В последний раз

Вокруг крики, слёзы, кровь, и никто даже не замечает отчаявшегося парня с ножом. Тора буквально бежит в сторону черноволосого парня. У него чётко поставлена цель-избавиться от всех предателей в своей жизни. 1 день назад Кейске почти весь в крови-опять подрался с пацанами, прицепившимися к его длинным волосам. Он мчится на велике, который стырил у какого-то доставщика еды. Байк в ремонте, пешком он боится опоздать. Как никак сегодня он наконец сможет пообщаться со старым другом. Вообще Казутора вышел из исправительной колонии ещё 2 месяца назад, но из-за его вступления в Вальхаллу, «примирения» с семьёй, вступления самого Баджи в Вальхаллу и других вещей, они толком и не поговорили, а завтра уже битва. Он на месте. Впереди небольшая кафешка, а на лавочке у входа Тора. -Тора! -Кей! Со стороны они сейчас выглядят, как два кота, которые в холодную погоду льнут друг к другу и греются. -Может всё-таки зайдём?—отлипнув от друга произносит Баджи. -Естественно.—усмехается Ханемия. Время в кафе летит быстро. Парни болтают ни о чём и пьют какие-то безалкогольные коктейли. И только сейчас, когда Казутора наконец смог нормально поговорить с другом, послушать его очередные истории про котов и увидеть эту лучезарную улыбку, он отбросил рассуждения по поводу предательства со стороны Кейске, о котором так много твердили Ханма с Кисаки. -Хей, о чём задумался?—спрашивает Казутора и трясёт рукой перед лицом друга. «О том, что завтра для меня не станет следующего дня. Если что-то на битве пойдёт не так, то я пожертвую собой. А зная вас с Майки, что-то явно пойдёт не так. Но я уже смерился со своей судьбой, как никак я обещал защищать вас»–пронеслось в мыслях у Баджи. -О том, что ты у меня очень хороший и заслуживаешь лучшей жизни.—как ни в чём не бывало говорит Кейске. -А если честно? Несильный удар локтем в бок. -Ай! Да, что не так!? Я же правду сказал.—обиженно ворчит брюнет. По всему кафе разносится звонкий смехом, но людей мало, и никто не делает им замечания. Подростки, что с них взять?

***

Перед глазами Казуторы картина маслом: Баджи собирается идти против своих. Неужели Кисаки был прав, и Баджи реально их предал!? От осознания этого факта становится тошно, руки сами тянутся к ножу. А дальше всё, как в тумане: крики, этот заплаканный малец-Чифую, предсмертная речь Баджи, удары по лицу от Майки, какой-то чокнутый парень, звуки сирены, он берёт вину на себя, все убегают и вот он подходит к телу Баджи. -Прости.—всё на что его хватает. -Наклонись!—в глазах Казуторы немой шок. Баджи ещё жив!?—Я хочу тебе кое-что сказать.—явно из последних сил хрипит Кейске. -Ч…что? Не шевелись сейчас приедет скор…—ему не дают договорить. -Хах, это смертельное ранение. Меня не спасти… так что просто поцелуй меня! -Т… ты бредишь! Просто дождись скорой! -Какой же ты упёртый. Я не выживу. Это твой последний шанс. ЦЕЛУЙ МЕНЯ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ!!! У Торы не сил спорить. Он наклоняется, слегка касается чужих губ и также быстро отстраняется. Чужие губы холодные и покрыты синевой. В ответ тишина. На губах Кейске та самая улыбка. -Вот мы и попрощались навсегда.—усмехается и сразу же всхлипывает Казутора.