Ты меня бесишь!

Жизнь потихоньку налаживалась. Прошло несколько недель с разговора Мирабель и Сильвии. Со своими чувствами, главное, разобрались, а что теперь делать дальше? Очень просто. Они начали встречаться в тайне. На людях они были подругами, но оставаясь наедине были друг другу нечто бóльшим… Впрочем, и не одни они. У Сильвии, с недавнего времени, начали назревать подозрения таких же «особых» отношений у Маноло с новым «дружком». Слишком подозрительной казалась их дружба с Камило, учитывая, что её довольно упёртый младший брат вовсе не хотел заводить друзей. Изначально он пошел с ней в Энканто ради вкусной еды (так как сама подбила его на это). И вот уже несколько недель подряд, отправляясь в Энканто, Маноло непременно следовал за сестрой и постоянно проводил время с кузеном Мирабель. Очень это казалось подозрительным… Либо она была слишком озабоченной (как говорила Мирабель). А насчет условий, которые поставила девушка, то тут уже чуть сложнее было… Естественно, Мадригаль хорошенько отмутузила подругу за нарушение первого пункта, Маноло просто замечание сделала (всё-таки парня бить как-то не комильфо), а кузену сказала пока помалкивать. О способностях брата и сестры Гонзалес было известно только самой Мирабель, Камило и, главное, Долорес. Как позже выяснилось, девушка с самого начала была в курсе дела (даже дошел разговор до «той самой ночи», в ходе которого Мирабель не могла спокойно смотреть в глаза кузине). В общем, дела пошли куда лучше, чем ожидалось.

***

Сегодня был важный день для Мирабель и её старшего кузена. Обоим подросткам родители разрешили остаться у друзей с ночевкой! Ну как разрешили… Джульетта с Августином ещё могли отпустить младшую дочку на ночь к подруге, а вот Камило пришлось хорошенько попотеть, чтобы его отпустили. Феликс был снисходителен к сыну, однако Пепа (в прямом смысле слова) метала гром и молнии. Под убедительные речи Мирабель и слова Джульетты о том, что с детьми всё будет в порядке, Пепа отпустила сына (всё же парнишка то уже взрослый). Вышли они в полдень, чтобы ближе к вечеру могли спокойно дойти до дома Гонзалес. Дорогу к городу Мирабель запомнила достаточно хорошо, поэтому в этот раз обошлась без сопровождающих. Оба подростка взяли с собой несколько вещей, ведь оставаться на ночь со своими вещами лучше, чем потом приносить дискомфорт друзьям. Шли не спеша. К обеду они дошли до окраины города. Мирабель очень забавляло поведение кузена. «Неужели я так же глупо выглядела, когда увидела всё впервые?» — промелькнуло в голове девушки. По пути в центр города Мадригаль средь толпы заметила знакомую фигуру и вскрикнула: — Синьор Серхио! Здравствуйте! — О, Мирабель, правильно? Давненько я вас не видел. А где эта негодяйка? — мужчина начал рассматривать округу. — Дома она. Мы к ней в гости. — она потянула кузена ближе. — Этот юноша твой родственник? Вы чем-то внешностью похожи. — Эм, да. Это мой кузен, Камило. — девушка легонько толкнула Камило в бок. Парень протянул руку продавцу. — Очень приятно. — Взаимно. Не хотите прокатиться со мной до центра? А то пешком туда долго идти. — Спасибо большое! Оба подростка запрыгнули в повозку и все трое тронулись в дорогу. По пути Мирабель рассказывала кузену всё, что сама услышала от Сильвии, иногда Серхио добавлял что-то от себя. Камило с интересом слушал, озираясь по сторонам. Солнце почти скрылось за горизонтом, поэтому горожане начали зажигать огни. От свечения фонарей и свечей городские улочки приобретали особый шарм. Было в этом что-то… волшебное. Мирабель впервые увидела городок ночью и уже точно могла сказать, что в ночное время он выглядит потрясающе. Даже Сильвия как-то упоминала об этом…

