Только мы

      Наступавшее утро, кажется, предвещало чудесный день. Мужчина не торопился открывать глаза, ведь без зримой картинки мир полон неуловимых деталей, на которые мы привыкли привыкли не обращать внимания за неважностью - ведь самое главное мы видим и видинием ограничивается, упуская менее значимое, но не менее приятное. Он потянулся в постели, его рука коснулась прохладный простыней. Приятная свежесть белья, утренний сумрак Тосканы и лёгкий след от запаха уже остывающего кофе - рецепт волшебного утра. Он всё ещё не спешил обозначить пробуждение и нежился в постели. Ткань наволочки пахла её шампунем и легонько отдавала духами. Он нашёл зацепку на простыни, которую она вчера оставила. Где-то рядом должно быть и пятнышко от пролитого вина.       Он вспоминал вчерашний вечер во всех подробностях.       "Мне хорошо с тобой... ". Эта прервалась глубоким вздохом. Она шумно атянула воздух и продолжила: "Ты мой! Принадлежит мне! Только мой!". Громко, прирывисто, словно на кануне вечером, звучали слова в его голове. Конечно, её, только её. Он готов был отдать ей всё, что имеет, себя целиком - душу и тело - одарить её всем, чем можно, свернуть горы, бросить к ногам прекрасные альпийские луна, на которые она так завороженно смотрела из окна в часы закатов. Любое желание! Только одно слово.       И не любовь ли это! А что же тогда?       Выпустив пар прошедшего дня, они заснули в объятиях друг друга. Её тёмные волосы рассыпались по белым подушками, вывод причудливые, кучерявые узоры. Она уютно устроилась на его плече и согревала его шею тёплым мерным дыханием, переводя дух после страстной ночи. Она была невесома. Иначе никак. Она не могла доставить ему тяжесть, ведь он любил её, и одно её присутствие создавал ощущение лёгкости.       И вот сейчас он чувствовал это тепло от воспоминаний, от мятых простыней, от запаха кофе и подушек. Всё здесь промитано ею. Сколько же жарких ночей было проведено в этой спальне... Достаточно, чтобы каждая пылинка в комнате напоминала о чём-то. Мужчина всё ещё лежал с закрытыми глазами и ждал. Ждал, когда она вернётся из кухни и еле слышно опустит поднос с двумя чашка и кофе на журнальный столик. Ждал её отрезвляющего поцелуя, которым она будила его каждое утро. Ждал, что она обнимет его за плечи, запустит пальцы в его волосы и предложит повторить ночное приключение. Ждал возможности исполнить её желание, но сейчас он хотел её в контраст вчерашнему вечеру - нежно, трепетно, медленно, аккуратно вывод каждую завитушку языком по её коже, делая размеренные, глубокие движения. Сколько женщин стонали для него, но он хотел слышать лишь один голос - её - мелодичный, чарующий, словно сказочная музыка. Слушать её можно часами, разговаривать с ней одно удовольствие, её стоны заставляют кровь кипеть, а смех, словно перезвон хрустальных колокольчиков, заливал яркими красками весь мир вокруг.       Его мысли провалились в желание, а сознание поплыл, только образы её обнажённой фигуры, откровенных поз и нежных поцелуев сейчас один за другим возникали в воображении. Его дыхание сбилось, стало тяжелее. Широкая грудь вздымалась высоко и медленно.       Ни один мужчина не мог любить и желать её больше, чем он. Он изучил её, знал любимые позы и места для поцелуев и прикосновений, чтобы вызывать у неё мурашки и трепетные вздохи экстаза.       Мужчина довёл себя до предела собственной фантазией, теперь ему нужна была разряда. Но девушка всё не возвращалась. Запах кофе уже почти растворился в воздухе, а мужчина уже не оставил приятно прохладных мест на постельном белье белье. Но тепло ткани несравнимо с теплом человеческого тела. Где же она?       Вот он открыл глаза. Мягкий свет утреннего солнца, который раньше всегда раньше его умиротворял, сегодня почему-то наводил тревогу. Даже Солнце, согревающее целую планету и дарующее жизнь, не может пролить свет на все вопросы, внести ясность в человеческие жизни и развеять мрак на душе. Для этого у каждого из нас должны быть свои солнышки - наши близкие люди. Но погода на его душе этим утром стала пасмурной.       Он уже потерял счёт дням, которые начинались с кофе и поцелуя. Он и подумать не мог, что они когда-нибудь закончатся, ведь они, как финал сказки: "долго и счастливо" - должны были описывать всю его оставшуюся жизнь. Они ведь так часто обсуждали планы на будущее по утрам, валяясь в постели. Дело шло к свадьбе. Имена детям уже придуманы. Он хотел троих. Он обожал детей, а она была вовсе не против наполнить дом детским смехом и запахом присыпки. В такие моменты они лежали с закрытыми глазами, взявшись за руки. Это придавало непринуждённости, семейности разговорам, превращало обсуждение таких серьёзных вопросов в дружескую беседу.       Но это утро другое. Ему казалось, что он дома один. Он не чувствовал её присутствия. Не было того ощущения теплоты, что его кто-то любит, хочет о нём позаботиться. Это, казалось бы, неуловимое, выдуманное состояние возникало от терпкого запаха кофе из кухни, тёплых, пахнущих гелем для душа простыней, с которых она только что встала, журчания воды или жужжания фена в ванной, отсутствия рубашки на кресле рядом с кроватью. Но запах кофе был слабый - он совсем остыл, простыни мужчина согрел сам, в доме тяжело звенела тишина, и рубашка лежала на том же месте, где он оставил её на кануне вечером. Кроме него в доме никого не было. Она исчезла, ушла, не попрощавшись.       И не боль ли это! А что же тогда?       Он успокаивал себя мыслью, что она просто вышла в магазин или подышать. Но недолго. Она забрала с собой все вещи. Вот так вот просто. Ещё вчера в это же время они лежали в обнимку и разговаривали обо всём и ни о чём одновременно, а сейчас от неё остался только след запаха кофе и режущие душу воспоминания.       Чего стоили эти разговоры, планы? Чем он мог её обидеть? Сказал что-то не то? Он бы заметил. Он подмечает каждое её движение, каждый вдох. Искусный любовник должен это уметь, от этого зависят не только обиды и примирения, но и качество секса. Каждый жест, будь то одёрнутое колено или сжатая в руке простынь, о чём-то говорили, подсказывали, как действовать дальше, чтобы доставить ей больше удовольствия. Но сейчас подсказок не было, было очевидно только то, что она больше не вернётся... Ни причины, ни направления, ни записки с прощанием.       Она хотела, чтобы он нашёл и вернул её? Он не знал. Она хотела перерыва в отношения? Он не знал. У неё кто-то есть? Он не знал.       Он знал лишь, что его прошлая жизнь рухнула, свалив на его голову тяжёлые глыбы воспоминаний. Они даже не казались больше настоящими, так резко она исчезла, что мужчина сомневался теперь, была ли она на самом деле. Его надежды рассыпались в пыль, попадавшую в глаза и заставляющую их слезиться. А мечты о светлом будущем ускользнули в темноту со вчерашним закатным солнцем.