Место, откуда я убежал

Вот и подошло к концу моё путешествие. Я вернулся в знакомую с детства, пустыню. "Long hill"... Придумают же названия, хех. С этой станции я уехал в 14 лет, и написал первую запись в своём дневнике: "Я обещаю больше никогда сюда не вернуться". Чтож, признаю, обещания я держать не умею. Я вышел из поезда. Вот она, знакомая картина. Всё таже пыльная пустыня с жёлто-оранжевым песком, полусгнившая деревянная таверна, дома, устроенные в больших железных ящиках, пыльные стёкла, запах завода, работающего неподалёку. Я обошёл несколько домов-ящиков. Вот она... Мастерская отца... Я вошёл в помещение. Дверь была открыта: Лонг Хилл настолько мал, что преступникам взяться неоткуда. Да и воровать тут нечего. Даже если вынести все вещи из всех домов и продать, хватит только на месяц аренды нормального жилья в более-менее приличном городе. В мастерской всё было как в тот день: на стене висели инструменты, кажется, их никто и не убирал, старый мотоцикл, который отец не успел починить, мусор на полу, пачки сигарет на тумбе... Здесь не было ничего родного для меня. Я всегда ненавидел это место. В день перед тем, как я ушёл, отец заявил, что теперь я должен буду закончить его дело. "Эту мастерскую завещал мне мой отец, а ему-его отец, а его отцу-его отец! Теперь дело должен продолжить ты, а потом твой сын, а потом его сын!"–твердил он. Но я выбрал своё счастье. И наивно полагал, что отношения, построенные за неделю, будут долгими. Иногда я виню себя за смерть отца, но мой уход явно не был главной и, наверное , даже не второстепенной причиной его кончины. После разрыва моего "счастья", потери лучшего друга и предательства лучшей подруги, я почувствовал надобность вернуться сюда. Вернуться в городок, что обречён славиться как дыра, в сторону которой лучше даже не дышать. День был ясный. Красное солнце пекло голову. Я вышел из душной мастерской и побрёл в сторону станции. "Если я правильно помню, за ней было кладбище."– подумал я. И оказался прав. Я подошёл к могиле отца. Там не было ни добрых слов, ни даты смерти. Только имя. Но я-то эту дату отлично помню! Злосчастный май, 17 число. Сегодня, кстати тоже... 17 мая. Именно сейчас я вернулся. Теперь мне 19, и я большн не запуганный подросток. Я взрослый, несчастный взрослый человек. И сейчас я пишу последнюю страницу своего дневника, что вёл на протяжении 5-ти лет и одного дня. Я побрёл к станции. Усевшись на гниющей на глазах, скамейке, я стал ждать поезд. Тот приехал лишь под вечер, всё-таки этот злосчастный городишко-конечная остановка. Я сел в поезд. Это сиденье-одновременно конец и начало. Конец моих страданий из-за прошло, и начало поисков нового. Я достал из кармана толстую кожаную книгу. Я открыл первую страницу и начал писать. Стучали рельсы, поезд шёл вперёд. Я сидел здесь один. Лонг Хилл почти скрылся из виду. Поезд заехал в тоннель. Я снова пустился в скитания, на поиски себя. В скитания, на которые я иду с надеждой. И надежда-это единственное, что у меня не смогла отобрать жестокая жизнь.