***

Брат и сестра Мадригаль добрались до дома друзей только поздно вечером. Под бешеные вопли Маноло, типа «Какого черта ты тут забыл?!», и удушающие объятия Сильвии оба подростка смогли расположиться в комнатах: Мирабель у Сильвии, Камило у Маноло. Комната Сильвии, которая находилась на втором этаже, была довольно большой. Стены были обклеены темно-серыми обоями с небольшими на них узорами. Слева от двери было довольно большое окно, рама которого доходила чуть ли не до пола. Чуть дальше от окна располагалась огромная кровать. Напротив окна находился шкаф с одеждой. Самым поразительным в комнате оказалась изодранная стенка возле того самого шкафа. С виду было похоже, что разодрали её когтями… — А, насчет этого. — начала Сильвия, — Это, так скажем, моя когтеточка. — Когтеточка? — девушка изогнула бровь и снова обратила внимание на стенку, — Зачем она тебе? — Понимаешь… Когтеточка нужна кошкам по нескольким причинам. — Гонзалес приняла полу облик кошки и подошла к стене, касаясь ее черной лапой, — Самая главная — гигиеническая. Кошкам необходимо избавляться от старых частичек когтей, чтобы новые не врастали. — девушка начала демонстративно драть стенку, попутно изогнувшись в спине, — Также она может служить в качестве спортивного снаряда. Во время заточки когтей коты растягивают позвоночник, расслабляя тем самым мышцы от напряжения. Как я сейчас. Мирабель смотрела на всю эту картину с большим интересом. Она много раз видела, как ягуар Антонио драл кору деревьев. Мадригаль всегда считала, что подобное занятие избавляет от скуки, но никогда не могла подумать, что это оказывается неспроста. Теперь она сильно жалела, что не интересовалась у братишки про повадки зверей. А ведь это и вправду интересно. Мирабель настолько глубоко ушла в свои мысли, что лишь легкий поцелуй в уголок рта вернул её в настоящее. — О чем задумалась? Сильвия смотрела на девушку, не отрывая взгляд. В полумраке комнаты её и так яркие глаза будто горели. Этот огонь в глазах всегда завораживал, притягивал к себе. От такого взгляда возлюбленной Мирабель млела, жар тотчас окутывал всё тело с ног до головы, мысли спутывались между собой, а разум улетал куда-то далеко, обещая не возвращаться. С того времени как обе признались друг другу в чувствах девушка утратила всякое сопротивление к соблазнам Гонзалес. И если говорить начистоту, то ей самой нравилось всё больше проводить времени с Сильвией. Нравилось ощущать взаимную симпатию, которая невольно проскальзывала между ними, принимать всю заботу, ласку, тепло и любовь, что Сильвия ей дарила. Мирабель удивлялась тому, что она ничего не требовала взамен. Это также огорчало… Огорчало, потому что не знала как преподнести её возлюбленной ту же заботу и внимание. Ответ был прост: она просто боялась. Боялась своим немного скверным характером оборвать связующую их нить, обидеть Сильвию, оттолкнуть от себя. Ведь нет более приятного человека на свете, чем твоя родственная душа. Мадригаль резко притянула к себе девушку и трепетно коснулась манящих и столь желанных губ. Сильвию этот жест приятно удивил. Она блаженно прикрыла глаза, а черными лапами обвила талию партнерши, таким образом притянув к себе чуть ближе. Не смея разрывать поцелуй, Мирабель кончиками пальцев поглаживала щеки и скулы возлюбленной, медленно опускалась к шее, ключицам, пока не нащупала пуговицы на белой рубашке. Её движения были неловкими, пальцы дрожали, а ноги вовсе сделались ватными. Ощутив эту дрожь, Гонзалес прижала её ближе к себе и небольшими шагами направилась вместе с ней в сторону кровати. Мирабель касается спиной холодной кровати, притягивая девушку за собой. Гонзалес чувствует поджатую под себя возлюбленную и понимает, что это все неспроста. Она чуть отстраняется от пухлых губ и опускает оранжевые глаза на неё. Грудь девушки хаотично то поднималась, то опускалась, ключицы, шея и щеки приобрели розоватый оттенок, а карие глаза покрылись пеленой вожделения. Сильвия ухмыльнулась, а после нависла над девушкой, начав уже преобразившимися руками аккуратно снимать белую блузу с партнерши, а острыми зубами зажала зеленые очки и сняла. Через какое-то время на девушке остались лишь панталоны, и то они были под угрозой оказаться на полу вместе с остальными вещами. За пережитый (и уже не один раз) сексуальный опыт Мирабель осознала одну деталь, которая её просто раздражала: Сильвия стремилась первым делом избавить её от одежды, в то время как сама ещё оставалась в своей. Это бесило. При мысли об этом, Мадригаль всегда вспоминала слова матери: «У каждого из нас, конечно же, есть свои недостатки, но