Отчего королю злиться?

      Мадок родился на поле боя. Его мать перерезала пуповину клинком, завернула его в плащ и продолжила сражаться несмотря на то, что её вещи были испятнаны кровью, а новорожденный кричал в унисон павшим войнам вокруг. Она победила в тот день и множество дней после, но всегда напоминала Мадоку, что победа не вечна. Рождённый в крови, как говорят красные шапки, рождённый для кровопролития.       Он много раздумывал над этим последние несколько месяцев. Так же много как над словами Джуд в тот момент, когда осознал, что она отравила его. Когда он не был уверен в том, что она хотела чтобы он выжил.       "Я та, кем ты меня сделал, отец".       Мадок осмотрелся в своём офисе. Бумаги разбросаны на полу, стулья поломаны. Он был зол на неё во время свадьбы Тарин, но абсолютно обезумел, когда подслушал её разговор с Верховым Королём. Теперь он осознал, что Джуд не только провела его и украла корону из-под носа, но справилась с этим намного лучше, чем он мог предполагать. Он чувствовал себя старым дураком, вспоминая как сидел на собраниях Живого Совета и жалел её. Очарованная хорошеньким принцем глупая девчонка, пожертвовавшая своей жизнью ради службы мальчишке. Мадок даже волновался. Думал о том, как убедить её снова встать на его сторону, размышлял над стратегиями, которые позволяли ей сохранить достоинство даже несмотря на то, что она сделала неправильный выбор. Представлял её заплаканной и сломленной, готовой снова стать его послушной дочерью.       Но она была у власти всё это время, смахивала даже самую тайную ухмылку со своих губ, отдавая приказы якобы от глупого мальчишки-короля. Она позволяла всем смотреть на себя свысока, а за их спинами, вероятно, умирала со смеху. Но сейчас Подводное королевство пленило Джуд и несомненно мучает её, а значит нужно отбросить гнев и сосредоточиться на её возвращении.       И поэтому он клянётся напомнить ей кто главный даже несмотря на то, что она его дважды обманула. Он не просто так стал Главным генералом задолго до её рождения. Мадок заберёт её у Орлаг и накажет, потому что как иначе ребенку усвоить урок?       Как только нога Мадока ступает в тронный зал, он осознаёт свою главную проблему. Кардан. Самый младший и худший из детей Элреда в любом случае остаётся Верховным Королём. Без покровительства Джуд он сможет делать что пожелает. В конце концов, теперь она, застрявшая на дне морском, ему не указ. Как может Мадок заставить Кардана договориться с Орлаг, если ему выгодно нынешнее положение дел? Как заставить этого нелепого мальчишку вообще что-то делать?

