столики, на одном из которых стоял ноутбук и учебники. - Что-то с чем-то, - говорит Джисон, укладывая старшего в его кровать, - Невероятно... Хан не мог перестать рассматривать комнату старшего, постепенно устраиваясь все удобнее на кровати. Здесь тоже было очень много работ из засохших растений, творений самого Ли. Но также красовались и полуголые 2д мальчики, бесконечные яойные манхвы, вырезки из геншина и многое другое. Джисон почувствовал внутри трепет, рассматривая вселенную старшего. Он оказался еще глубже, чем Джисон думал все это время. "Хотя я же и так все это знал," - хмурится он, смотря на гербарий. Любимые цвета старшего в сухоцветах. Джисон поджал губы, но его глаза светились изнутри, запоминая это место. Было даже немного грустно, что Минхо не делился своей жизнью с Джисоном. Через пару минут все же вернулась бабушка Ли и принесла напиток, пахнущий уже упомянутым ранее цветком. На подносе была и вторая чашка для Джисона с клубникой. - Я помню, что нашему Джисонни нравится, - улыбается старушка. - Вы меня по... То есть... Большое спасибо, - кланяется он, принимая чашку и смотрит на Минхо. Ли жмурится, отпивая свой горячий напиток и даже выдыхает от того, какой он вкусный и сладкий. - Где вы так устали? - хмурится бабушка и гладит внука по голове. - Мы, - начал было Джисон, но почувствовал себя немного странно произнося такое вслух взрослому человеку. - Опять в свои странные игрушки... рубились, - снова заливается смехом бабушка. - Я разбираюсь в современных словечках. Не такая уж я и старая. Джисонни, что хочешь на ужин? - А... Эм... Что приготовите? У Вас все и всегда вкусно, - улыбается Хани. - Но я же тебя спрашиваю. Этот-то всеядный, разве что кошек не ест, - пожимает плечами старушка. - Я не отстану, пока что-нибудь не придумаешь. Джисон захлопал глазами, смущаясь от такого внимания. - Рамен с кимчи, яйцом и курочкой? - предлагает он и смотрит на Минхо. - Хороший выбор, мой мальчик, - улыбается бабушка и спешит оставить парней одних. Минхо уже допил свой чудодейственный отвар и как под наркотой что-то бубнил, начиная приставать к Джисону. - Хани~я.... Хани - мой малыш! - Хэй-хэй, стой, ты чего? - удивляется Джисон, поворачиваясь к нему и перехватывая тянущиеся к нему руки старшего. Его сердце забилось быстрее. Минхо мурчит и хватает Джисона уже своими сильными натренированными бёдрами, заваливая на спину под себя: - А ты чего? Испугался? Ли снова откровенно заигрывал с ним. - Ты умирал только что! - шикает на него Джисон, рассматривая глаза старшего. Он невольно положил одну руку на бедро, а второй сжал плечо Минхо, чтобы тот на него не упал. - Надо попросить рецепт этого волшебного чая глядишь перестану спать на алгебре... - бухтит Джисон, путая в пальцах мягкие волосы. - Это точно, - довольно улыбается Минхо. - Всегда чувствовал себя лучше после этого зелья, я ж говорил, она ведьма. Джисон шикнул, ткнув Минхо в живот, а затем сжал его грудь, зная, что это слабое место старшего. Подмять его под себя труда не составило. Он довольно улыбался, нависая над старшим. Минхо зашипел, закрывая свою грудь и бурча: - Хан Джисон - извращенец. - Кто бы говорил, - смеется Джисон, наклоняясь ближе к старшему. Вспышка света, и они оказались в комнате Джисона. - Блять, - шикает в сторону Джисон. Они сидели на его кровати перед компьютером младшего. На подушке лежали разные сладости, часть из которых была уже съедена, и чипсы. Это был день где-то на второй неделе их знакомства. После очередного путешествия они решили остаться у Хана дома. - Ну бля, - шипит Минхо, откидываясь на кровать. - И что ты хотел сделать? - Да ничего... Я просто вспомнил один момент, - шипит Джисон, краснея и потирая потеющие ладони. - Ну, - усмехается Минхо. - Я-то не помню. Джисон вздохнул, поднимая руку. - Ты на меня лег, глупый кот, - говорит он, надавив на голову старшего, и та оказалась на плече Хана. Джисон облизнул губы, погружаясь в свое воспоминание. Он медленно начал гладить Минхо по голове, пропуская его волосы сквозь пальцы как песок. - Ты отсос хотел? - хитро улыбается Минхо и соблазняюще причмокивает. - Дурак, - шикает Джисон и зарывается носом в его волосы, делая глубокий вдох. Минхо даже показалось, что младший оставил поцелуй где-то на его голове. - Мне нужно лечь на тебя? - мурчит Минхо, всматриваясь в лицо Хана. - Заткнись, - фырчит Джисон, обнимая его. После этого они вернулись в настоящую реальность. - Терпеть это ненавижу! Это же почти как чтение мыслей! - жалуется Джисон, потянувшись за своей чашкой чая. - Но прикольно же. - улыбается Минхо, пытаясь понять, что в итоге было целью Джисона. - Поцеловать меня? - Запах... - нехотя признается Хан и ложится рядом. Но по его недовольному лицу было очевидно, что это воспоминание было каким-то особенным для Джисона. Минхо довольно улыбается как настоящий кот: - Мой Джисонни такая смущашка. - Я не такой развратник, как ты, - фырчит Джисон, снова сжимая грудь Минхо. - Ай! - пищит Ли и в отместку царапает шею младшего. - Твои ручонки бы тебе... Джисон никогда в жизни не признается, что любит вот так бороться с Минхо. И что ему нравится его запах, и что он обожает гладить и касаться старшего. - Вредный-вредный-вредный