Закат

В Найт-Сити красивый закат. Солнечный диск медленно плывёт в лёгкой дымке и постепенно прячется за небоскрёбами. Оранжевое небо постепенно темнеет, загораются фонари и рекламные вывески, солнце смущённо выглядывает из-за горизонта и вскоре вовсе растворяется в океане песка и ржавого металла. Ви любит иногда останавливаться на набережной и наблюдать за розовеющими на воде бликами закатного солнца. Почему-то это место именно вечером становится особенным. Редкое чувство уединения появляется только здесь, когда ясный солнечный день сменяет тёмная ночь. Когда весь мир затихает, чтобы вновь разразиться звуками клубов, баров, звонкими голосами певцов и дикторов и полицейскими сиренами. Вдалеке слышится знакомый рёв двигателя. Винсент заведомо знает, кто спешит нарушить его одиночество. И этот человек — единственный, кому это позволительно. Мотоцикл плавно останавливается на обочине, он слышит облечённый вздох и улыбается уголками губ. — Знал, что ты будешь здесь, mano, — бархатистый голос Джеки ласкает слух. Как и шипение открытой банки пива. — Убегаешь от суеты? Не похоже на тебя. Мужчина садится рядом на ступеньку и делает глоток из своей банки. Ви не может удержаться и просто наблюдает, как последние лучи солнца освещают веснушчатое лицо его друга. Джеки будто чувствует пристальный взгляд и поворачивается к Ви, искоса глядя на него в ответ. Кажется, они смотрят так друг на друга вечность, хотя прошло всего несколько секунд. — Ты моргнул, — вдруг говорит Винсент, его губы растягиваются в широкой довольной улыбке. — А, это снова были гляделки? Joder, и так каждый раз. Ви искренне смеётся и выпивает немного пива, а затем подсаживается чуть ближе к Джеки. — Мы ни на что не спорили, так что ты мне ничего не должен. Расслабься. Ви тихо сёрбает пиво, слушая чужое дыхание рядом и далёкий многоголосый гул города. Всё кажется таким правильным, но в то же время город, солнце, набережная, Джеки — они будто нереальны. Ви не верит в происходящее и вдруг хватает Джеки за руку. Будто за якорь, удерживающий его в сознании. — Что-то не так? — голос мужчины обеспокоенный. Ви не нужно слышать — он чувствует это. Полупустая банка, одиноко стоявшая на ступеньке, падает от неаккуратного толчка ногой. — Эй, тебе стоит поработать над, э, своей неуклюжестью. У меня нет ещё одной банки. Джеки оказывается в цепких объятиях и поначалу словно не придаёт этому значения. Однако мгновение спустя крепко обнимает друга за плечи, высвободив засевший глубоко внутри ком отчаяния и тоски. — Джеки, я… Я скучаю, — стискивая зубы, произносит Ви и вжимается лицом в ворот чужой куртки, чтобы заглушить неконтролируемые громкие всхлипы. Странно, что только здесь он может дать волю своим эмоциям. И только здесь нет назойливого Джонни. Лишь город, солнце, набережная. И Джеки. Слишком счастливый и беззаботный, чтобы быть живым. — В высшей лиге не так уж и весело оказалось, а? — печально говорит мужчина и ерошит пальцами короткие тёмные волосы Ви. Он не ждёт ответа — он всё знает. И всё понимает. — Ещё и с этой хренью в башке… Ты в заднице, mano. — Конечно, я в полной жопе, Джеки, — Ви сжимает пальцами куртку и не спешит отстраняться. Его еле внятное бурчание Джеки поймёт, обязательно поймёт. — Я так глубоко в пизде, что не знаю, выберусь ли, — но он всё-таки садится ровно, яростно трёт ладонями лицо, размазывая слёзы и сопли по коже. Кусает губы, чтобы не завыть в полный голос, но срывается, когда пытается произнести хоть слово. — Твою мать! Он чувствует взгляд Джеки, чувствует сожаление и что-то ещё. Обжигающее тепло как на автостраде в знойный летний день. — Все вокруг говорят "Ви, ты сильный, ты справишься, Джеки бы хотел, чтобы ты жил дальше"... Да хера с два, Джеки! — он поворачивается к другу и смотрит в его печальные глаза. Требуется несколько минут, чтобы собраться с силами и продолжить. — Я буквально в шаге от того, чтобы прострелить себе башку. Всё пошло к чертям, после того как… Сука. Я без тебя не смогу, Джек. Не смогу, просто не смогу. Ви упирается лбом в крепкую грудь Джеки и чувствует ласковое прикосновение тёплых пальцев к затылку. — Ты всего лишь сон, плод моего умирающего мозга. Я разговариваю сам с собой. — Если тебе так легче думать, то… не буду переубеждать. Но, — Джеки пожимает плечами и легко встряхивает Ви, а затем смотрит ему прямо в глаза. Уверенно и болезненно знакомо. Как настоящий. — Помнишь, что ты читал на офренде? Строчка из книги Хемингуэя. "Когда в юности уходишь на войну, у тебя есть иллюзия, что ты бессмертен. Убивают других, а тебя нет". Продолжение ты знаешь. Так вот. Никто не бессмертен. Этой иллюзии у тебя больше нет. А это значит, что ты можешь просто бороться. Верно? Слова Джеки трогают что-то важное внутри, но Ви пока не в силах сказать, что именно. — Борись за свою жизнь. Не ради семьи, не ради меня, mano. А ради того, что такое жизнь. Потому что именно жизнь, какой бы она ни была, — самое важное, что у тебя есть. И никакие pendejos не в состоянии отнять её. — Потому что так сказал невероятный Джеки Уэллс, — тихо отвечает Ви с лёгкой улыбкой на блестящем от слёз лице. — Именно, eres muy listo cuando lo quieres. А теперь бери мой байк и езжай. Так далеко, как сможешь. Ви нерешительно смотрит на мотоцикл и переводит вопросительный взгляд на Джеки. Тот снова пожимает плечами и мягко улыбается. — Я, возможно, ещё буду здесь. Так что возвращайся, если станет совсем хреново. Но я верю, что ты надерёшь всем задницы и никогда сюда не придёшь. Мужчина бодро встаёт на ноги и протягивает руку Ви. Он не замечает, как оказывается у байка и несмело усаживается на него. И как только Джеки тут помещался? — Не поцарапай, vale? Как-то немного тоскливо расставаться с этой крошкой, — Ви украдкой наблюдает, как его друг ласково гладит пальцами боковую часть корпуса. — Она в надёжных руках. Не забудь передать "привет" Мисти. Мотор гулко ревёт на всю округу, от неожиданности Ви немного ошарашен, но среди шума двигателя и собственных мыслей он отчётливо слышит шёпот почти у самого уха: "Suerte" — и жмёт на газ. Скрип колёс оглушает ещё сильнее, ветер безжалостно бьёт в лицо, но чем больше Ви отдаляется от набережной, тем меньше страха остаётся в нём самом.