надо всегда эти недостатки поправлять». Именно этим она сейчас и займется… Руки Гонзалес уже было направились к поясу оставшегося предмета одежды, но Мирабель схватила их за запястья и прижала к кровати, проговорив слегка хриплым голосом: — Ну уж нет, дорогая моя. Мой черед. Сильвия взглянула в глаза партнерши. Приняв её слова за вызов, она высвободила руки, откинулась на другой конец кровати и с ухмылкой на лице сказала: — Вперед. Смотря на расслабленное тело партнерши, Мадригаль прерывисто выдохнула и придвинулась ближе. Руки неуверенно приблизились к белым пуговицам и такими же неуверенными движениями их расстегивали. Как только белая рубашка присоединилась к остальной одежде на полу, взору Мирабель предстало тело, которое не было покрыто белыми бинтами. Сильвия и так была достаточно бледной, однако в полумраке комнаты её кожа казалась фарфоровой, и лишь розоватые ореолы на небольшой груди выделялись из всей этой белизны. Девушка надолго остановила свой взгляд на обнаженном туловище возлюбленной. Сильвию всегда донимало «торможение» её девушки. А ведь задуматься она могла надолго! Поэтому Гонзалес резко откинула партнершу на прежнее положение. Теперь Мадригаль снова лежала спиной на кровати, но теперь уже без последнего элемента одежды. Его просто откинули куда-то в сторону. Сильвия аккуратно пристроилась между ног возлюбленной и уже смоченными двумя пальцами медленно вошла внутрь. Мирабель эта ситуация показалась знакомой: — М-Может поменяем позу? — И как же ты хочешь? — девушка приподняла бровь. Мирабель слегка поколебалась, но вскоре всё же поменяла их позу. Теперь Сильвия сидела у изголовья кровати, в то время как Мирабель сидела на её бедрах, широко расставив ноги. Эта поза, конечно, смущала, но что-то «новенькое» в любовных утехах никогда не помешает. Гонзалес всё больше нравилась сегодняшняя смелость девушки, поэтому не могла сдержать улыбки. Она смотрит на, до боли желанные, губы. Вытягивается чуть вперёд, касается её лица ладонью и нежно целует, чувственно и медленно. Мирабель отвечает, не смея ей отказать, притягивает ближе к себе, оплетая шею возлюбленной руками. Обе углубляют поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка. Столь романтичную и трепетную атмосферу нарушили возгласы, доносящиеся из соседней комнаты. Коей являлась комната Маноло. От испуга, что их могут раскусить, Мирабель резко разорвала поцелуй и устремила взгляд на дверь. Прислушавшись повнимательнее, девушка поняла, что голоса действительно принадлежали Камило и Маноло, причем слышалась также и их беготня. Сильвия гаденько улыбнулась и проговорила у самого уха возлюбленной: — Интересно, чем они там занимаются? В этот же миг её пальцы снова проникли в девушку, начиная плавно ими двигать внутри. Беспорядочные стоны, что невольно вырывались наружу, Мирабель пыталась заглушить, до крови кусая собственные губы. Гонзалес не отказывала себе в удовольствии подразнить партнершу. Её рот не закрывался ни на секунду: — Ты ведь помнишь наш с тобой разговор об отношениях наших братьев? Подозрительно, правда? Было бы неплохо, если бы у них были похожие отношения, как у нас. Мы тогда уже бы окончательно породнились. — Х-Хватит. АХ! Замолчи. Ммх. — Они могли бы так же проводить время, поглощенные омутом страсти. Как один со всей силы прижал бы другого к кровати. Простыни на ней в миг бы нагрелись из-за разгоряченной кожи и жаркого дыхания. Было бы слышно их томные выдохи и громкие стоны, причмокивающие звуки от неразрывных поцелуев. — Да х-хваААтит уже. Бесишь, ах! Не говори ничего больше! — А что такое? Возбуждает, когда я говорю про половую жизнь кузена? Сильвия двигала пальцами интенсивнее, доводя возлюбленную до ручки. Мадригаль же смущали все слова, что сейчас исходили изо рта девушки. Эта бесстыдница сама осознавала, какую чушь несла? Спустя пару довольно сильных толчков по комнате пронесся приглушенный стон. Мирабель расслабилась и обессилено свалилась на партнершу, пытаясь перевести дыхание. Сильвия нежно поцеловала девушку в лоб, накрыла лежащим рядом одеялом её спину и аккуратно прижала к себе. Через какое-то время Мирабель подала голос: — Не говори таких вещей больше. Аж тошно стало. — Ладно, ладно. Не буду больше. Хотя я бы посмеялась, если бы это оказалась так. — Всё, спать! Я устала. Мадригаль опрокинула девушку спиной на кровать, а сама легла сверху и мгновенно погрузилась в сон. Та не стала будить возлюбленную и просто закрыла глаза, при этом улыбка до сих пор не сходила с её лица. Пока Мирабель окончательно не уснула, в её голове промелькнула мысль: «Может остаться ещё на день?».