кот! - прижимает он старшего к кровати. Но Ли только продолжает довольно мурчать, его бедро резко идёт вверх, от чего трется о Джисона чересчур сильно: - Я вредный? - Да! Ужасно! Он хватается за бедро старшего, сжимая у основания и сползает вниз, прихватывая его зубами, почувствовав какой-то совершенно новый для себя азарт. Минхо шипит, ерзая и выворачиваясь из рук Джисона. - Домогается до бедного Ли Минхо. - А бедный Минхо первый на меня прыгнул, теперь лежи и мучайся, - хихикает Джисон, шлепая Ли по бедру. Звук был такой громкий, что в ушах раздался отголосок. Ли весь покраснел от того, что ему это понравилось. Вместо вскрика был мягкий стон, греющий Хана. - Оу, и это еще я извращенец? - играет бровями Джисон, шлепая Ли ещё раз. - Кто тут плохой котенок? Он сделал это снова, но сжал руку, что отразилось волной. Кожа стала слишком чувствительной. Минхо промычал, выгибаясь и смущенно отодвигая Джисона от себя. - Ладно, хватит тебе играться. Иди, в колесе побегай. - Так-то, - хихикает Джисон и невольно в его голове отражается отголосок слов Нини. Хан поторопился убрать руки от старшего. "В каких вы отношениях?" "Вот же ж зацепило," - фырчит Джисон про себя. Они провели у Минхо в комнате весь день. На ужин бабушка приготовила их заказ. Они сидели втроем за огромным столом на первом этаже. Палочки для еды были резные с элементами воздушных стихий. Джисон сразу же сделался тихим и внимательным, смотря то на бабулю, то на Минхо, тихонько начиная кушать. - Очень-очень вкусно! - хвалит он еду, нападая на рамен. Старушка благодарит его, продолжая сыпать Джисона комплиментами: - Какой хороший, какой хороший. До сих пор не понимаю, как Минхоше так повезло. За что ему такой хороший мальчик? - Думаю за тем же, зачем и такая прекрасная бабушка, - широко улыбается Хан. - Ой ты мне льстишь, - хихикает старушка в точности, как сам Минхо это делал. Они были во многом похожи. Даже сидели одинаково. - Неужели вы вдвоем присматриваете за этим прекрасным большим домом? - спрашивает Хан, почувствовав себя спокойнее и снова осматриваясь вокруг. - Семья Ли очень большая. У меня пятеро детей, - хвастается старушка, даже не смотря на притихшего Минхо. - Не понимаю, почему в итоге осталась с этим. Хан смотрит на Минхо и вежливо улыбается, почувствовав, что возможно ему не стоит об этом говорить, хотя бы при бабушке старшего. - В нашей семье много традиций. Например, знакомить свою вторую половинку с самым старшим членом семьи, - улыбается бабушка, а Минхо от этих слов закашливается. В ответ и Джисон густо покраснел, неловко усмехнувшись. - Думаю, что Минхо приведет в дом очень красивую и хорошую девушку, - нервно хихикнул он, запивая свои же слова бульоном из рамена. Бабуля чересчур пристально смотрит на Джисона и заливается громким смехом: - Джисонни, я о тебе. Джисон в панике смотрит на Минхо. - Оу, мы... Ну... Мы... Мы друзья, - нервно смеётся Хани и смотрит на Минхо, пытаясь понять его мысли. Ли под столом ударяет Джисона по ноге: - Гренни, давай без лишних вопросов. Хани смущается. Джисон шикнул, потерев ногу под столом. - А какие еще у вашей семьи есть традиции? - пробует перевести тему разговора Хани, возвращаясь к вкуснейшей лапше. - Мы храним много старых вещей. Минхо не рассказывал тебе про наши коллекции старинных рукописей? Ли продолжал смотреть в стол, чувствуя себя неловко, потому что скрывал от Джисона все это. - Нет, - мотает головой Хан, приближаясь с интересом к старушке, и с прищуром смотрит на старшего, - я даже не знал про то, что он увлекается икебаной... "Минхо оказывается самая настоящая шкатулка секретов и интересностей," - думает он. - Это тоже наша традиция, - еще ярче улыбается старушка, начиная рассказывать о том, как сама когда-то учила Минхо таким поделкам. Они передают историю отдельного времени и напоминают о чем-то важном, поэтому она так усиленно занималась развитие таких навыков у Минхо. Джисон внимательно слушал, запоминая все это и смотря на старшего. Ему почему-то стало тепло от этих историй. Кажется, он вспомнил даже что-то свое, расслабившись и смотря то на старушку то на Минхо. Ли только хмурился, ему всегда казалось, что это слишком скучно, именно поэтому он скрывал собственную семью от друзей. Но горящие глаза Джисона говорили о том, что зря. Хана обычно было тяжело удивить новой информацией, кажется что этот парень знает все, но сейчас Хан действительно был увлечен. - И чего ты молчал? - шепотом спрашивает он Минхо, прикрыв рот рукой. - Это скучно, - бубнит Минхо. - Я не люблю говорить об этом. - Наоборот! - возражает Джисон, - У нас такого дома совсем нет. У нас с мамой никаких традиций нет практически, кроме новогодних и на день рождения. Но таких историй... Совершенно нет. Кажется, у вас прочная связь через всю вашу семью из глубины. - Да уж, - усмехается Минхо, но закрывает тему семьи очень быстро. Он знал, что достаточно включить аниме, и Хан забудет даже своё имя. Джисон остался с Минхо на эту ночь, но про вопрос тайн семьи Ли не забыл и решил, что обязательно позже займется его исследованием. Стены, горящие старинными надписями даже ночью не давали покоя, они будто разговаривали с Ханом. Но в итоге именно они его убаюкали и напели колыбельную.