— * —

      Кардан прогуливается по саду, заполненному цветущими в ночи растениями. Он притрагивается к лепесткам, наблюдает за тем, как они распускаются в его руках, чувствуя бесполезность в своей власти. Король не должен ускользать от королевской стражи, но он всё равно делает это, чтобы отправиться в ближайший лес. Это оказывается просто. Таракан тренировал его бесшумно прокрадываться, а Кардан добросовестно учился. Учился так, как никогда раньше.       Оказываясь у скалистого берега, он смотрит вниз с обрыва на волны. Вглядывается так, будто способен досмотреть до глубины, на которой держат Джуд. Будто способен проникнуть в сердца тех, кто удерживает её, чтобы причинить им настолько сильную боль, что они будут вынуждены выпустить её на свободу. — Королю небезопасно разгуливать в одиночку. — говорит Бомба, появляясь из темноты настолько тихо, что он начинает сомневаться в своих умениях. Капюшон покрывает её голову, но из него виднеется торчащая белая косичка. — А я-то думал меня никто не слышал. — жалуется Кардан. — Вы прекрасно справились. — отвечает Бомба, вероятно, наихудшим из возможных вариантов. Будто он ребёнок, нуждающийся в одобрении.       Все относятся к нему как к человеку, которого следует щедро наградить за то, что в других случаях едва ли может считаться достойным похвалы. Раньше он не возражал. Довольствовался этим, расценивая как факт того, что его боялись.       Но только не теперь.       Однако это неплохое напоминание о том, что никто не подтолкнёт его к совершенствованию кроме себя самого. Оно заставляет его думать о Джуд. Её жизнь перевернулась от преданности мечу к изучению навыков Двора Теней и попыткам научится править. Не сказать, что в дворцовой школе он не замечал как она умна, серьёзна и до абсурда хороша во всём, к чему притрагивается. Не сказать, что он ненавидел её за это. Живое доказательство того, что его королевское превосходство эфемерно, словно утренний туман. Но он и представить себе не мог насколько устрашающими могли быть её ум, серьёзность и мастерство, обернувшиеся против него.       Понять бы что нужно, чтобы обладать этими качествами. Не природный талант, как он предполагал. А может и он самый, но совмещённый с жестким графиком тренировок, самодисциплиной и самоограничением. Он не уверен, что у него хватит хотя бы духу на всё это, не говоря уже о сердце.       А сейчас он смотрит в море. На то, как разбиваются волны.       Стоя на суше, он чувствует себя тонущим. — Кое у кого во дворце есть информация. — заявляет Бомба. — Вам следует знать. — У Никасии? — ему не следовало быть высокомерной с ней после первого удара Подводного королевства по суше, но ещё не поздно это исправить.       "Пойдёшь к Никасии и очаруешь её".       Он отказывается от всех последующих мыслей, запрещает себе вспомнить как дыхание Джуд словно от желания перехватывало, когда он прикасался к ней. Или то, как она крепко зажмурила глаза, будто не могла смотреть на того, кто заставляет её чувствовать себя вот так. — Нет. — отвечает Бомба. — У Леди Аши.       У его матери. На мгновение Кардан задумался о том, знает ли Бомба кем ему приходится Леди Аша. Конечно она знает. Просто слишком тактична для упоминаний. — Она была в Башне Забвения и она последний человек, который говорил с Джуд до её исчезновения. — Бомба смотрит на него с сочувствием. — Говорить будет только с тобой. — Что ж, тогда, — говорит он, — слышал, что неприлично заставлять даму ждать.       Когда он входит в кабинет, первой мыслью Кардана становится та, что о его звёздной карте, тщательно составленной Королевским астрологом после его рождения. Он предвкушает объяснения Леди Аши почему ему не подходит должность короля, ведь Лорд Бафен заверял, что мальчик уничтожит корону и разрушит трон.       Он ожидал слов о собственной непригодности с тех пор, как корона оказалась на его голове. Но разумеется, никто не скажет этого Верховному Королю в лицо. Мать одаряет его придворной улыбкой.       До того, как Элред запер её в башне, Кардан отчаянно жаждал толику её внимания. Редкая похвала, сорвавшаяся с материнских губ, только подтачивала его желание. И хоть прошло уже много лет, он замечает, что эта жажда отнюдь не исчезла.       На ней тёмно-фиолетовое платье, лицо её разрисовано, в проколотой мочке уха едва виднеются три золотых колечка. Её рога сверкают, недавно смазанные сладким маслом. Очевидно, она проводила время с придворными друзьями до визита во дворец. И очевидно, что вся эта нарядность лишь для их аудиенции. — Матушка. — говорит он, направляясь в её сторону. Его хвост беспокойно вертится вперёд-назад, разрушая попытку выглядеть равнодушным.       Она встаёт с дивана и отвешивает низкий поклон. — Мне было интересно окажусь ли я в твоей немилости.       Ему стало стыдно за все те причины, что заставили её размышлять об этом. В конце концов, он не позволил ей покинуть Башню Забвения. Он даже не думал о том, что это в его власти, до сих пор не мог принять себя как Верховного Короля. Но у него нет способа это объяснить, и даже если бы он был, то вряд ли Кардан сделал бы это, ведь она из тех матерей, которые ответили бы на это с жестокостью.       Пускай лучше остаётся в неведении. — И всё же ты настаивала на встрече со мной наедине. — молвит он, скрывшись за привычной надменностью.       Леди Аша улыбается ему по-новому, снова хищница, готовая напасть в любой момент. — Твой сенешаль предложила мне сбежать из Эльфхейма. Но она исчезла, и поэтому я здесь. Посмотреть могу ли я рассчитывать хоть на каплю милосердия ко мне.       Её слова ужалили. Они и были для этого предназначены. Но он просто принимает удары, не возвращая их назад. — Надеюсь ты не собираешься просить меня о своих старых покоях. Боюсь, я их поджёг.       Он вспомнил себя, лежащего на кровати в старой комнате, обжигающую боль арбалетного болта, задевшего его бок, запах пролитого повсюду вина, кричащую рядом девушку.       И Джуд.       Леди Аша продолжает говорить, но ему сложно сконцентрироваться. Он не намерен играть в эту до боли знакомую игру. Ему неинтересен обмен колкостями. Ему даже не хочется защищаться.       Кардан прерывает её рассказ о времени, проведенном во дворце. — Просто скажи чего ты хочешь. Драгоценностей? Нарядов? Может уютный особняк? Меня это утомляет. Какова суть этого бессмысленного соревнования, у кого из нас сердце больше похоже на маленькое гнилое яблоко? Всё, что я хочу знать – это когда ты в последний раз виделась с моим сенешалем. За это я могу многое дать, но так же могу и пригрозить всё это отобрать. Давай сойдёмся на первом.       Леди Аша на секунду потускнела, но вмиг стала раздражённой. — Ты всегда был своенравным.       Ему вспомнилось паническая надобность быть в её милости. Не хочется отвечать на это угрозами, но инстинкт просит. Он должен отплатить за весь тот страх.       Вместо этого он молча выжидает. Спустя несколько мгновений она вздыхает и начинает говорить. — На самом деле я знаю лишь самую малость. Подводное царство приходило освободить Балекина из заточения. Я слышала морской народ, поднимающийся по лестницам, хлюпанья и странные голоса. Слышала шум разбивающихся волн, превращающийся в какофонию, вопящих стражей. А потом появилась девушка. Она отворила дверь темницы и сказала идти. — Идти куда? — откликается Кардан.       Его мать качает головой, не признавая нелепый вопрос. — Вверх по лестнице. Я прошла мимо стража с волосами цвета осенней пшеницы, но он не остановил меня. Я не смотрела ему в лицо. Не было ничего особенного. Я даже не дожидалась посмотреть кто последует за мной. Просто была счастлива оказаться на свободе. — Джуд что-то сказала? — спрашивает Кардан. — Хоть что-нибудь? — Только то, что она отпускает меня ради твоего же блага. — говорит Леди Аша, и её губы искривляются в усмешке. — Что только подтверждает как плохо она тебя знает.